Чтение онлайн

Все были довольны и даже благодарны судьбе. Решили, что если сироты стали сиротами — это знак, что на них прогневались Земля и Небо. А раз так, то отдать их в рабство — угодно Земле и Небу.

Только Ифри не была согласна с общиной. Она сказала: — Торговцы людьми, я дам вам иной дар. Его легче будет унести вам. Пообещайте только не забирать детей, если вы согласитесь взять мой подарок.

Они поклялись на оружии своем. Тогда Ифри сняла с шеи украшение, которое носила девять лет: морскую раковину, вроде большой улитки. Она уже совсем иссохла вдали от моря, стала хрупкой. Ифри надломила ее, а в раковине оказались спрятаны два прозрачных голубых камня. "Вот выкуп за детей", сказала она. Ведь камни ей подарил Рейг, и что больше всего на свете Рейг ненавидел торговлю рабами. Если бы он был здесь, он сам бы отдал эти цветные камни. Ифри надеялась, что Охотники за Двуногими согласятся на честный торг. Но предводитель работорговцев схватил ее за руку и закричал:

— Показывай, где ты спрятала остальное!

Ифри ответила, что больше у нее ничего нет. Разбойник пригрозил ей смертью. Тогда, подумав, она сказала ему, что клад спрятан в лесу, в беличьем дупле, и предложила показать где.

Видимо, она просто не хотела, чтобы ее убивали на глазах ее дочери. Увела работорговцев в лес. Что я мог сделать? Ничего. Потом разбойники вернулись, уже без Ифри, и предпочли забыть свою клятву. Снова потребовали отдать им детей. Всю ночь они пили брагу у меня дома и отпустили меня искать мою приемную мать только на рассвете. Не знаю, что стало с ней, утром выпал снег и засыпал все следы. Я решил, что хищные звери растерзали ее. Сейчас, вернувшись в прошлое, мы найдем ее еще живую, но скорее всего, избитую до полусмерти. Она одна из тех, кто верил, что добро побеждает зло. Многие тогда еще верили… Правда, именно благодаря своей сострадательности Ифри умирает в одиночестве и сможет встретиться со своим возлюбленным.

Рейг выслушал мой рассказ и сказал только:

— Отрубил бы я этой голубке в человечьем облике ее проклятую руку. Нашла чьим клятвам доверять.

Вдруг рядом с нами появился кто бы вы думали? Господин Амби. Спросил Рейга, любит ли он Ифри. Рейг удивился вопросу и ответил:

— Я верю, что ее любят боги. И кажется мне, что они хотят, чтобы я оберегал ее. Но эта обязанность радостна для меня.

Амби поблагодарил за ответ и исчез. Видно исследователь Z-фактора узнал все, что ему было интересно, и решил больше не мерзнуть. А Рейг поднял глаза к вечернему небу и продолжал задумчиво:

— Я надеюсь, что Ифри вернется к жизни. Ведь, если верить рассказу Змеелова, молодой волшебник сказал что ваш (здесь Рейг добавил грязное древнее ругательство про господина И.) не сможет царствовать вечно. А еще молодой волшебник сказал, что люди должны добраться до звезд. Это лучшее, что может быть на свете! Для полета к небу я не найду никого достойнее Ифри. Ведь мы с ней вдвоем прошли без страха Лес Враждебных Теней. Мы и среди созвездий дорогу найдем.

Я попробовал его образумить:

— Никто кроме твоего сумасшедшего волшебника не будет терять время на то, чтобы добраться до звезд. Люди себе на земле ищут хорошее место. Никому твои звезды не нужны.

Рейг не согласился:

— А тот, кого зовут Компьютер, мне сказал, что он хотел бы оказаться в звездной стране. Мы с ним говорили пока ваш недостойный вождь орал на Змеелова. В племени Компьютера главная доблесть — рассказать что-нибудь новое своим собратьям. Это они называют волшебным словом "накопление информации". Этого я не уразумел, но зато понял, что они рады узнать все, что есть на свете. Я пообещал тому Компьютеру, что возьму его с собой в путешествие к звездам. Его или кого-нибудь из их рода. Ему все равно будет взят он или другой ему подобный — потому что они все заодно и делятся между собой своими познаниями. Не знаю, как они встречаются и разговаривают между собой, ведь они ходить не умеют. Но на то они и волшебные.

