Чтение онлайн

– Вы уже уведомили директора?
– спросил он, уходя под надежную защиту окклюменции.

– Да. Он будет тут с минуты на минуту – праздничный пир уже закончился.

Значит, Северусу пора уходить.

– Тогда я пойду, - он колебался, стоит ли благодарить медсестру, но в конце концов решил, что и так за этот вечер привлек к себе слишком много внимания, так что просто приподнял заглушающую занавеску и выскользнул под сводчатый потолок лазарета, в пустую тишину открытого пространства. Перед глазами у него все стояла Лили – ее прозрачно-восковое лицо, особенно бледное на фоне спутанных рыжих волос.

До выхода уже было рукой подать, но тут на ближайшей к дверям кровати отодвинулась занавеска, и из-под нее показался Блэк. Северус невольно подумал, что Блэк, оказывается, в этом возрасте был куда крупнее, чем он – это первое, что пришло ему в голову; второе – какая безоглядная ненависть исказила это привлекательное лицо… знакомое выражение, настолько знакомое…

Северус замер в неподвижности – привычная реакция, когда постоянно ждешь нападения… Он чувствовал вес волшебной палочки у себя в рукаве – она была там, легонько касалась запястья… достаточно неуловимого движения, только чуть-чуть развернуть кисть – и оружие само скользнет в ладонь… Блэк не знает, что он такому научился; Блэк даже не заметит атаку… с ним можно сделать все, что вздумается – хватит даже средненького темного заклятия; этого будет довольно, чтобы пробиться за все щиты, чтобы от этого смазливого лица остались лишь лохмотья кожи, и кровь залила темно-серые глаза…

Раздался протяжный скрежет. Больничные двери распахнулись, и в зазоре между деревянными створками появился Дамблдор. На его мантии, густо-рубиновой и шитой серебром – будто изукрашенной вспышками заклинаний – в свете ламп переливались искорки. Он заметил Северуса и Блэка, не мог их не заметить… должно быть, это случилось даже раньше, чем они успели повернуть к нему головы, но в его бледно-голубых глазах светилось лишь безмятежное любопытство.

Окклюментные щиты рванулись на место – с такой силой, что Северус почувствовал боль. Палочка юркнула в руку – ладонь стала липкой и влажной, а сердце грохотало, как лошадиные копыта.

– Добрый вечер, господа, - произнес директор – таким тоном, словно ничего особенного не происходило… точно перед ним не стояли заклятые враги с палочками наизготовку, и каждая мышца в их телах не звенела от ненависти.
– Сожалею, что болезнь ваших друзей помешала вам сегодня посетить праздничный пир. И тем не менее…

Он приблизился – на губах играла легкая улыбка, однако глаза за очками-половинками смотрели пытливо и серьезно; ничего похожего на искорки смеха.

– Конечно же, перед зовом столь пылких чувств меркнет все остальное.

О Господи. Эти его тирады – Северус помнил сам факт, но позабыл, как именно они звучали… позабыл, как Дамблдор их произносил – всегда от чистого сердца… Ему хотелось перебить все окна в больничном крыле, но было страшно, достаточно хоть на мгновение ослабить стальную хватку окклюменции – и он взорвется…

Дамблдор остановился между Северусом и этим кобелем.

– Ступайте спать, - велел он все с той же тонкой улыбкой, переводя взгляд с одного своего студента на другого.
– Ибо вечером, знаете ли, воцаряется плач, а на утро радость.*

– Спокойной ночи, сэр, - сказал Блэк, одарив врага напоследок еще одним неприязненным взглядом – у Лили никогда бы так не вышло; Северус только уставился на него в ответ – из прохладных глубин окклюменции, где даже ненависть сжималась в комок… но не пропадала до конца, всегда поджидала рядом…

Размашистой походкой Блэк миновал расстояние до двери; скрылся за ней – шаги все удалялись и наконец затихли. На Дамблдора Северус взглянуть не осмелился – тоже двинулся к выходу, прекрасно зная, что вжимает голову в плечи; мысли сами складывались в мольбу… но о чем? Успеть, пока директор безмолвствует? Или чтобы он сказал что-нибудь доброжелательное? Северус и сам не знал; не знал даже…

Слова Дамблдора заставили его замереть на пороге.

