Чтение онлайн

Тот быстро оторвал кольцо и сделал глоток.

– Спасибо, Вера. Все успела приготовить?

– Конечно, - я отвела взгляд.

– Я жду извинений, - подал голос Леонид Иванович.

– Да-а-а?
– Михаил спрятал одну руку в карман джинсов и, прислонившись к столешнице, сделал ещё пару глотков из банки.
– Я тоже жду, когда ты извинишься перед Верой.

– Послушайте, давайте все забудем и оставим, как есть, - встряла я.

– Как ты забыла, кто тебя на работу взял?
– выплюнул Леонид Иванович, окончательно рассвирепев.
– Сам на эту сучку глаз положил, недоносыш хренов?

Я разинула рот от удивления.

Михаил, осушив банку до дна, поставил ее на столешницу и ударил по ней так, что от банки остался один кружок. Леонид Иванович дернулся было к двери, но с паникой справился и, одернув пиджак, решил оставить последнее слово за собой.

– Руками не маши - тебя за это посадить могут, вышибала.

– Если бы не бабушка, я бы за счастье счел тебя отметелить, - потирая ладони, до ужаса спокойно заметил Михаил.

– Да никто ты ей!
– брызжа слюной, заорал Леонид Иванович.
– Щенок нагуленый! Выбл...

– Леонид. Миша. Что здесь происходит?
– Маргарита Васильевна остановилась у входа, обводя нас рассерженным взглядом. Соня, вытаращив глаза, выглядывала из-за ее плеча.

– Ничего, - Леонид Иванович стремительно направился прочь.
– Цветы в вазе, подарок - на столе, а я уехал. Не буду я это терпеть.

– Привет, пап, - пискнула Соня, но Белоозеров-старший даже не посмотрел на дочь.
– И пока...

Входная дверь громко хлопнула. Маргарита Васильевна замерла, не сводя глаз с внука. А Михаил только хмуро глядел вслед отцу.

– Что?
– спросил резко и зло, заметив внимание бабушки.

– Не могли не лаяться хотя бы сегодня?
– княгиня вздохнула и, отвернувшись, бросила.
– Радуйся. Ты снова выиграл.

Она удалилась, а Соня все мялась у двери, переводя взгляд с меня на брата.

– Я же предупреждала, - наконец, произнесла она с укором.
– Не оставайся с ним наедине.

– У меня подгорел бы суп, - меланхолично ответила я.
– А теперь все нормально.

– Ну да... Нормально, - Соня недовольно посмотрела на брата.
– И тебя я предупреждала, что ты ошибаешься насчет... Э-э-э...

Она развела руками и закончила:

– Короче, отец в пролете. Жаль, что вы меня никогда не слушаете.

И, возведя глаза к потолку, поспешила за бабушкой, оставив меня наедине с тем, чью игру я теперь разгадала.

Все внезапно встало на свои места.

Михаил взял распластанный кружок банки и подошел к урне.

– Не понял...
– он выудил из мусорной кучки блокнотный листок - Ты выкинула свои рисунки? Почему?

– О какой игре говорили ваша бабушка и Соня?

– Что?
– Михаил выпрямился, все ещё держа смятый и заляпанный клочок бумаги в руках.
– О чем ты?

– Об игре. Вы думали, что я сплю с вашим отцом? Поэтому решили пофлиртовать со мной. Затащить в постель. Чтобы досадить ему, верно?

Михаил вскинул брови.

– Откуда ты...

Я кивнула и отвернулась. Большего мне знать не требовалось.

Тишина между нами длилась до неприличия долго. И все же за эти минуты я не успела окончательно отгородиться от мысли, что между мной и Белоозеровым-младшим была искра. Была и прогорела.

Он шумно втянул воздух и заговорил, медленно, подбирая слова:

– Выслушай меня, пожалуйста. Это моя ошибка. Глупость. Я почти сразу понял, что не прав. Это было... спонтанное суждение, ничего не значащее в итоге...

– Спасибо, - ответила я, не оборачиваясь.

– За что?
– упавшим голосом спросил он.

– Что открыли мне глаза.

– Прости меня, пожалуйста. Знаю, что обидел, что полный кретин. Это было глупо, некрасиво, зло. Я не знал, кто ты... Какая ты... Не имел права судить. Я сильно ошибся, и мне очень жаль.

– Мне тоже. Я тоже ошиблась, - надев варежки-прихватки, я схватилась за ручки кастрюли.
– Уйдите с дороги, мне нужно отнести суп в столовую.

– Давай помогу...

Он взял меня за руку, за запястье, которое не так давно сжимал Белоозеров-старший.

– Я не нуждаюсь ни в вашей помощи, ни в помощи вашего отца, - спокойно и ровно, глядя на сбитые костяшки боксера, ответила я.

Михаил отдернул руку и отступил.

– Как мне все исправить?
– спросил он тихо.
– Я не хочу оставлять все так...

Не дослушав его, я вышла в столовую.

Стали съезжаться гости - дальние родственники - внучатые племянники, двоюродные братья и сестры Маргариты Васильевны. Не было только сына и старшего внука. Последний, как я поняла, сейчас работал где-то в Англии и приехать не мог. Михаил находился здесь в центре внимания, ну а я, слава Богу, на его периферии - спокойно носила блюда, раскладывала приборы, старалась быть незаметной и полезной.

За общий стол мне садиться не хотелось, но Маргарита Васильевна, улучив минуту, свободную от поздравлений, взяла меня за руку и усадила слева от себя, рядом с Соней и напротив Михаила.

– Ты же должна быть поблизости, - тихо заметила княгиня и громче обратилась ко всем присутствующим.
– Дорогие гости, присаживайтесь и позвольте познакомить вас с моей помощницей в домашних и рабочих делах. Прошу любить и жаловать - Вера. Этот сытный и вкусный обед - итог ее стараний.

Со мной чинно поздоровались и, не откладывая тост в долгий ящик, подняли бокалы. Первым бабушку поздравлял Михаил.

– Я по традиции сначала скажу тебе спасибо, за то, что и кто мы есть. Наше теперешнее положение - целиком и полностью твоя заслуга. Сил тебе и терпения, старшая мама, долгих лет и ясных мыслей.

– Спасибо, - Маргарита Васильевна подняла бокал и чокнулась (сейчас она пила вишневый сок, вино откладывалось до вечера) с внуком, потом к ней потянулись остальные.

– А где же Лёня?
– спросил кто-то.

– У Лёни свои взгляды на то, как справлять день рождение матери, - сухо ответила княгиня.

Соня хмыкнула, уставившись в тарелку.

– Кстати, бабушке никогда не желают здоровья, - тихо заметила художница.
– Она сказала, что и так здорова. Пусть здоровья желают молодым.