Чтение онлайн

Очевидно, с ростом численности вепсов в местах их расселения стал ощущаться недостаток земель, пригодных для земледелия. Сказывались и ограничения свободного пользования лесами для ведения подсечного земледелия. Часть вепсов из деревень Тихвинского и Белозерского уездов Новгородской губернии в ходе столыпинской реформы (1907-1917 гг.) в 1911-1913 гг. начала переселяться в Иркутскую губернию. Вепсы обосновались в Иркутской губернии на землях Аларской степи. Первыми здесь поселись вепсы из д. Шигойла и д. Вялгозеро Тихвинского уезда Новгородской губернии (ныне Бокситогорский район Ленинградской области). Летом 1911 г. ими было основано поселение Маниловское. В 1913 г. рядом с ними на месте бывшего бурятского села Мардай поселились вепсы из Белозерского уезда Новгородской губернии (ныне Бабаевский район Вологодской области). Переселение обеих групп отразилось в данных переписи 1920 г., показавшей, что после переписи 1897 г. в этих уездах губернии численность вепсов снизилась с 9167 до 4855 чел. Причиной сокращения здесь вепсов считали их обрусение. Вепсов, основавших колонию с центром в с. Маниловское, до сих пор называют чухарями по самоназванию первых вепсских переселенцев из д. Шигойла, хотя о том, что их официальное название «вепсы», окружающее русское население знает. По информации старожилов, население каждой из групп в довоенное время росло за счёт как естественного прироста, так и вновь прибывающих. Максимальная численность каждой из них доходила до 500 чел., семейным языком общения являлся вепсский. Часть из них вернулась на родину: не все смогли привыкнуть к новой природной среде и условиям жизни.

Как и на родине, основным занятием вепсов здесь являлись земледелие и животноводство. Это надолго сохранило в быту вепсов традиционный образ жизни, а постоянное пополнение переселенцами с родины способствовало сохранению языка. Относительная этническая изолированность групп была нарушена в конце 1930-х годов. Репрессии и военные потери мужчин привели к распространению смешанных браков и, как следствие, к замене в семейном общении вепсского языка русским. Сейчас только представители старшего поколения знают вепсский язык, но их речь сохранила диалектные особенности.

Впервые официальные данные о вепсах в Иркутской области появляются по переписи 1939 г.
– их там учтено 384 чел. По переписям 1959, 1970 гг. их в Иркутской области (в том числе в Усть-Ордынском Бурятском округе, по которому велась отдельная статистика) вепсов не зарегистрировано. Вепсы, по данным статистики, снова появляются в 1979 г. В Иркутской области их насчитывалось 31 чел., в том числе в Усть-Ордынском Бурятском округе - 4 чел., в 1989 г. всего в области - 19 чел.. По переписи 2002 г. в Иркутской области отмечалось 17 вепсов, среди них владеющих вепсским языком 12 чел., а в Усть-Ордынском Бурятском округе всего 4 чел, из них владеющих вепсским языком - 2 чел. По переписи 2010 г. вепсов в Иркутской области оказалось 17 чел., среди них нет владеющих вепсским языком (см. прил. табл. 3).

В 1927-1928 вепсы стали переселяться в Кемеровскую область, местом их исхода также являлся Тихвинский уезд Новгородской губернии, в то время Ефимовский район Ленинградской области. Среди причин переселения вепсов в 1920-е гг. наряду с нехваткой земли и низким плодородием почвы указывалось стремление избежать коллективизации. Они поселились в д. Шиловка в 15 км от п. Кузедеево - центра Горно-Шорского района (ныне Новокузнецкий район Кемеровской области). Переселение продолжалось до конца 1940-х гг., их численность возросла до 300 чел. До 1950-х гг. д. Шиловка являлась «этническим островом», где устойчиво сохранялись язык и культурные традиции вепсов. В годы ликвидации «неперспективных» деревень их переселили в соседнее с. Гавриловка, а после его ликвидации в с. Кузедеево. По данным переписей 1939 и 1959 г., их как вепсов в Кемеровской области не учли. В 1970 г. их зафиксировали всего 153 чел., в 1979 г.- 106 чел.,1989 г.
– 113 чел. По сведениям Т.В. Тырышкиной и С.В. Соколовского, в 1980-е гг. они составляли здесь заметную этническую группу. Как и у иркутских вепсов, активные процессы ассимиляции у них начались после войны. По переписи 2002 г., в Кемеровской области вепсов насчитывалось 83 чел., а число владеющих вепсским языком - 46 чел., в 2010 - 45, но владеющих вепсским языков среди них нет (см. прил. табл. 3).

Сейчас уже, очевидно, можно считать завершённой историю вепсских колоний в Сибири, но её выяснение дало возможность понять причины быстрого угасания южной группы вепсов, начало которому положила миграция вепсов в Сибирь.

Жизнь вепсского крестьянина в основном протекала в рамках сельской общины. Община занималась распределением земель, выполнением совместных строительных, ремонтных и сельскохозяйственных работ, наймом на работу и т. д. В её владении находились сенокосные и рыболовные угодья, леса. Община избирала на сходе старост, сборщиков налогов, мирских дьячков (секретарей общины), разрешала споры между крестьянами, оказывала помощь малоимущим и вдовам, собирала мирские деньги на нужды общины. В прошлом община самостоятельно избирала и приходских священников. С укреплением влияния Церкви их стала назначать епархия. Община-погост имела свой церковный или часовенный приход, праздник и кладбище.

