Чтение онлайн

В 2001 году вышла книга члена-корреспондента Российской Академии Наук, руководителя Федеральной архивной службы России В.П. Козлова, одна из глав которой посвящена рассмотрению вопроса подложности «дневника». «Книга была подготовлена автором при его работе в качестве преподавателя на кафедре источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин Историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ)». 175

При написании книги мы не пользовались трудом В.П. Козлова - наши выводы были сделаны независимо. И информация, представленная В.П. Козловым, не добавляет ничего существенного к известным нам материалам, кроме, пожалуй, того, что ученому-историку нельзя поставить в вину недостаток строгости и методичности в изучении вопроса, а его выводы не основаны на идеологических установках или личных симпатиях, в чем при желании можно было бы упрекнуть автора настоящей книги. Тем ценнее для нас свидетельство ученого-архивиста, члена-корреспондента РАН В.П. Козлова. Обозначим некоторые его выводы, сделанные по прочтении интересующей нас главы.

Первое. «Дневник», безусловно, подложен. Этот вывод сделан ученым уже в первом предложении, посвященном лжедневнику: «Нелегко найти на протяжении всего ХХ столетия подделку русского письменного исторического источника, столь значительную по объему и со столь масштабным использованием подлинных исторических источников, как «Дневник» А.А. Вырубовой, фрейлины последней российской Императрицы Александры Федоровны. Не менее знаменательно и то обстоятельство, что, разоблаченный как откровенный подлог почти сразу же после опубликования, «Дневник» тем не менее имел пусть кратковременный, но шумный успех». Дальнейший материал главы лишь раскрывает эти утверждения.

Второе. В.П. Козлов отмечает, что решающим в оценке подлинности «дневника» явилась научная экспертиза - «серьезнейший источниковедческий анализ, предпринятый известным историком и археографом А.А. Сергеевым». По мнению член-корреспондента, «наблюдения и выводы Сергеева… безупречно доказали, что в научный и общественный оборот был введен не подлинный исторический документ, а подлог». И далее: «Критика Сергеевым подлинности «дневника»… была безупречна и убедительна и в источниковедческом, и в историческом, и в археографическом отношениях».

Третье. Относительно тетрадей А.А. Вырубовой и их содержания. Ссылаясь на А.А. Сергеева, В.П. Козлов свидетельствует, что единственная тетрадь, конфискованная у Анны Александровны при обыске и фигурировавшая в следственном деле (тетрадь N 1), содержала записи бесед и размышлений Григория Распутина. «В этой связи Сергеев обращает внимание на ту часть предисловия к публикации ["дневника»], в которой издатели указали, что на одном из допросов Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства Вырубовой была предъявлена ее же «тетрадь номер один», которую издатели определили как часть «дневника». Однако стенограмма допроса показывает, что это был не дневник в общепринятом смысле. «Тетрадка полна разных записок на какие-то мистические темы», - отметил председатель… Из дальнейшего следовало, что Вырубова пыталась в своей тетради записывать изречения и телеграммы Распутина… Но очень странно, что издатели в «Минувших днях» полностью проигнорировали стенограмму допроса, лишь мельком упомянув о ней».

Были ли у Анны Вырубовой еще какие-нибудь тетради, Чрезвычайной следственной комиссией установлено не было. Этот факт подтверждает высказанное нами предположение, что пятнадцать тетрадей, упоминаемых Анной Александровной в ее коротких записках (вернее, то, что в тетрадях было написано), не являются ее дневниковыми записями, а являются высказываниями Г.Е. Распутина и в этом смысле принадлежат «Ему» (напомним, что в записке притяжательное местоимение «Его» написано с заглавной буквы, несомненно, для придания этому слову особого значения. Напомним также, что именно эти записки легли в основу легенды о существовании таинственных дневниковых записей, подлинник которых предъявлен не был, но был заменен рассказом о детективном исчезновении подлинника в проруби).

Четвертое. Из книги В.П. Козлова следует, что судьба «дневника» решалась на высшем партийном уровне. Вопрос о нем поднимался временно исполняющим обязанности заведующего отделом печати ЦК ВКП(б) Н.И. Смирновым, рассматривался на заседаниях секретариата ЦК ВКП(б) и оргбюро ЦК ВКП(б). Отмечено также, что закрытие альманаха «Минувшие дни», в номерах которого печатался лжедневник, произошло «при вмешательстве таинственных сфер (ГПУ)». Отдельно отпечатанные оттиски «дневника» были по инициативе Горького представлены лично Сталину, лично Рыкову, лично Бухарину. Результат был следующий: отдел печати ЦК ВКП(б) «категорически запретил выход дальнейших выпусков» альманаха «Минувшие дни», а на заседании секретариата ЦК от 11 мая 1928 г. было принято предложение о закрытии альманаха как «не соответствующего подлинно массовому историческому журналу, который мог бы культурно просвещать массы» и одновременно способствовать «переделке всей исторической науки, проводимой сейчас марксистской мыслью».

