Чтение онлайн

– М-да…

– Вот-вот. Но это было невозможно предугадать, так что будем отталкиваться от того, что имеем.

– Смотрю, ты снова стал старым-добрым Герцогом, – улыбнулся Ген.

Тут дверь в покои отворилась, прервав обсуждение дел государственной важности. Принц с разведчиком одновременно повернули головы и увидели высокую фигуру в тёмно-синем плаще, украшенном сверху перьями c сиреневым отливом. Волосы того же цвета, окрашиваясь в серебро ближе к концам, свисали почти до плеч прибывшего мужчины и частично прикрывали рваный шрам на левой стороне лба. А приятное, даже красивое, но в какой-то степени опасное лицо украшали зеленовато-золотистые глаза.

Молчаливая пауза продолжалась недолго. Ген, не торопясь встал с кресла и сказал обыденным тоном:

– Ладно, командир, в основном доклад окончен, поэтому пойду я.

– Бывай, Ген, – коротко попрощался Герцог, при этом пристально смотря на вошедшего.

Первый из Пятнашки направился к выходу. Проходя мимо незваного гостя, он коротко кивнул ему, не пытаясь скрывать некоего недоверия. Тот это заметил, но никак не отреагировал, даже движением не удостоил. Когда дверь за его спиной закрылась, мужчина подошёл к только что освободившемуся креслу и небрежно плюхнулся в него.

– Что-то давненько ты не появлялся. Да и видок какой-то потрёпанный.

– Дел много было. Скажем так, личных… А ты, смотрю, всё в шпионов играешь?

– В разведчиков. Это немного разные вещи. С высоты своего возраста мог бы уже и уяснить, – задорно ответил Герцог, а затем мягко улыбнулся. – Чем обязан, друг мой?

– Да поболтать зашёл.

– Последний раз «просто поболтать» ты хотел, когда на Ирдафоле стоял такой мороз, что твоей заднице терпеть надоело. Когда это было, лет пятнадцать назад?

– Может и больше…

– Значит, сейчас ты точно не просто так зашёл. Не сезон. Выкладывай, что стряслось, и извини уж, что не предлагаю выпить и культурно посидеть. У самого дел невпроворот. Сначала убийство прямо в Замковом, потом Великий Храм по камням разобрали, а дальше… Хотя, полагаю, ты и так в курсе.

– Слышал. Даже видел. И можно сказать, принимал участие, – с лёгкой гордостью заявил гость.

– Ты о чём? – всё ещё весело, но уже немного настороженно спросил Герцог.

Мужчина в плаще сначала молчал и осматривал покои. Затем закинул одну ногу на другую и произнёс:

– Налей мне чего-нибудь. И от одной из твоих странных трубок я бы сейчас не отказался. Можно орла – клюв у него интересный. Только набей покрепче.

– Надо же… Значит, история долгая. И, полагаю, интересная…

Пока Герцог исполнял просьбу своего друга, последний наигранно заговорил:

– На дворе стоял приятный, тёплый вечерок, и что-то мне взбрело в голову зайти в корчму в Столичной… – он остановился, мотнул головой, а потом продолжил под стеклянный звон бутылок и бокалов. – Нет, хреново у меня вяжется с поэзией. Поэтому изложу сухо. Некоторое время назад я обнаружил кое-что интересное. Точнее кое-кого. Чуешь, куда клоню?

– Догадываюсь. И почему-то, как ты выразился, чую, что продолжение мне не очень понравится.

– Ну, тут уж тебе решать. Так вот заглянул я как-то раз вечером в корчму. Делать было особо нечего, поэтому решил хоть как-то скрасить скуку. Сидел я себе и сидел. В этот раз до меня даже никто не пытался докопаться. И в какой-то момент заходит троица: один лысый, хаонурэки по виду, другой смуглый, будто из Гнос-Вырта, а третий вообще ничем не выделялся, кроме своего клоунского поведения. И представляешь, все трое – монахи. Не знаю, что они забыли за стенами своего Храма, и как вообще туда попали, но суть не в этом. Когда они заказали себе выпивку, и пошли искать столик, повернувшись ко мне лицами, у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. А это, знаешь ли, редко случается.

Герцог уже наполнил оба бокала и как раз начал забивать своему другу трубку кренельмским копчёным табаком, что являлся одним из лучших для свободной продажи во всём Риассе:

– Ну да. Такое происходит либо когда ты сильно удивляешься, либо если видишь свою цель, – ответил он, не взглянув на собеседника, лицо которого было от чего-то довольным.

– Угадал.

– Что именно?

– И то, и другое.

Принц одновременно с опечаленным и озабоченным видом передал трубку второму и рассеянно произнёс:

– Чего же они хотят…? – после недолгого молчания он глотнул из своего бокала и продолжил. – Ну и что же дальше? Полагаю, своё дело ты сделал?

– Не торопись, Герцог. Дальше – интереснее.

– Ну тогда продолжай. Чувствую, делам придётся подождать, поэтому я даже готов поэтапно выслушать про твою охоту.

– Обойдёмся без иронии, – мужчина сделал несколько глотков. – Отродьем оказался лысый. Я увидел его глаза, и меня как будто молотом по башке шарахнуло! Даже этого хватило, чтобы понять, что он не просто Меньший.

– Что ты имеешь в виду? – с ещё большим подозрением и интересом спросил Герцог.

– Сам не до конца уверен. Я уже столько их перерезал, но такое ощутил впервые. Как будто он был не созданным. А рождённым.

– Ты не шутишь?! – после этих слов у принца внутри разгорелась буря эмоций.

– Хотел бы я, чтобы это была шутка… В любом случае, это лишь подозрение. Потому что такого на моём веку ещё не случалось.

– Твои подозрения не важно по какому поводу всегда оправдывались. И если ты прав и на этот раз… Почему ты сразу не пришёл ко мне?

– И что бы это изменило? Меньший он и в канаве Меньший. Их вообще на этой земле существовать не должно, – со злобной уверенностью отрезал Охотник.

– Но мы же существуем. И ты сам виновник этого.

– Не ставь меня в один ряд с такими, как он. И даже не вздумай начинать свои тирады. Это совсем другое дело.

– Нет, Эндиш! Это одно и то же! – Герцог сорвался на крик. – И это могло бы изменить всё. Если уж твоё возбуждение было столь велико, тебя твоя находка совсем не смутила?

– А должна была? Плевать я хотел, кто из них созданный, а кто рождённый. Все они одинаковы. А я спасаю не только этот мир, но и их в том числе.

– Ну надо же! Великий спаситель нашёлся! Тебе самому от своих слов не смешно?

– Герцог, заткнись и послушай! У меня, в любом случае, с этим, скорее всего, ничего не получилось. Поэтому можешь успокоиться.

Наступило молчание. Эти слова действительно заставили принца взять себя в руки и охладить пыл. Он выпил целый стакан одним махом и раскурил погасшую трубку, прокручивая в своей голове множество мыслей. А затем спросил: