Чтение онлайн

– Оказывается, о нем знало весьма много народу. Недавно мне исповедался один человек - и выяснилось, что все вовлекаемые в заговор имели самые разные понятия о его целях. Тот человек, о котором я говорю, думал, что готовит демократическую революцию в одном плохо управляемом высокожительском Облаке. Из письма Тау явствует, что он думал, будто это всего лишь дворцовый переворот. Не знаю, какого мнения придерживалась Гештар аль-Гессинав, - возможно, такого же.
– Брендон угрюмо улыбнулся. Помнишь Деральце, моего верного телохранителя, который погиб, защищая меня?

– Еще бы.

– Но его последних слов ты не слышал, правда?

Осри покачал головой - он не любил вспоминать те жуткие дни начала войны.

– Меня удерживали поодаль.

– Перед смертью он заверил меня, что Маркхем ничего не знал о бомбе в Зале Слоновой Кости.

– Но ведь Маркхем давно уже умер...
– Тут до Осри дошло.
– Ты хочешь сказать, что Деральце об этом знал? И не сказал тебе?

– Только перед смертью. Не забывай, что я не видел его с того дня, как Маркхема выгнали. Он явился на Энкаинацию, зная о бомбе, а поскольку он не имел представления, что Маркхем убит, он должен был знать о ней больше года.
– Брендон подошел к окну и выглянул наружу, - Быть может, он собирался убить меня, но передумал? Или его послал кто-то, желавший спасти меня и тем переиграть Барродаха? Если так, то кто это и зачем это ему было надо?

Осри помотал головой - она у него пошла кругом от таких новостей. Он видел, что Брендон неспокоен, напряжен. Осри редко видел его таким - даже в период бурных приключений, которые они пережили вместе.

– Я, пожалуй, пойду.

Брендон бросил рассеянный взгляд на хроно, махнул рукой в сторону внутренней двери, и Осри отправился восвояси.

Вийя проснулась от чьего-то прикосновения.

Комната, видная ей под странным углом, медленно вращалась.

Вийя напрягла больные глаза и убедилась, что в комнате с ней никого нет. Снова опустив веки, она сосредоточилась на уланшийском дыхании и села.

На этот раз она свалилась со стула на пол. С дрожью в мускулах она поднялась, поставила перевернутый стул и уселась. Хроно на пульте сказал ей, что она отключилась на семь часов. Трясущимися пальцами она закодировала свои находки, заперла их и с тошнотворным отвращением выкинула ампулу из-под мозгососа в ликвидатор.

Потом открыла дверь - и остановилась, увидев в общей комнате высокого, плечистого мужчину.

– Мандериан.

Не его ли прикосновение - умственное, не физическое - заставило ее очнуться? Она слишком устала, чтобы сердиться.

– Я пришел по просьбе Элоатри - узнать, как ты поживаешь и нельзя ли нам чем-нибудь помочь тебе или эйя.

– Я в полном порядке. А эйя нужно одно - чтобы их отправили на Пожиратель Солнц. Неплохо бы, однако, сначала избавить его от Эсабиана.

– Предоставим это умелым рукам Флота, - улыбнулся Мандериан.

Вийя, чувствуя, что не может больше стоять, опустилась на стул поневоле пришлось предложить сесть и гостю.

– Несколько дней назад у меня побывал Ивард, - сказал он, глядя на нее непроницаемыми темными глазами.
– Тебе тоже снится Анарис ахриш-Эсабиан?

Вийя ожидала всего, кроме этого, и поняла, что ее реакция не укрылась от Мандериана.

Она скрыла бы от него правду, если б могла, но теперь это было уже невозможно.

– Да. Я приписывала это своему происхождению и эмоциональному осадку от недавнего путешествия к Геенне.

Он ответил чем-то средним между кивком и поклоном.

– Меня интересует не столько толкование снов, сколько их роль в телепатии. Не говорили ли тебе эйя о чем-то подобном, если им вообще снятся сны?

– Я не слышу их мыслей, когда они в спячке, и их довольно трудно вывести из нее. Они не передают мне образов, только слова, а поскольку они его не знают, то не смогли бы дать ему прозвище.

– А келли?
– пораздумав, спросил Мандериан.

– Об этом вам должен был сказать Ивард.

– Иварду трудно выразить словами некоторые концепции. Я думал, может быть, ты что-то заметила.

– Нет.

– Ну что ж, спасибо. Я тебя оставлю - отдыхай.

Как только он вышел, она опять посмотрела на хроно и увидела, что мозгосос и его неизбежный эффект отняли у нее весь день и большую часть вечера. Она уже трижды принимала мозгосос со дня их с Ивардом синестетического прозрения. И каждый раз она добывала новую информацию, но расплачивалась за это огромной физической слабостью.

Волоча ноги, она вернулась к себе и стала, глядя на пульт и пытаясь собраться с мыслями. Каждый мускул и нерв ее тела требовал сна, но ум, еще не оправившийся от усиленной наркотиком синестезии, перескакивал с одного образа на другой, и к этому примешивались фантомные вспышки музыки, запахов и вкуса.

Ее обещание Локри. Ее находки в киберпространстве. Новый уровень восприятия Иварда и значение этого. Сны, где Анарис стоит на поле битвы над кровавой рекой.

Она поняла, что слишком устала, чтобы осмыслить все это, и побрела к кровати.

В это время ее босуэлл отозвался знакомой щекоткой, и голос Брендона произнес у нее в голове:

(Вийя? После тысячи часов волевых упражнений и двух нескончаемых обедов я жажду общения с разумным существом. Я набрел на имитационный зал не хочешь ли прогуляться по дворцовому саду ?)

Она закрыла глаза - при всей тяжести ее изнеможения вал времени был еще сильнее. Два дня и две ночи она не видела и не слышала Брендона, не получала вестей от него.

Скоро у меня ничего не останется, кроме памяти.

(Хорошо, иду), - сказала она.

– ... и она призналась, что ей снятся такие же сны, но приписывала появление Анариса их общей родине и эмоциональному осадку от экспедиции на Геенну, - завершил Мандериан.

Элоатри долго молчала, не шевелясь.

Мандериан терпеливо ждал.

Верховная Фанесса стояла у окна, глядя на дождь над озером, рассеянно потирая большим пальцем одной руки ладонь другой.

Наконец она опустила руки и повернулась к Мандериану. Решимость преобразила ее мудрое, доброе лицо.

– Путь мой ясен, но он будет нелегок.

19

ПОЖИРАТЕЛЬ СОЛНЦ

Анарис осторожно шел по узкому, как труба, коридору. Респиратор праздно болтался у пояса. Воздух был теплый, чуть едкий. Анарис слышал только собственное дыхание и тихий стук своих сапог.

Ему стоило некоторого труда идти не спотыкаясь - здесь, вдали от заселенной зоны, пол сохранял свой естественный изгиб. Даже сборочная техника, доставленная последним кораблем, не могла произвести столько стазисных заслонок, чтобы хватило на все коридоры, которые желал бы контролировать