Чтение онлайн

Увидев это, самая старая из женщин сказала мне:

— Здесь он тебе не ответит. Для разговоров с мертвыми есть особое место. Иди вдоль речного берега, за солнцем, туда, куда вечером уходит оно. Там над рекой есть высокая белая скала. Имя ей Орлиный Утес, потому что в старину умершие прилетали туда в орлином облике.

— А отчего они теперь не прилетают? — спросила я ее.

— Некому вызвать их, ибо лишь женщины умели делать это. Только дающая жизнь может говорить с умершими.

Я спросила мудрую старуху, отчего женщины больше не поднимаются на Орлиный Утес. Она ответила:

— Идти в священные леса, подниматься на священные скалы женщина должна одна, без защиты, без охраны, даже без оружия. Ибо праматерь людей, первая из женщин, одна бродила по земле и была безоружна. Но теперь та, что выходит из дому без охраны мужчин — уже не вернется под родной кров и не увидит своих детей! Прошли времена, когда древние законы были святы по всей земле. Давно уже ловцы рабов, жадные черные вороны, летят на золотой блеск волос северянок. Да и некоторые из наших воинов…. не хочу говорить об них. А теперь они и старших женщин стали захватывать, чтобы получить выкуп от их семей. Они знают древние обычаи и подстерегают нас в местах сбора целебных трав и рядом с древними святилищами. Оттого все настоящие колдуньи черноволосы, одиноки и бездетны. Только они могут бродить по диким лугам и обмениваться тайными знаниями на лесных полянах. Им одним можно подниматься на священные скалы, уходить по потаенным тропам в лесную чащобу и гадать о будущем, глядя в воду священных озер. Им бояться нечего, и тебе бояться нечего! От работорговцев защитит тебя чернота твоих кос, от служителей Лиса-Охотника — лисий образ на твоем мече. Дождись вечера перед новолунием и поднимись на Орлиный Утес. Подари сестре реке самое дорогое, что есть у тебя. А потом оставайся там до рассвета и вспоминай того, от кого достался тебе амулет перерождения. Тогда он явится тебе в вещем сне и ответит тебе.

Мудрая старуха была права, на то она и старуха! Возле Орлиного Утеса сидели римляне-работорговцы, поджидали добычу. А их лодка была привязана у берега. Я подошла, и один из них крикнул:

— О, Небо! Эта стрела из черного дерева — наша! Кто из северных воров посмел украсть ее? Пора ей лететь обратно к синему морю, к родным богам!

Сами они воры. А я хитрая. У Семи Зверей выучилась. Я решила выведать, почему они безбоязненно разбойничают в наших землях, и сказала:

— Страшно мне с вами идти. По дороге люди севера нападут на нас и снова захватят меня, и тогда уж лишат меня последней свободы. Они ведь высоки ростом и сильнее вас. Или у вас есть тайная защита от этих великанов?

Они засмеялись:

— Наша защита в их глупых рыжих головах. Их воины между собой дерутся, за власть и за славу, а каждый из их предводителей старается переманить нас на свою сторону. А недавно здесь появился недавно один волшебный цветок, который помогает нам. Не бойся уйти с нами, мы отведем тебя в крепость на берегу океана. Ты можешь остаться там и служить префекту, или вернуться на корабле в страну твоих предков.

Может быть, и правда лучше было бы для меня быть под их защитой. Ибо даже имея меч с лисьим знаком, я боялась грозного Лиса-Охотника. Но я надеялась увидеть Хсейора в орлином образе. Я сказала римским воинам:

— Завтра я уйду с вами, а пока позвольте мне подняться на утес.

Они разрешили. Сказали, что и в их стране гадают по полету птиц.

На вершине утеса было древнее деревянное изваяние. Ветер иссушил его и лишил подобия с людьми или зверями. Но оно было украшено двумя оленьими рогами — видно некогда это был образ Женщины-Оленихи, праматери рода людского. На другом берегу по бескрайней Великой Равнине змеилась страшная дорога на южные поля, откуда рабам нет возврата. А далеко внизу разрезала надвое наш край река Медведя-Рыболова, повелительница береговых утесов. Я бросила в воды сестры реки самое дорогое, что было у меня — серебряную звезду, которой была я украшена в день смерти Хсейора. Потом стала думать об умершем, пока сон не одурманил меня.

