Чтение онлайн

Я разозлился:

— Ты им дышишь. Даже этого не знаешь, а лезешь воевать против мира, где правят компьютеры! Прав был Змеелов, когда назвал тебя упрямым ослом. Даже если Господин И. тебя пощадит, то от Валента Страбуса тебе не уйти. Не в наших силах справиться с ними.

Рейг удивился:

— А разве не для этого наши матери родили нас?

Семь Зверей меня родила уж точно не для этого! Чтобы Рейг понял, что его положение безнадежно, я признался Рейгу, что мой отец подслушивает его мысли. Точно так же, как компьютер слушал воспоминания Рейга, чтобы найти его знакомых. Рейг засмеялся:

— Компьютер мудрец и волшебник. А про твоего отца не верю. Мне Ифри рассказала, что он только прикидывается колдуном.

Я понял, что спорить с Рейгом бессмысленно. Команда нашим комбинезонам — и мы снова оказались на ярко освещенном, залитом вином игровом поле. Мы отсутствовали всего одно мгновение, и правитель еще даже не начал томиться скукой.

Как только Рейг оказался в цирке, его гордая решимость внезапно исчезла. Он сжался, пригнул голову, и повадки у него стали тихие, как у зайца или косули. Я подумал, что когда он снова увидел всю силу людей будущего, он наконец понял: лучше вести себя смирно.

Награда для Удара Молнии

Я спрашивал себя: какого милосердного человека сумеет найти здесь Рейг? И как он его будет искать? Но Рейг сделал то, чего я никак не мог ожидать. Он объявил господину И:

— Моя женщина посоветовала мне упасть на колени перед вершителями судеб людских и молить о милосердии. Как я понял, ты, колдун, тут только для красоты сидишь. На самом деле вашим царством правит племя Компьютеров. С одним из них я и буду говорить. А еще попрошу Компьютер показать мне изображение осла. Я осла никогда не видел, и если мне суждено умереть, хочу узнать перед смертью, кем меня обзывают.

Я ужаснулся и шепнул ему Рейгу:

— В компьютере жалости не больше чем в камне или пне. Да и Правитель не простит тебе, что ты встал на колени не перед ним, а перед вещью, ему принадлежащей.

Рейг тихо ответил:

— Больше мне тут все равно неоткуда получить помощи.

Правитель рассмеялся нехорошим смехом и посоветовал Рейгу поговорить со встроенным компьютером своего унилазера. Рейг недоверчиво посмотрел на змееподобную конструкцию и осторожно спросил:

— Серебряное чудище, ты из племени Компьютеров?

Гибкий бронированный унилазер изогнулся сверкающей дугой и приблизил свое жерло к лицу Рейга. Будто дракон, глядящий на свое отражение в глазах будущей жертвы. На его загривке был установлен маленький экран встроенного компьютера. Ровный механический голос произнес:

— Мы едины. Все, что ты скажешь мне, станет известно всем в нашей сети. Я позволяю тебе говорить со мной. Но не прикасайся ко мне, иначе я сожгу тебя.

Осторожный Рей и не собирался его трогать. Он встал на колени и сказал унилазеру:

— Оружейный компьютер, передай вашему вождю, что я человек, а не зверь! Я не могу отрубить руку Змеелову, ведь он хотел помочь мне. Но и убежать отсюда я не могу. Мертвых больше чем живых, и они ждут оживления. Племя компьютеров, придите ко мне на помощь! Мудрость ваша превосходит мудрость богов, а боги помогают тем, чьи намерения добры. Я клянусь вам Небом и Солнцем от имени всех достойных умерших: если жизнь вернемся к ним, они не погубят мир несправедливыми и беззаконными деяниями.

Сверкающая металлическая змея осталась неподвижной. Только компактный экран, предназначенный для хозяина оружия, повернулся к Рейгу и загорелся холодным голубым светом. Рейг стал рассказывать про свое родное племя, о своей судьбе, и зачем он поплыл за море. Я подумал: интересно, когда он наконец попросит компьютер показать ему осла?

Экран был леденяще-светлым и пустым. Оружие оставалось неподвижным. А ведь только на его помощь и надеялся Рейг, возвращаясь сюда… Упрямый мореплаватель перешел на молящий шепот, глухой, едва различимый, будто предсмертный. Господин И. восхитился коленопреклоненным Рейгом:

— Веселое животное, лохматый шизофреник. Славная у нас сегодня будет охота! Кто его нам сюда привел?

— Твой верный слуга Удар Молнии, — храбро сказал Удар Молнии.

— Чего в награду-то хочешь? Обещаю дать в пределах разумного, — милостиво спросил Правитель.

"Титул и имение", наверняка подумал Удар-Молнии, но пока еще не отвечал. Потом он подошел ко мне и спросил, чего хочу я, его единственный сын. Он ведь все-таки по-своему любил меня. Я сказал ему: попроси пощадить Рейга. Ведь его не выпустят отсюда живым, и даже легкой смертью умереть не дадут. Защити его. Господин И. не будет доволен, что ты не дал ему повеселиться, но за твои многие былые заслуги не станет нарушать обещания.

Я надеялся, что отец не откажет мне. Пусть Рейг уйдет, пока не поздно. А может быть, и мне уйти с ним? Что лучше, бессмертье или вольная воля?

Подумав об этом, я посмотрел на моего отца, бывшего страшного деревенского колдуна. Он стоял, усталый, с бледным истертым лицом, и самая яркая деталь на его голове была блестящим подслушивающим устройством. Мой отец… сточная канава для чужих мыслей… жизни в нем не больше, чем в огородном пугале, которое вздрагивает и машет рукавами на ветру… суета и пустота, да я и сам такой…. Я наклонился к его подслушивающему уху и шепнул ему мысленно: попроси у Правителя свободы для Рейга, и давай уйдем втроем.

Не захотел:

— Нет. Я не уйду отсюда. Мы скоро захватим весь мир. Тогда мы будем счастливы.

Значит, придется уходить без него. Я мысленно повторил: "Попроси свободы для Рейга". Я верил, что Удар Молнии поможет нам. А он вздрогнул и побледнел. Потом ласково, но цепко положил мне руку на плечо и стал молить:

— Сынок, ведь у тебя карьерный отец. Ты же погубишь всю будущность мою. И ради чего? Какими чарами опутал тебя бродяга этот? Таких, как твой Рейг, давно растоптали, а живы-то мы. Не вздумай этого змея из бед выпутывать, не вмешивайся сынок, послушай меня, пойми, что добра я тебе желаю. Послушай мои мысли до самой глубины сердца моего, узнай, как я люблю тебя.

Я никогда не хотел знать, что в сердце у Удара Молнии, а сейчас мне было особенно не до этого. Я понял, что отец мне не поможет. Я отвернулся от него и стал думать, как исхитриться и увести Рейга отсюда.

Рейг все еще тихо говорил с компьютером. А отец вцепился в меня еще крепче и безнадежнее:

— Я слышу твои мысли, сынок. Вот ты уже хочешь уйти с первым встречным, а меня готов стряхнуть как грязь с сапога! Если ты уйдешь — считай, что ты от родного отца отрекся, растоптал его, в самое сердце пнул! И этого бродягу не проси отпустить. Слышу я в мыслях твоих, что ты рано или поздно от нас, бессмертных, уйдешь, и станешь искать его. Сам всего лишишься и мою будущность сгубишь, Волчонок.