Это не противоречит нашему предположению, что и сама инициатива создания «дневника», в противовес вышедшей книге воспоминаний А.А. Танеевой «Страницы моей жизни», исходила из тех же партийно-таинственных сфер. В пользу этого можно привести простой и убедительный довод: если такую мгновенную реакцию партийного руководства страны вызвал факт публикации лжедневника, в полной мере отвечающего духу классовой борьбы пролетариата с остатками недобитого царизма, то мог ли остаться без последствий выход подлинных воспоминаний, являющихся полным антиподом «дневника» и наносящих удар в самое черное сердце ненавистников Святой Руси, разрушающих самую основу их мнимого могущества, основанного на лжи и на вере в эту ложь?!

Пятое. Важно отметить, что мотивы, которые побуждали А.А. Сергеева и других оппонентов «дневника» горячо и упорно доказывать его лживость, вовсе не связаны с симпатиями ни к русскому самодержавию, ни к Анне Александровне Вырубовой. Более того, эти люди, как и те, кто отстаивал подлинность «дневника», являлись идейными союзниками, то есть и те, и другие были противниками старого режима и его представителей. Ученый А.А. Сергеев определяет свое отношение к этому вопросу следующим образом: «Опубликование этой литературной подделки под видом подлинного документа заслуживает самого строгого осуждения не только потому, что «дневник» может посеять заблуждения научного характера, а потому, что пользование этой фальшивкой компрометирует нас в борьбе с уцелевшими сподвижниками Вырубовой и защищаемым ими строем». Вполне красноречивое признание советского ученого, историка и архивиста доказывает, что в вопросе о подлинности «дневника» столкнулись единомышленники, что цели у них совпадали. Но, как мы видели, разногласия в стане идейных борцов за классовые интересы пролетариата дорого обошлись инициаторам грязного дела. Почему же они не поняли друг друга, не нашли общего языка, не договорились?

Ответ прост. То, что произошло, по нашему мнению, является несомненным чудом Божиим. Бог поругаем не бывает. В который раз Он посрамляет Своих врагов - врагов Веры, Царя и Отечества! Сколько раз в истории нашего Отечества явственно случалось подобное чудо, когда русский народ вставал вокруг своего Царя за правое дело, на защиту своих святынь от поругания. Этому правому делу - служению Помазаннику Божьему - посвятила всю свою жизнь Анна Танеева. Раскрытию правды о святом Царе служат ее подлинные воспоминания. А кто стоит за Помазанника Божия, тому и Бог в помощь, и покров, и спасение. Как тут не провести параллели с чудесным избавлением Москвы от полчищ Тамерлана в 1395 году, когда покров и благословение Матери Божией русскому народу заставили повернуть жестокого врага вспять от стен Первопрестольной и обратить всю его разрушительную мощь на других противников Руси, своих же союзников - ханов Золотой Орды, земли которых в результате были разорены и выжжены.

Шестое. Позволим себе сделать еще одно предположение. По всей видимости, дорогую цену за свою принципиальную позицию пришлось заплатить и тем, кто занимал противоположную сторону в этом споре. Вспомним грозное предупреждение, сделанное редакцией «Красной газеты» в ответ на критику «дневника» со стороны представителей литературной и научной общественности. Это предупреждение не было голословным, и, как нами было уже отмечено, означало то, что за спиной публикаторов стояли могущественные силы. Козлов в своей публикации упоминает так называемое «академическое дело», намекая на то, что многие участники скандала вскоре подверглись репрессиям.

«Академическое дело» было сфабриковано ГПУ в контексте русофобской кампании, которая имела целью окончательно уничтожить национальное самосознание русского народа и прежде всего тех людей, которые были (или потенциально могли претендовать на эту роль) проводниками и носителями национальных традиций и взглядов, национальной истории, национальной морали. Одной из составляющих этой кампании являлось уничтожение и разгром остатков русской ученой интеллигенции и прежде всего старых кадров исторической науки. Обратимся к писателю и историку Олегу Платонову, обстоятельно и подробно раскрывшему эту тему в своих фундаментальных, многотомных трудах под общим названием «Терновый венец России». Он приводит следующие исторические факты: «По «академическому делу» с ноября 1929 по декабрь 1930 года было арестовано 115 русских ученых… главным образом историки, архивисты, этнографы, музееведы, краеведы… Из 960 сотрудников Академии было уволено 648 человек, т.е. две трети общего состава. Эго был непоправимый удар по русской науке». 176