Чтение онлайн

– Что, прямо сейчас сорвёшься с места и поскачешь за ним?

– Нет. Ген сказал, что его ребята видели троих, которым удалось сбежать. Сопоставив это с твоим рассказом, можно сделать вывод, что и этот хаонурэки был в их числе. А это значит, что я в скором времени получу о них известия.

– А я бы всё-таки от него избавился, – спустя несколько секунд спокойно сказал Эндиш, потягивая трубку – Не хочу, чтобы в случае чего он исполнил свой долг жертвенного агнца.

После этих слов двое мужчин сделали перерыв на тишину, наслаждаясь маленькими прелестями жизни. За окном уже стоял поздний вечер, окрашенный в отголоски красного. Потревожить это молчание могли лишь птицы и те снаружи, кто любил или мог осмелиться прикрикнуть погромче. Но на той высоте, на которой находились Герцог и Эндиш, не было слышно даже самых громких крикунов. Поэтому им приходилось наблюдать и слышать только пернатых, что летали туда-сюда по причинам только им известным.

Размышления затянулись надолго, но размышлявшим это время показалось сущими мгновениями. Становилось всё прохладнее, и отвлечённый в какой-то момент этим фактом Герцог решил разжечь камин.

Эндиш словно и не думал ни о чём вовсе, довольствуясь мгновениями спокойствия в тепле и уюте. Но у Герцога мысли копошились в голове будто стая мошек у спокойного озера, окрашенного предзакатным солнцем.

И вот, наконец, его слова, теперь уже исполненные нотками озарения и слегка весёлой надежды разнеслись по комнате, на стенах которой разыгралось настоящее представление, данное очагом камина, тенями и лунным светом:

– У меня появилась кое-какая, можно сказать, идея.

– А просветить меня ты конечно же не хочешь, – утвердительно ответил Эндиш.

– Пока нет. И скажу сразу: с этим делом мне понадобится твоя помощь. Но для начала надо всё взвесить и хорошенько обдумать. И если моя догадка подтвердится, то ты даже не представляешь, как нам повезло. А если я окажусь не прав, а шансов у такого развития событий практически нет, то я лично брошу этого Меньшего тебе на растерзание. Идёт?

– А не многовато ли чести для какой-то сошки судьбоправов? – взгляд, брошенный в сторону Герцога, был несколько осторожным и подозрительным.

– Так что скажешь?

– Делай, что хочешь, – спустя несколько мгновений, Эндиш сдался под напором уверенного взгляда и неудержимого энтузиазма своего собеседника, – но последствия будешь разгребать сам. Я тебя предупредил.

– Отлично! – Герцог почти подпрыгнул на месте, поднимаясь со своего кресла. – Тогда вынужден откланяться и…

– Ты в окно смотрел? Единственные, помимо меня, с кем ты сейчас можешь поговорить это совы да козодои, ну и может грачи ещё твои – к этим даже спускаться не придётся.

Принц как будто только сейчас заметил, что на дворе уже ночь, поэтому быстро вернулся в реальность и смирился с тем, что всех запланированных и не очень дел сию минуту не переделать.

– Знаешь, твоя бестактность меня порой поражает, – театрально возмутился Охотник.

– И от кого я это слышу? В любом случае, ты и сам знаешь, что можешь оставаться здесь, сколь душе угодно.

– Спасибо конечно, но нет уж. Все эти люди, города, районы или как ты их там называешь меня в тоску вгоняют, – Эндиш отложил трубку, допил остатки, что ютились на дне бокала и, разминая затёкшие мышцы, встал. – Пойду я. А ты лучше отдохни – видок у твоего тела не из лучших.

– Да я уже забыл, когда последний раз спокойно закрывал глаза. Ладно. До скорого, дружище.

Обернувшись на полпути, Охотник странно посмотрел на своего друга, который уже готовился к тому, что снова придётся раскладывать по своим местам бумаги и другие мелкие вещи. Но на этот раз Эндиш решил уйти, как обычный человек, без светопредставлений.

