Чтение онлайн

Именно так действовала темная магия; преуспеть в ней мечтали все Пожиратели, но на деле это было почти нереально: свихнешься на хуй – если прежде не сдохнешь. Ни одному шестикурснику такое не под силу, как бы он ни старался и какой бы мразью при этом ни был.

Сириус это знал. Но то, как уставился на него Снейп… что-то в его глазах наводило на мысли…

Пальцы словно обожгло – так вскипела в них кровь.

– Ну так что, Поттер?
– поинтересовался Снейп, но смотрел при этом на Сириуса.
– Отважишься на меня напасть, пока твоя дражайшая Эванс лежит без сознания? Сейчас она между нами не бросится… если, конечно, я не воспользуюсь ею как щитом, - добавил он с безжалостной непринужденностью и наконец-то перевел взгляд на Джеймса… в глазах его светилась жестокость – Сириус еще не видал ничего подобного, даже когда Снейп играл с мышами, словно кот.

– Так как, ты хочешь рискнуть? А, Поттер?
– в его шепоте слышалось злорадство, вкрадчивое и беспощадное.
– Пожертвуешь своей дамой сердца? Все, что требуется от меня, - на его губах зазмеилась улыбка, - это оказаться чуточку проворнее.

Что за чувства отразились на лице Сохатого при этих словах, Сириус видеть не мог. Возможно, те же самые, что и на его собственном. Снейп небрежно придерживал палочку в левой руке; кончик ее будто нечаянно указывал на Эванс… она лежала на кровати, неподвижная, словно мертвец, и такая же бледная; пересохшие губы растрескались…

Сириус покрепче стиснул палочку.

А потом моргнул: порыв магии задел кисть, иголочками пронесся по тыльной стороне ладони. Повысив голос, Лунатик прокричал:

– Мадам Помфри! Лили в обмороке!

Не веря собственным ушам, Сириус повернулся к нему – и в этот момент дверь с шумом распахнулась, и мадам Помфри выбежала из своего кабинета – в развязанном фартуке и с палочкой наголо. Увидев, что в больничном крыле намечается потасовка, медсестра выпрямилась и сердито взмахнула рукой.

– Вон отсюда!
– возмутилась она.
– Сейчас же уберите палочки и вон отсюда, вы все! Здесь положено отдыхать и набираться сил – и не вздумайте сегодня загреметь в лазарет!.. Выставлю и даже бинта с собой не дам! Вы… да вы же просто невозможны!..

Хвост что-то пропищал и удрал – только двери хлопнули. Сохатый заспорил с Помфри – зря, конечно; судя по тому, что Сириусу удалось разобрать, в ответ она закатила ему целую лекцию, негромкую, но весьма гневную.

Должно быть, Снейп решил сохранить лицо, поэтому пререкаться с ней не стал. На Эванс он даже не оглянулся; зашагал по проходу между кроватями, не сводя с Сириуса глаз – темных, бездонных и полных холодного отвращения.

– До встречи, - прошептал Снейп, проскользнув мимо.

– Буду ждать с нетерпением, - сквозь зубы прошипел Сириус – и, как только несостоявшийся противник исчез из вида, повернулся к Лунатику.

Тот стоял на полу, бледный и всклокоченный, одетый в тонкую пижамную футболку – надо же, никаких тебе мурашек на руках, хоть в комнате и было зябко. Ну да, у оборотней всегда повышенная температура.

– Снейп наложил заглушающее заклятье, а ты его снял, - сказал Сириус, сам еще не зная, как к этому относится. Наверное, чуть-чуть восхищается: Ремус это сделал невербально, да еще и с противоположного конца комнаты.

Лунатик казался каким-то отрешенным, хоть глаза при этом и не прятал.

– Лучше поторопись, пока она не взялась за тебя.

– Ага, - согласился Сириус, убирая волшебную палочку в карман.
– Я подожду снаружи, - он развернулся, чтобы уйти, но едва не наткнулся на Сохатого – бледного как полотно и с пылающими щеками.

Руку щекотало остаточное тепло – от Ремуса шел жар, как от печки. Вслед за Джеймсом Сириус вышел в коридор и закрыл за собой двери. Там никого не было; Хвост либо караулил за углом, либо смылся с концами… скорее, конечно, второе, чем первое.

