Чтение онлайн

Но продолжим цитату:

«Теперь перед нами интимный дневник А.А. Вырубовой, найденный в СССР, откуда Вырубова, при своем бегстве из России в декабре 1920 г., не успела его вывезти… В противоположность воспоминаниям А.А. Вырубовой, написанных за границей с единственной целью оправдать себя и свою роль при Дворе, дневник ее, печатаемый в N1 нового исторического альманаха «Минувшие дни», выпускаемого издательством «Красной газеты», представляет совершенно исключительный интерес. Без всякого преувеличения можно сказать, что по своему значению он занимает в ряду мемуаров, опубликованных у нас и за границей о последнем царствовании, первое место. Он дает такую яркую, бытовую картину царизма накануне его свержения, что мимо его не пройдет ни один исследователь. И в то же время он полон такого необычного интереса, что мимо него не пройдет и ни один грамотный читатель [может быть, именно это обстоятельство подстегнуло деятелей советской культуры форсировать программу всеобщей грамотности населения?
– сост.]. Эта книга в полном смысле слова историческая».

Пытаясь заинтриговать читателя и пробудить в нем нездоровый интерес к литературно-историческому шедевру, авторы статьи и не пытаются удержаться от грязных намеков и оскорблений как в адрес самой Анны Александровны, так и в адрес Государя и Государыни. Повторять эту грязь мы не будем. Заканчивается статья в соответствии с ленинским духом пламенной революционной агитации следующими словами:

«И как ни много написано у нас на эту тему, но то, что сообщает об этом Вырубова, до такой степени сенсационно, что читается с захватывающим интересом, как и весь, впрочем, дневник». 166

Одним словом, лозунг в массы: все - на прочтение дневника!

Неожиданное разоблачение.

Выход первого номера альманаха «Минувшие дни», как мы видели, должен был предварить издание «дневника» в Германии в соответствии с планом «Петрополиса». Однако, судя по всему, грандиозным планам всемирового обмана не суждено было сбыться. Препятствия возникли совершенно неожиданно со стороны литературных критиков и серьезных ученых-историков в самой Советской России. Пришла беда, откуда не ждали. Поскольку операция по подделке дневника носила секретный характер, истинный смысл всего происходящего, как выполнения ответственного задания партии по борьбе на идеологическом фронте с остатками недобитого царизма, был доступен ограниченному кругу лиц. Поэтому излишне ревностные деятели советской литературы и исторической науки, руководствуясь самыми честными и принципиальными соображениями, но проявив при этом недальновидность, узость исторического мышления и неразумную заботу о нравственной чистоте советского читателя, неожиданно для издателей «дневника» усмотрели в нем то, что, по их мнению, было несовместимо с моральным обликом советского человека. К тому же дотошные исследователи выявили грубые искажения реальной исторической канвы описываемых в «дневнике» событий. Все это вместе послужило достаточным основанием для однозначного вывода о подложности «дневника». Разразился скандал. И где? Не на Западе, а в самой Советской России! И кто поднял его? Не Анна Вырубова, а не в меру ретивые ленинградские борзописцы и представители новой советской исторической науки! Но предоставим слово самим критикам.

Прежде всего, чтобы наглядно представить всю обоснованность выдвинутых возражений, приведем запрос-опровержение, посланный в редакцию «Красной газеты» одним из сотрудников Архива В. Арсентевым, который, скорее всего, являлся членом комиссии по проверке подлинности опубликованного «дневника». Только предварительно поясним, что «Соловушка», как это трактуется в исторических комментариях «дневника», была придворная кличка генерала А.А. Орлова, который являлся для негодяев объектом грязных сплетен, порочащих Государыню. Этот выбор был неслучаен, поскольку Александр Афиногенович Орлов (Орлов-Балтийский), генерал-майор свиты Его Величества и командир уланского Ее Величества полка, обладая благородным нравом и замечательными качествами характера, человек высоко образованный, был, безусловно, одним из лучших представителей офицерского корпуса и, самое главное, - личным другом Государя, глубоко преданным ему и всей Царской Семье. Анна Александровна Танеева пишет об этом человеке как о своем «искреннем друге». Его отношения с членами Царской Семьи служили образцом чистоты, благородства и верности, какие только можно ожидать от верноподданного, удостоенного высокой монаршей милости быть личным другом Императора и Императрицы. Всякие грязные намеки в адрес этих отношений являются оскорблением как святых Царственных Мучеников, так и его самого, а потому заслуживают самого сурового отношения. Безродные властители поверженной России не могли простить генералу А.А. Орлову, что он отличился при подавлении революционного движения в Прибалтийском крае в 1905 году.

И вот исследователь-архивист В. Арсентев приводит следующую выдержку из «дневника» касательно этого доблестного офицера: «Смерть Соловушки… Мама была на его похоронах. Это был первый случай. Из-за этого было много толков…». Пытаясь добросовестно исполнить свой научный долг, Арсентев указывает редакции «Красной газеты» на явное противоречие описанных событий реально имевшим место фактам, хорошо известным исторической науке и подтверждаемым архивными документами. Он пишет: «Непонятны эти слова в устах Вырубовой, которая вместе с Двором находилась в Ливадии во время смерти Орлова. Двор переехал из Крыма в Детское [Царское] Село через 45 дней после похорон Орлова. Прошу редакцию «Красной газеты» убедиться - в записях камер-фурьерского журнала и надписях о дне похорон Орлова на памятнике. В. Арсентев». 167

В номере газеты «Правда» от 11 марта 1928 (N 61) была помещена статья П. Горина «Об одной вылазке бульварщины». Там было написано следующее:

«Издатели настоящего исторического альманаха по-своему решили «удовлетворить» наблюдаемый в наши дни огромный интерес к изучению прошлого. Два рецензируемых мною выпуска уже достаточно и определенно выявили лицо этого нового «исторического» журнала. Многим, вероятно, еще памятны исторические романы и рассказы, издаваемые Каспари, в которых «захватывающе» описывались дворцовые тайны и любовные похождения «исторических» личностей. Потребность в таких книгах в наши дни, конечно, весьма сомнительна. А между тем у «Минувших дней» с изданиями Каспари большая преемственность, что, конечно, не говорит в пользу нового исторического журнала. Дневник Вырубовой, история любовных похождений Некрасова, заговор ген. Мале, рассуждения беллетриста Тихонова-Лугового - все нашло место во вновь выпущенном журнале. Основным недостатком альманаха следует считать его приспосабливаемость к вредному, нездоровому обывательскому интересу к прошлому, вернее к спальням «исторических» личностей. Это красной нитью проходит во всем журнале. Под этим соусом преподнесен также и «гвоздь « - дневник Вырубовой.

Мы не будем подробно заниматься дневником Вырубовой, обеспечившим широкое распространение журнала. Отметим только, что дневник Вырубовой, несмотря на всяческие уверения редакции в его достоверности и необычайной исторической ценности, все же не является подлинным историческим документом (выделено жирным шрифтом в газете - сост.). Об этом определенно высказываются М.Н. Покровский и такие крупные архивные работники, как В.В. Максаков и Н.Ф. Куделли. Мы не будем приводить всех наших оснований для доказательств подложности этого «первоклассного источника-ключа к уразумению многих сторон отошедшей эпохи». Подробный разбор дневника, как и всего журнала, читатель сможет найти в выходящем на днях N 7 журнала «Историк-Марксист «. Отметим только, что огромный интерес дневника, отчасти объясняемый моментами описываемых событий, прекрасная литературная обработка (точно А. Вырубова училась у А. Толстого и П. Щеголева), весьма сомнительная запись происходивших с глазу на глаз интимных бесед Николая с министрами, бьющая через край «политичность» дневника (в особенности во второй книжке) - все это свидетельствует о подделке опубликованного «исторического» документа. Мы не говорим уже об употреблении иногда Вырубовой совершенно современных выражений. Допустим далее, что подлинные авторы дневника раскроют свой «секрет» и объяснят это желанием «обогатить нашу литературу новой формой литературного творчества или «подшутить» над читателем. Но зачем, например, понадобилось авторам изображать Распутина, этого сибирского проходимца, в виде мужицкого идеолога, интересовавшегося пугачевщиной и чуть ли не в деталях чувствовавшего нарастание революции? И кому нужна тогда эта новая попытка дальнейшего развития альковных и прочих сплетен из «Заговора Императрицы» А. Толстого и П. Щеголева? Таков «гвоздь» двух выпущенных альманахов». 168

Скандал в неблагородном семействе.

Чтобы урезонить не в меру ретивых борзописцев и положить конец всей этой возмутительной кампании опровержения, которая совершенно неожиданно спутала все карты товарищей Зиновия Самуиловича, Абрама Григорьевича, Михаила Алексеевича и всех, кто стоял за их спиной, редакция альманаха «Минувшие дни» срочно помещает в «Красной газете» статью, в которой не столько пытается аргументированно доказать свою правоту, поскольку возразить-то, в общем-то, нечего, сколько предупреждает о возможных последствиях и недвусмысленно советует не совать нос не в свои дела. Намек получился довольно прозрачный и должен был остудить пыл незадачливых оппонентов.

Чтобы не быть голословным, приведем эту статью полностью («Красная газета», издание Ленинградского Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов, вечерний выпуск. Четверг, 15 марта, 1928 г. Статья «По поводу Дневника Вырубовой»):

«Журнал «Минувшие дни» печатает попавший в распоряжение редакции дневник «Вырубовой». Этот дневник представляет большой интерес, так как освещает с чрезвычайной обстоятельностью закулисную сторону самодержавия в период разложения монархии.

К сожалению, этот документ не подвергся своевременно авторитетной экспертизе. Только теперь специальная комиссия центроархива изучает его.

Однако это обстоятельство (опубликование дневника помимо центроархива) ничем не может оправдать тех поспешных и весьма рискованных утверждений, которые допущены отдельными товарищами (т. Горин в «Правде», т.т. Покровский, Волин и др. в «Вечерней Москве»), поторопившимися назвать «Дневник» - самой настоящей «фальшивкой»; весьма решительно выступают некоторые работники ценроархива (не потому ли, что редакция обошла его вначале?). Еще менее понятно, зачем «Вечерней Москве» понадобилось поместить, до выводов комиссии, интервью по этому поводу под тенденциозным заголовком «Фальшивка под видом исторического документа» и говорить о подлоге.

Доказательства подлинности этого документа, представленные редакцией, еще не разобраны. Комиссия документ не изучила. Чем, кроме погони за сенсацией [вот уж действительно с больной головы на здоровую - сост.], можно при таких условиях обьяснить выступление «Вечерней Москвы»?

А что касается товарищей, давших свои интервью до изучения соответствующих материалов, на основе личных впечатлений, то они рискуют оказаться в неприятном положении.

Редакция альманаха «Минувшие дни"». 169