***

Бледный, немного полноватый мужчина сидел у себя в кабинете, при свете яркого солнца корпя над государственными документами. Он нервничал и не мог нормально спать последние несколько дней. Либо никто так и не прознал о настоящей причине творящегося в Риассе бардака, либо намечалось что-то очень плохое.

Но продолжать работать как ни в чём ни бывало он тоже не мог – совесть и горе уже успели прогрызть его до самых костей. И с этим надо было что-то делать. Рассказать королеве и принцу всё как есть и подписать себе смертный приговор? В данной ситуации вариант не из худших – хоть упокоиться можно будет с миром. Но должен быть и другой способ исправить свои ошибки. Осталось лишь его найти.

В украшенную причудливыми изображениями деревянную дверь постучали.

– Я скоро закончу, дорогая!

Ответа не последовало, поэтому он продолжил свою работу, полагая, что жена его услышала. Но затем к нему постучались ещё раз. Вспыльчивым человеком он никогда не был, но последние события и постоянные напоминания о том, что он не любит, когда его отвлекают скверно сказывались на нервах. И тем не менее, мужчина быстро взял себя в руки и вместо того, чтобы снова кричать через дверь встал и открыл её, заранее начав скромную тираду о том, что обед может ещё немножечко подождать:

– Анни, я же сказал, через десять минут…

Говоря это, он наконец поднял голову, чтобы нежно взглянуть в глаза своей жене, и чуть не свалился от неожиданности прямо на ковёр, что почти полностью покрывал деревянный пол его кабинета.

Похоже, случилось самое худшее, что он мог себе вообразить. Перед ним стояли два человека. Одного он видел довольно часто, и не только потому, что работал с ним в одном и том же здании, а бывало даже и зале. Но вот второй…

У хозяина дома был список того, чего стоило до смерти опасаться и обходить стороной, как можно дальше. И хотя со вторым человеком он встречался довольно редко – а хотелось бы ещё реже, а лучше вообще никогда не пересекаться с ним в этой жизни – в этот список он почему-то до сих пор не входил. В этом месте и в это время по спине напуганного пробежал такой холодок, что ещё чуть-чуть и у сердца случился бы ледяной припадок.

– Здравствуй, Ниглас! Давно с тобой не виделись! – весело улыбаясь, развёл руками будто для объятий первый мужчина.

– И… в-вам того ж-же, господин Г-герцог, господин Г-генварвал-лас…

– Слушай, ты вроде раньше не заикался. Может случилось чего? – продолжал разыгрывать спектакль принц. Второй же пока просто стоял и молчал.

И правда, за ним никогда не водилось привычки заикаться по поводу и без. Но и такие чувства за свой пятый десяток приходилось испытывать впервые. Хоть он и ощущал, как ледяное касание неизбежного тянется к его шее, на широком лбу начинали проступать крапинки пота.

– Н-нет… и да!

– Ну ладно-ладно. Не торопись. Я готов выслушать все твои печали. Можно пройти?

– К-конечно! Прис-саживайтесь, – Ниглас, жестом пригласив располагаться, где те пожелают, то вскрикивал, то нервно успокаивался.

Герцог, не торопясь зашёл в небольшую комнатку, обставленную по самым современным меркам, осмотрелся и, выбрав подходящее место напротив стола, уселся, как у себя дома.

– Ген, чего ты как чужой в дверях стоишь? Заходи.

Глава неофициальной разведки, всё с такой же молчаливой серьёзностью, прошёл внутрь и занял кресло напротив Герцога так, что трое людей, сиди хозяин за своим столом, образовывали бы треугольник. Ниглас сейчас бы отдал всё, что угодно, чтобы оказаться хоть где, но не в своём кабинете. Но до сих пор, к удивлению его самого, в нём теплилась надежда. Может для него ещё не всё потеряно, если честно сознаться в своём грехе?