Чтение онлайн

— Привет, Мэллори. — Он делает паузу, чтобы перевести дух. — Рут поскользнулась и упала в душе. Мне нужна твоя помощь.

Иногда я забываю, сколько лет Майерсам, потому что миссис Майерс всегда возится в своём саду и так полна жизни. Но такие моменты напоминают мне, что им уже за семьдесят.

— С ней всё в порядке? — спрашивает Мэллори.

— Дверь заперта, а Рут велела, чтобы я позвал тебя.

— О нет, — она проносится мимо него и выбегает из дома.

Я бегу за Мэллори, а она несётся к соседнему дому. Если миссис Майерс не может встать, она, вероятно, сильно пострадала и ей нужно в больницу, но я сомневаюсь, что она поедет туда добровольно.

Мэллори врывается в дом и бежит вверх по лестнице, а я следую за ней по пятам. Она останавливается перед дверью в ванную и громко стучит:

— Миссис Майерс?

— Да. Привет, дорогая!

Мэллори дёргает за ручку, но дверь не поддаётся.

— Сходи за столовым ножом, — приказывает она мне.

Когда я ухожу, она похлопывает по двери:

— Мы сейчас!

Я лечу вниз по лестнице, едва не сбив с ног мистера Майерса, который каким-то чудом успел вернуться в дом и стоит у подножия лестницы. Я проношусь через их гостиную на кухню.

Вот и пригодились кулинарные уроки миссис Майерс — теперь я точно знаю, в каком ящике лежат её столовые приборы. Хватаю нож и мчусь обратно вверх по лестнице.

Тяжело дыша, протягиваю нож сестре. Она вставляет его в простой замок и быстро поворачивает. Дверь распахивается, и мы видим миссис Майерс, лежащую на полу в одном полотенце.

Она слегка опирается спиной на стену, но по напряжённому выражению её лица я понимаю, что ей больно. Мэллори опускается на колени рядом с ней:

— Что случилось?

— Не стоит беспокоиться. — Миссис Майерс гладит Мэллори по руке. — Я поскользнулась и подвернула лодыжку.

Её лодыжка уже опухла. Я не эксперт, но думаю, что это определённо повод для беспокойства.

— Вам следует обратиться к врачу, — советует Мэллори.

— Я в порядке, — отвечает миссис Майерс, как я и ожидала. Она упрямая женщина, и это очень хорошо в такие моменты, как, например, когда она врывается в мой дом, чтобы убедиться, что меня кормят, но в других случаях, как сейчас, это крайне расстраивает.

— Нужно приложить лёд, чтобы уменьшить отёк, — обеспокоенно произносит Мэллори.

— Я принесу! — отзываюсь я, желая быть полезной, и снова несусь вниз по лестнице.

Открываю морозилку и заворачиваю горсть льда в кухонное полотенце.

Когда я возвращаюсь наверх, то вижу, что Мэллори уже помогла миссис Майерс добраться до её комнаты. Та сидит на кровати, подложив под лодыжку подушку, а Мэллори достаёт из шкафа одежду.

— Я отвезу её в отделение неотложной помощи, — сообщает Мэллори. — Мне только нужно взять кошелёк.

— Я говорила ей не суетиться из-за меня, но она не слушает, — жалуется мне миссис Майерс.

К счастью, Мэллори столь же упряма. Я протягиваю ей лёд, и она аккуратно кладёт его на лодыжку миссис Майерс. Та морщится.

— Я отвезу вас, — заявляет Мэллори, а затем замирает. Она поднимает на меня глаза, её лицо краснеет: — Ты выключила плиту?

Моё сердце пропускает удар, и я только смотрю в ответ. Сестра велела мне сделать одну вещь, а я умудрилась всё испортить.

— Эмма?

У меня перехватывает дыхание.

— Вода ведь не горит? — с надеждой спрашиваю я.

Мэллори шире распахивает глаза и отскакивает назад.

— Ох… — Она прикусывает губу, чтобы не произнести первое пришедшее на ум слово, и поворачивается к миссис Майерс. — Я скоро вернусь.

Мэллори выбегает за дверь, а я следую за ней. Она бежит прямо через дворы, не утруждаясь обходить траву, врывается в наш дом и останавливается только в кухне.

Комнату наполняет запах гари, а из кастрюли валит дым. Вся кастрюля и значительная часть поверхности плиты покрыты белым налётом от выкипевшей воды.

Мэллори издаёт звук, похожий на всхлип и вздох одновременно, но ничего не говорит. Она действует молниеносно: выключает плиту, хватает ручку кастрюли прихваткой и ставит её в раковину под струю воды. Затем оборачивается, опирается на раковину и закрывает лицо руками.

— У меня нет на это времени, — всхлипывает она.

Моё сердце падает. Я всего лишь хотела доказать сестре, что могу быть полезной, что я уже не та Эмма, которая всё портит, но, возможно, я изменилась не так сильно, как думала. Всё такая же неудачница.

— Как я могу помочь? — спрашиваю я, отчаянно пытаясь найти способ загладить свою вину.

Но прежде чем Мэллори успевает мне ответить, над нашими головами раздаётся сигнал пожарной тревоги.

Я хватаю кухонное полотенце и размахиваю им под датчиком, пытаясь отвести дым в сторону.

Когда Мэллори оборачивается, её глаза слезятся, но она не останавливается. Идёт к кладовке и достаёт табурет. Ставит его под датчиком, забирается на него и снимает датчик со стены.

Писк прекращается, но губы Мэллори дрожат ещё сильнее, когда она ставит прибор на стол.

— В чём дело?

— Ты серьёзно? — спрашивает она, качая головой и вытирая слёзы.

— Прости.

Вот мы и снова здесь. Это наша вечная история. Как бы я ни старалась, я остаюсь беспечной младшей сестрой, которая вечно всё портит, а Мэллори приходится всё исправлять.

Она всхлипывает, вытирает слёзы рукавом и делает глубокий вдох.

— Я поставлю пожарную сигнализацию на место, когда вернусь домой. А ты постарайся всё убрать до прихода папы. Мы можем заказать пиццу. — Она не смотрит на меня, пока ставит табурет обратно в кладовку.

— Мэллори, прости, — повторяю я, но не думаю, что это имеет значение.

Я вхожу в дом, снимаю обувь и ставлю её на полку рядом с мамиными сандалиями, стараясь не смотреть на ярко-фиолетовые кеды Адама, стоящие прямо под ними. Он так сильно отличается от меня и от мамы.

Наше когда-то скромное, выдержанное в бежево-белых тонах жилище заполонили безделушки и яркие цветовые пятна, куда ни глянь. Это больше не мой дом.