И Снейп исчез тоже.

– Это… это… - Сохатый даже начал заикаться.

– Я в курсе, приятель, - произнес Сириус. Он никогда не видел, чтобы Джеймс так заводился, но точно знал, что сейчас его лучше не трогать: только огребешь – либо в глаз, либо какой-нибудь сглаз. У него даже руки тряслись, а взгляд казался остекленевшим – то ли от злости, то ли от страха.

Сириус попытался вспомнить, приходило ли ему когда-нибудь в голову, что Снейп может стать таким… таким… каким он стал. Скорее всего – нет. Это было… что-то немыслимое.

В тишине коридора отчетливо слышалось тяжелое дыхание Сохатого.

– Раньше ты мне не верил.
– Вдох. Выдох.
– А теперь убедился.

– Теперь убедился, - подтвердил Сириус, хотя раньше не то чтобы не верил – скорее, не хотел брать в голову. Но рассказывать об этом Джеймсу было бы полным мудачеством.

– Бродяга.
– Ой, пиздец… Это что – слезы?.. О Боже.
– Что, если он ее убьет?..

Какой-то внутренний голос требовал найти этого злобного ублюдка, эту бешеную тварь, и растерзать его на части, кусок за куском. Сириус порой даже не мог уснуть – так донимали его мысли о том зле, что привольно бродит по Хогвартсу; он знал, что рано или поздно Снейп вольется в эту тьму и будет сеять ее везде, где только появится.

Но никогда не думал, что это случится так скоро.

– Мы пойдем к Дамблдору, - он наконец-то отважился тронуть Сохатого за плечо.
– И он во всем разберется.

Я очень на это надеюсь.

***

Cеверус ожидал от себя душевного подъема – после того, как всласть поизмывался над Поттером… какое у него было лицо – воспоминание об этом прямо-таки окрыляло.

По крайней мере, поначалу он думал именно так.

А потом заметил, что у радости почти ностальгический привкус. “Жаль, что он никогда так на меня не смотрел, пока не умер”, - промелькнуло у Северуса в голове, и всю дорогу от больничного крыла до библиотеки он терялся в догадках.

Вместо ожидаемого ликования внутри была только гулкая пустота. Но почему?..

Миновав ряды книжных шкафов, Северус направился в самую дальнюю часть библиотеки, к тем столам, за которыми никто уже не учился. И только тогда задумался над тем, что все прошлые тенденции теперь потеряли всякий смысл. Поттер и Блэк считали его мерзавцем-Пожирателем – и ошибались. Думали, что он все тот же человек, которого они на дух не переносили – но заблуждались и в этом отношении.

Да и сами Поттер и Блэк вовсе не были теми людьми, которых он так ненавидел. Тот, кто двенадцать лет просидел в Азкабане, а потом захлебывался отчаянием, когда оказался на свободе… и второй – кто погиб от руки Темного Лорда, не сумев защитить своих жену и ребенка… сейчас их еще попросту не существовало. А те двое были мертвы – мертвы по-настоящему. Это тот Блэк и тот Поттер вызывали в Северусе такую ненависть… но здесь и сейчас они еще не были теми людьми – точно так же, как и он сам не был Пожирателем Смерти. Это тем двоим он хотел бы устроить ад на земле – за тот ад на земле, что они устроили ему; отыгрываться же на этих мальчишках… казалось каким-то крохоборством.

Северус не ожидал от себя ничего подобного. Он так давно презирал и ненавидел этих двоих – за все, что они ему сделали… За удары в спину и нечестные приемчики, которыми они не брезговали в школьные годы, за весь их фарисейский догматизм, за популярность, которой они не заслуживали… за то, что перетянули на свою сторону Лили – и за то, что она на их сторону перетянулась… Ему бы следовало зубами и ногтями вцепиться в любую возможность им отплатить – разве не так? Это было бы закономерно. Его отношение к ним не изменилось – все та же враждебность, все та же брезгливая ненависть; так отчего он чувствовал только опустошение, когда вспоминал то выражение на лице Поттера?..