Я увидела себя далеко на востоке, там, где горы так высоки, что луна, бредущая по небу, обходит их стороной. На белом камне рос Священный ясень, а вокруг возвышались странные скалы, обликом подобные окаменевшим языкам огня. Под ясенем стоял Хсейор с ледяным мечом, на его лице блестел иней. Я спросила его:

— Как ты смог прийти сюда, ведь твое тело сожрали кабаны моего хозяина?

Юноша усмехнулся:

— Спроси, как упавшие звезды возвращаются на небо! Спроси, как погасший огонь очага возрождается в небесной молнии! Когда-то смерть охотилась за нами, а теперь мы охотимся за смертью. Видела ли ты туман, который вечером стелется по лесным опушкам и просекам? Это дым от наших костров, невидимых и холодных. Взгляни на изображения на стене святилища. Это лучшие из нас, отобранные как зерно для посева.

Белые скалы стали святилищем, и имя ему было Храм Возвращенного Света. На стене были изображены люди подобные богам, или может быть они были богами в облике людей. Луч солнца пробивался сквозь трещину в скале, и наши тени были светлыми и зыбкими, как во время солнечного затмения. Хсейор сказал мне:

— Тот, кто входит в это святилище, не просит ни о чем. Он встает против света, так чтобы его тень слились с изображениями людей на стене, будто они друзья его. Когда они убьют Смерть, тогда вечный лед растает под солнцем, и вода станет полноводной рекой. Тогда выйдут на свободу корабли, некогда унесенные бурей на север и вмерзшие в лед, и умершие вернутся в родные земли.

Хсейор был мне дороже людей-богов, изображенных на стене. Мне надо было спросить его, почему он не хочет возвращаться в мир живых. Но тот, кто видит сон, не имеет власти над словами своими. Другое было у меня на уме в ту ночь, и я спросила его, что мне делать, уйти ли на юг с римлянами? Хсейор прошептал, как заклинание:

— Is fecit cui prodest…мне пора уходить.

В отчаянии я хотела удержать его. Но рука Хсейора была холоднее льда, и от этого мертвого холода я проснулась.

Странным показалось мне то, что Хсейор заговорил на языке врагов наших. Может быть, не вещим был мой сон? Некогда мой отец сказал мне, что иногда человек во сне отвечает самому себе, ибо ночной разум древнее и мудрее дневного. Но не всегда дневной разум понимает то, что нашептывает ему его ночной двойник.

Наступила уже середина ночи новолуния. Вокруг утеса была слепая тьма, только костры пастухов горели на лугах. Дик и холоден этот край. Не лучше ли мне было уйти с ловцами рабов и найти защиту в их крепости, а потом увидеть синее море и далекую страну вечной весны? Но мой отец говорил, что дорога в страну мертвых — в северных землях. Если я уйду отсюда, я никогда не найду ее.

Я молила богов отца моего: помогите мне принять решение! Никакого знака не являлось в темном небе. Безжалостные боги, неужели трудно вам послать хоть мелкую комету? Нет, небожители не слышали меня.

Но иной знак явился мне, не на небе, а на земле. Вдруг вдалеке, среди черных полей речной долины, вспыхнуло созвездие ярких огней. Будто огромный куст шиповника с цветами из алого пламени! Я вспомнила про волшебный цветок. Вдруг этот тайный помощник южных охотников за рабами поможет и мне?

Все холоднее становилось на утесе. Вскоре и волшебный цветок погас. Но я запомнила, где он цвел — теперь главное найти его. Я не могла дождаться рассвета! Наконец взошло солнце, утренний туман над речной долиной развеялся, и не было там никакого огромного цветка. Но я видела, в какой стороне он сиял ночью. Нет, не надо мне белолунного мирта и цветущих олеандров. Я найду волшебный северный цветок и с его помощью — дорогу в мир мертвых! А от служителей Лиса-Охотника меня защитит меч со знаком их повелителя.