– Мистер Снейп?
– позвал директор; как же хорошо, что это оказалось не “Северус” – только не сейчас, не теперь, когда он снова услышал этот голос – впервые с того момента, как шепот “Северус, пожалуйста” ножом полоснул по сердцу…

Он обернулся, но промолчал, только смотрел на Дамблдора по-совиному искоса, не желая встречаться с ним взглядом. Тот тоже наблюдал за Северусом – пока что не обрушил на него всю мощь своего взора, просто глядел серьезно и пытливо.

– Да, директор?
– произнес Северус, когда тишина затянулась. Что это – неужели что-то мелькнуло под тонким щитом чужой окклюменции?

– С возвращением – только и всего, - ответил Дамблдор. Чутье предупреждало, что изначально он собирался сказать что-то другое, но что именно – Северус не представлял.
– Вы ведь впервые не составили нам компанию на каникулах.

Если бы Северус мог вернуться в Хогвартс – в тот замок, что жил в его памяти, где он был взрослым, где все знали и о нем, и о том, что он натворил, – знали и простили, совсем как Лили, – Северус надеялся, что в том Хогвартсе он бы услышал: “Добро пожаловать, мой мальчик. Добро пожаловать домой”.

Все, на что он был способен в этом Хогвартсе – выдавить единственное слово:

– Да.

– Я полагал, что вы, возможно, покинули нас, чтобы обрести то, что утратили, - сказал Дамблдор.
– Надеюсь, вам это удалось. Доброй ночи, мистер Снейп, и спокойного сна.

Слова не шли на язык. И Северус сбежал.

***

Факелы в коридорах горели попарно – по два после каждых двух незажженных; пламя тянулось вверх, вспарывая сумрак каменных стен. На полу лежали длинные густые тени, чуть редея там, куда доставал свет; Северус рассекал их, как воду, держа палочку у бедра, и надеялся, что со стороны выглядит рассеянным и отрешенным. На самом же деле он был начеку, хоть серьезной атаки сейчас и не ждал: старшие предпочтут сначала посмотреть, как справятся младшие, и только потом нанесут удар сами.

Из-за черного гобелена, на котором колыхались вытканные лозы, появилась чья-то рука, схватила Северуса за предплечье и дернула на себя, в темноту занавешенного прохода. Реакция была немедленной; он выпустил заклинание – вспышка, взрыв, высекающий крошку из камня – и в мгновение ока метнулся вперед и впечатал противника в стену.

– Мерлинов афедрон, Снейп!
– выдохнул чей-то полузадушенный голос.

Северус засветил свою палочку – в потайном ходе разгорелся голубоватый огонек, выхватывая из полумрака лицо Регулуса Блэка – сердитого и растерянного пятнадцатилетнего подростка.

– Блэк-младший, - не задумываясь, произнес Северус.

Регулус напрягся только тогда, когда услышал это старое прозвище, хотя его приперли к стенке и даже взяли за глотку, причем в буквальном смысле слова.

– Теперь единственный, - проворчал он – точнее, попытался это сделать, но Северус пережал ему дыхательное горло, и вышел только свистящий хрип.
– Пусти меня, Снейп!

Губы сами скривились в ехидной усмешке – Регулус даже съежился, однако уже через мгновение выпрямился и оттолкнул державшую его руку. Северус его отпустил и отступил на шаг, но вместо того, чтобы убрать палочку, набросил на это место заглушающее заклинание; искристая сеть вспыхнула от пола до потолка, затем яркие точки потускнели и наконец окончательно растаяли в воздухе.