Чтение онлайн

– М-м-м, - протянула я, и больше не проронила ни слова. Изредка ловила на себе пристальный взгляд Михаила, но тут же отворачивалась.

Когда подавала чай, за мной на кухню вышла Соня.

– Вы поссорились?

– С кем?
– я снова отыграла недоумение.

Соня поморщилась.

– А то не знаешь...

Я пожала плечами и промолчала.

– Ненавижу эту привычку, - недовольно заметила собеседница.
– Не отвечать и шею в плечи втягивать. Так Миша всегда делает, когда не хочет ничего объяснять. И на что ты обиделась?

– На чужие предрассудки.

– А... Ясно, - Соня вздохнула.
– Из-за моей болтовни, да?

– Ты хотя бы сказала правду.

– Правда со временем меняется, и не стоит ее прошлую принимать за ложь.

Я не поняла этого умозаключения.

– Ой, блокнот.

– Да, кстати, - я кивнула, забирая поднос с чашками.
– Спасибо за ежедневник.

Соня молча вернула блокнот на место и пошла следом за мной.

После чая и торта Маргарита Васильевна заявила, что устала и хочет прилечь.

Гости принялись греметь стульями и прощаться. Михаил и Соня вышли провожать родню, а я поднялась к княгине. Та сидела в кресле, у себя в комнате и... курила.

– Что?
– поведя рукой, чтобы разогнать дым, спросила она.

– Курение опасно для здоровья.

– Спасибо.

– Вы сказали, что устали. Вы хорошо себя чувствуете?

– Хорошо. Сказала так, чтобы они поскорее ушли. Иначе сидели бы до вечера, а у меня свои планы. Прости за поведение сына.

– Ничего страшного, - я подошла к креслу и протянула руку.
– Отдайте сигарету.

Маргарита Васильевна вздохнула, но окурок отдала.

– Ты - человек невероятного терпения, Вера.

– Вам все понравилось?

– Безусловно. Спасибо за обед. Деньги в конверте вон там, на тумбочке. В семь мы выезжаем в город.

Когда я спустилась вниз, Михаил в одиночестве сидел за пустым столом, но, заметив меня, мигом поднялся.

– Нам надо поговорить, - произнес так, словно решил броситься на амбразуру.

– Миша, - из прихожей выглянула Соня.
– Докинь до города, дела есть.

Её брат поджал губы и чуть повернул голову. В этом жесте было столько от княгини, что я теперь ни секунды не сомневалась, чей родной внук Михаил Белоозеров. Леонид Иванович нес чушь.

– Ты не могла поехать с Павловыми?
– процедил Михаил.

– Не могла. Только сейчас узнала об одной выставке. Ну? Едем?

– До свидания, - сказала я, дежурно улыбнувшись, и направилась на кухню загружать посудомойку.

До вечера Михаил так и не вернулся, и я вздохнула спокойно. Стало веселее и даже захотелось рисовать. Но мне пора было запрягать лошадей.

Маргарита Васильевна надела длинное, черное платье с высоким воротником и долго стояла у зеркала в прихожей, разглядывая себя.

– Вера, тебе не скучно работать с людьми моего возраста?
– внезапно спросила она.

– Нет. Наоборот, интересно.

– А тебе не кажется, что из-за нас ты сама старишься быстрее? Душой, я имею в виду.

– Не замечала такого.

Маргарита Васильевна посмотрела на меня и поджала губы. Точь-в-точь, как это делал Михаил. Странно, что я не замечала этого раньше.

– Не ощущаешь ли ты, что пропускаешь молодость?
– княгиня перевела взгляд на свое отражение.
– Вот я гляжу в зеркало, вижу свою бурную юность и совершенно не жалею, что так быстро пролетело время. А что увидишь, когда тебе исполниться восемьдесят один?

Я отвела взгляд.

– Я не думаю так далеко.

Княгиня кивнула и, взяв свою маленькую сумку-куб, скомандовала:

– Едем!

В восемь вечера мы были на месте. По дороге княгиня приняла решение остаться ночевать в городе, а утром отсюда же поехать провожать Михаила в аэропорт, по пути прихватив Соню, если та встанет вовремя.

– С тебя, как всегда, завтрак, - напомнила Маргарита Васильевна, выходя из машины.

– С вас, как всегда, меньше вина и ноль сигарет.

Княгиня захлопнула дверь. Я вздохнула и полезла в телефон посмотреть, какие супермаркеты находятся поблизости. Ездила я, кстати, уже на своей починенной пиканте, так что Маргарита Васильевна теперь просила меня высаживать ее за углом, а не перед входом.

– Так, а где здесь парковка...
– я потянула карту в сторону, и тут в стекло постучали.

Я дернулась от неожиданности и выронила мобильный.

Обернулась, растерянно глядя на возмутителя спокойствия, и в свете фонарей увидела Михаила. Он мотнул головой, намекая, что мне надо выйти. Я только опустила стекло.

– Что вы тут делаете? Что-то случилось?
– встревожено спросила я, глядя на боксера снизу вверх.

– Хочу, чтобы мы снова перешли на "ты", - произнес он.
– Выйди, пожалуйста, нам нужно поговорить.

Я закусила губу и огляделась. И зачем он сюда приехал? Значит, знал, что буду торчать здесь, карауля его бабушку.

– Я бы не хотела...

– Вера, дай мне возможность хотя бы извиниться. Разве я многого прошу?

Я вздохнула и, наклонившись за мобильным, открыла дверь. Михаил придержал ее, будто боялся, что я передумаю и дам деру.

Я спрятала руки в карманы куртки. Ветер дул холодный, порывистый. После тепла машины, меня бросило в дрожь.

– Слушай, я серьезно думал, что ты переспала с моим отцом, чтобы получить эту работу, - Михаил огляделся, явно чувствуя себя неуютно, говоря правду.
– И поэтому решил привлечь твое внимание, чтобы ты забыла о нем и переключилась на меня. Я привык его бесить. Кхм... В принципе, его бесит сам факт моего рождения, но это лирика... И да, я хотел тебя использовать. Идиотизм, знаю. Но надолго моего свинства не хватило. Я понял свою ошибку почти сразу. Прости меня.

Я вскинула брови. Ого.

– Хорошо.

– Что "хорошо"?

– Я вас прощаю.

Михаил отвернулся. Выдохнул облачко пара.

– Значит, не прощаешь... Пойдем, поужинаем?

– Я не голодна, спасибо.

Он сжал зубы, прикрыл глаза. Потом снова посмотрел на меня, будто решил продемонстрировать пределы своего терпения.

– Ну а рисунки ты зачем выкинула? Из-за всего этого?

– Я не хочу рисовать и...

– Вера-а-а!!!
– завопил кто-то сзади и, схватив меня поперек туловища, принялся кружить.
– Такая же стройна-а-а-я-я, как и раньше! Ведьма!