Вот что, оказывается, компьютер с Рейгом обсуждал! Это меня не удивило. Я слышал, что наша компьютерная сеть запрограммирована на самостоятельное пополнение своей базы данных. И что сообщество у компьютеров этой сети такое же, как в племени Рейга — прямо скажем, недалеко ушедшее от первобытно-общинного. Вот и подружились с собратом по разуму… ему на беду! Теперь он думает о чем угодно, кроме собственной безопасности.

Рейг тем временем рассуждал вслух. Как я заметил, Рейг высоко чтил науку красноречия и всегда заранее обдумывал что сказать. Он говорил сам себе, осторожно пробираясь среди комьев смерзшейся земли:

— Я ей скажу вот что. В грядущих временах справедливости не больше чем в змеиной норе, но власть тех злых колдунов велика, и много волшебных вещей есть у них. Глядя на них, начинаешь думать, что они заселят всю землю, а остальные обречены на гибель. Ифри! Дай мне увидеть улыбку твою, ведь я теряю веру в то, что добро может победить зло, как это повествуется в сказаниях!

Я тоже не верил. И в сказания не верил, и не верил в то, что Рейг все это скажет, когда встретит мать своей дочери. После разлуки, которая была для него несколькими днями, а для нее — девятью годами. А также после того, как сегодня в полдень она, на горе себе, попала в лапы охотников за рабами. Ее улыбка… я не был уверен, что у нее не выбиты зубы.

А Рейг тем временем придумал новую версию добрых слов для Ифри:

— Я расскажу ей, что мой отец тоже повстречал мою матушку после того, как она вырвалась из рук врагов. Мой отец сказал храброй матери моей: "Видно, что отбивалась ты не щадя себя. Ты и детей мне родишь смелых и дорожащих честью своей".

Потом Рейг вспомнил, что Ифри стала старше на девять лет. Но он и тут нашел выход из положения:

— Я скажу ей: у злого колдуна есть тайна возвращения юности. Если правы древние сказания, то в конце все достается добрым. Поэтому когда-нибудь вечная юность должна достаться нам с тобой.

Но я чувствовал, что и этого он ей не скажет. Не зря некрасивых женщин называют страшными. Они вызывают даже не безразличие, а желание отвернуться и молча уйти. А если они молят не уходить — хочется уже не уйти, а убежать. В этом проклятье женского рода — да наверное и не только в этом. Я был уверен, что Ифри была изуродована теми, кто шел за ней надеясь найти клад. Ловцы Двуногих мстительны. Я ожидал, что встреча Ифри и Рейга будет тягостной и безрадостной, под стать холодному и мертвому осеннему лесу.

Мы дошли до плетеной изгороди, которая защищала поля от оленей и зайцев. На ней висели амулеты-обереги, чтобы спасти деревню от лесных людоедов и оборотней. У нас все имело название. Этот плетень — Изгородь Раздела, она отделяет Обитаемые земли от Диких земель, она указывает границу между безопасными владениями женщин и суровым миром мужчин. Но сейчас в Диком мире, под прикрытием деревьев, было теплее, чем в полях; покрытый листьями лесной перегной еще не смерзся. Лес был освещен тусклым уходящим солнцем, мы видели отпечатки ног тех, кто увел Ифри, и шли по ним. А сами осторожно ступали по корням, чтобы не оставлять следов.

Мне казалось, что в лесу тихо, как в могиле. Но чуткое охотничье ухо Рейга видно расслышало что-то. Он сделал мне знак замедлить шаг и идти бесшумно. Рейг не ошибся. Впереди, на поляне, под высоким ясенем стояла женщина с длинными черными косами. А рядом с ней незнакомец в серебряной одежде. Я думал, что он заберет ее. Но с удивлением увидел, что он не развязывает веревку, которой Ифри была привязана к дереву. Он наоборот привязывает ее! Он затягивал узел, и они тихо говорили о чем-то. Потом незнакомец прошептал команду своему устройству для телепортации, и через мгновение там, где он стоял, я увидел лишь опавшие листья.