Большие 3-4-поколенные семьи сохранялись у вепсов до середины 1930-х гг. В прошлом вепсы имели довольно замкнутый круг брачных связей. В 1926-1927 гг. З.П. Малиновская исследовала распространение брачных связей в Озерском обществе, включавшем 9 деревень, по данным о 526 браках за предыдущие 50-70 лет. Оказалось, что в пределах своего общества - в радиусе 3-6 километров - заключалось 73% браков, еще 19% - с представителями деревень соседних обществ, расположенных в пределах 15 - 20 километров. Всего жен и мужей из дальних краев имели менее 10 % жителей Озерского общества из-за выезда десятков семей за пределы своих деревень в голодные послереволюционные годы. Внутри общества браки заключались только с вепсами, но реально иной возможности и не было. Как отдельные случаи приводятся ею сведения о смешанных браках. Такая же замкнутость распространения брачных связей, по мнению З.П. Малиновской, была характерна и для других вепсских обществ во всем Оятском регионе.

Всей хозяйственной и обычной жизнью большой семьи руководил её глава - старейший мужчина, дед или отец - izand (хозяин). Его жена - emag (хозяйка) - ухаживала за скотом (кроме лошадей), домом, готовила пищу, ткала и шила одежду. По сообщению В.Н. Майнова, глава семьи «может быть не только старейшим родителем в семье, но и одним из вместе живущих братьев, причем случается даже, что и младший в роде брат получает главенство, хотя и не особенно часты подобные случаи». Положение мужчины и женщины было относительно равноправным. Вдова имела право на возврат приданного, а бездетная вдова могла рассчитывать на «пожилое» - заработок за прожитые годы в семье мужа.

Основным занятием вепсских крестьян являлось земледелие. Судя по сообщениям Э. Леннрота и З.П. Малиновской, побывавшей у вепсов через 85 лет, приемы его ведения оставались прежними.

Вепсы выращивали рожь, ячмень, овёс, горох, бобы и небольшое количество пшеницы и картофеля. Из технических культур - лён, хмель, из овощных - репу. Позднее стали сажать лук, брюкву, редьку, капусту, морковь, картофель. Животноводство играло подсобную роль. Оно сдерживалось из-за недостатка сенокосных угодий. Разводили коров, лошадей, овец. В среднем хозяйстве обязательно имелась лошадь, 2-3 коровы, овцы. В крепких хозяйствах северных вепсов держали 4-6 лошадей с выездной парой, 12 коров, стадо овец. В деревнях оятских вепсов (Пелдуши, Бахарево) в конце XIX в. разведение племенного скота, его закупка в близлежащих деревнях и отгон для продажи в Петербург стало особым промыслом и давало населению значительные доходы.

Земледелие у вепсов велось подсечно-огневым способом. В существующих природных условиях вепсы считали его наиболее эффективным методом для выращивания зерновых. Для пашен выбирали участки на сухих высоких местах, под покосы - на сырых. Основные орудия земледельца: топор, косарь, мотыга, соха, борона-суковатка (рис. 39).

Вепсам был известен один из старейших приёмов подготовки лесных участков для подсеки. У деревьев снимали кору в человеческий рост, и в течение года они сохли на корню. Мелкую поросль, нижние сучья крупного леса обрубали длинным ножом - косарем.

Обычно весной с появлением листвы в лесу вырубались деревья, которые укладывались кучами на участке для лучшей просушки. На следующий год лес сжигали. Зола являлась хорошим удобрением. Одновременно уничтожалась и сорная растительность. В первый год обычно сажали репу. На второй - сеяли ячмень или рожь, на третий - овёс. Постепенно почва истощалась, участок забрасывался или использовался под огороды. Затем осваивался новый участок. Правительство, считая такое ведение земледелия хищническим, уже с 1779 г. стремилось его ограничить, однако в северных регионах подсека сохранялась до 1930-х гг. В южновепсских деревнях она просуществовала до 1950-х гг.

После пожоги и при вспашке каменистых и неочищенных от пней и корней полей проводилась очень неглубокая вспашка специальной сохой с деревянными короткими и тупыми сошниками. Её устройство позволяло с легкостью перескакивать через камни и пни. Названия сохи и её частей имеют скандинавские корни, а устройство обнаруживает сходство с сохами прибалтийско-финских народов. Для вспашки ухоженной пашни применялись более сложные по устройству сохи.

Важным орудием для обработки полей, несмотря на простоту изготовления, являлась борона-суковатка. Её делали из еловых или сосновых плах, на одной из сторон которых оставляли длинные сучья. Плахи скрепляли так, что нижняя часть состояла из сучьев, которые скользили по оставшимся на полях после пожоги пням, корням и камням. С её помощью размельчали почву, закрывали посеянные семена, боронили почву. Урожай убирали серпами. Зерно сначала сушили в снопах на поле, а затем в риге. Обычно к ней пристраивали гумно, где из снопов выколачивали зерно цепами. В дальнейшем зерно перерабатывалось в основном на мельницах, при небольших объёмах его перемалывали в домашних условиях на муку на жерновах, на крупу - в больших ступах. Своего зерна вепсам до нового урожая не хватало из-за недостатка земель, пригодных для земледелия и их низкого плодородия вследствие суровых климатических условий. Н. Подвысоцкий писал: «Вепсы вели упорную борьбу не только с бесплодной почвой, но и крайне суровым климатом. Рожь и овёс часто гибли от заморозков, которые поражали рожь иногда во время цветения, превращая поле за несколько дней в белый саван замерших колосьев, не дающих зерна. Тогда собирали лишь солому для приготовления хлеба и похлебки».