Чтение онлайн

Можно говорить всё, что угодно - но исправить она ничего не исправит, а посеять сомнения может запросто, даже в картирах. И точно убедит остальных вождей, что она самозванка. Только промолчав, подчинившись, хотя бы для виду, словам Харсага, можно рассчитывать хотя бы на картиров. С ними одними победить на юге будет непросто, но другого выхода ей не оставили. Придётся попытаться.

Эвинна промолчала, а старый Ромуальд, вождь ивэ, не утерпел. Эгберт молчал, и Эвинна была ему благодарна. Вождь рипуариев серьёзно отнёсся к клятве верности.

– Он прав!
– воскликнул он.
– Картирам это надо - пусть они и идут! Пусть испытают судьбу, если победят, мы подумаем, стоит ли присоединяться. Или не Богиня, а Ирлиф даёт ей силу. А если вы подчинитесь, любая презренная рабыня, вместо того, чтобы ублажать хозяина, сможет заявить, что она - избранница Богов, и всех взбаламутить! Я сегодня же поведу своих обратно!..

Эвинна поморщилась, после слов жреца она уже настроилась на разговор с умными людьми. Но, похоже, этому Харсагу и правда не было равных. Как непохоже это кликушество на продуманную речь жреца! Ивэ не стоило произносить свои слова, как и Эвинне. Но он не удержался - и невольно качнул маятник в другую сторону.

– А я бы испытал судьбу, воины, - неожиданно широко улыбнулся Эгберт.
– Может, и не только картиры получат новые земли, богатства и славу? Рипуарии тоже от всего этого не откажутся. И, кроме того, я ещё помню, что с нами всеми бы было, если б не её картиры. Артси, надумаешь воевать - намекни и мне. Твои люди неплохо кидались камнями, но против настоящих вояк этого мало.

В сердце шевельнулось острое, горячее чувство благодарности. И хотя умом она понимала, что совсем не благодарность движет молодым вождём, а... да что угодно, от желания заполучить её в свою постель до трезвого политического расчёта! Но сердце хотело верить, что плечистый чернобородый красавец готов ей помочь просто из дружбы и благодарности. Или... Интересно, правда ли то, что Харсаг отказался благословить первый брак Эгберта, сославшись на то, что у парня, едва достигшего совершеннолетия, ещё не выросла борода?

Впрочем, по сути, рипуарий ничем не помог Эвинне. Наоборот, все, кто имели на него зуб, теперь считают делом чести навредить обоим. Недругов и завистников у задиристого вождя хватало. Как и старых обид между племенами и их кланами.

– Да и зачем картирам земля?
– вдруг прогудел Виридэйн. "Уж ты-то мог бы и промолчать, - с обидой подумала Эвинна.
– Разве не я намекнула про тебя королеве?" - Ходят, где хотят, торгуют, с кем хотят, и ещё землю им подавай? А алками ты, Эвинна, нас не пугай. Не придут они, хотя бы потому, что не узнают...

– А вдруг узнают?
– неуверенно спросила королева. Ей не улыбалось ввязываться в новую войну - но и худшую возможность она допускала. Надо было сватать её не к Виридэйну, а к жрецу: никто больше не сможет с ней сравниться по уму. Хотя рубака этот Виридэйн что надо...

– От кого?
– искренне удивился Виридэйн.
– От Авената, что ли, пленного? А даже если и вырвался кто, и скажет их королю - плевать! Встретим так же, как Авената. А тебе, Эвинна, не о боях надо думать, а о замужестве.

Обретя поддержку, загалдели и остальные - Ромуальд, снова Виридэйн, новый вождь ахташей, не уверенный, что не последует за Сигибертом, даже какие-то предводители мелких племён картиров... Моос и Эгберт молчали, но по-разному. Если Моос излучал спокойную уверенность, что Эвинна - главная надежда картиров, то Эгберт колебался, прикидывая: а не зря ли вступился за утратившую расположение вождей девчонку. Может, даже дожидался, пока она осознает безнадёжность положения и сдастся, побежав под его защиту, и уж тогда он продиктует свои условия.

Эвинна не слушала: теперь всё, что они говорят, неважно. Сам того не желая, неблагодарный Виридэйн подсказал, как спастись и победить. В голове девушки крутилось: "Не придут, хотя бы потому, что не узнают". Ну, в это можно верить, если не знать Амори и алков, которые никогда не останавливаются на полдороги. И всегда мстят тем, кто встал на их пути. Важнее то, что все они в это верят. И если будут точно знать, что Амори знает о случившемся - это поможет им решиться. А старику-жрецу останется только объявить и это волей Борэйн. В полном соответствии с его политическим принципом: "Победителей не судят".

Но как дать знать Амори о Долине Тысячи Камней? И при этом не оказаться перешедшей на сторону врага предательницей, прежде всего, в своих глазах?

И на этот вопрос в простоте душевной ответил предводитель дружины. "От Авената пленного". Насколько знала Эвинна, к пленнику не удосужились даже приставить часовых. Сбежать ему будет просто, даже если не помогать. А говорили с Харайном многие, вождей интересовало, что за алки такие - кто подумает именно на неё? В числе друзей Авената скорее может оказаться Ромуальд, что сейчас активнее всех ставит ей палки в колёса.

"Не слишком ли круто - отпустить врага?
– возмутилась Артси. Танцовщица, даром, что привыкла извиваться на помостах для выступлений вроде нынешнего стола, прямолинейна как меч. Для неё есть друзья, есть враги, а о том, как делается политика, она и не подозревает. И прежняя Эвинна, та, какой она была до восстания, взвилась бы от гнева.
– Это же просто измена! Ты же их всех подставишь!"

Но Эвинна нынешняя знала, что ответить. Ей пришлось очень дорого заплатить за это знание. Непосильным бременем ответственности за страну и её народ. Постылым, унизительным замужеством, из которого всё равно ничего хорошего не вышло. Гибелью соратников, поражениями, пленом и пытками. Костром - и разочарованием уже не в людях, а в Богах, оказавшихся, пусть могущественными, но лишь шулерами. И теперь она знала, что ценой чистоплюйства станут новые поражения, и здесь, и там, в Сколене.

– Что ж, мудрость Харсага-катэ всем известна, - произнесла она.
– Я готова подчиниться воле Богини... какой бы эта воля ни была!

"Будьте прокляты, те, кто заставил меня пойти на это!" - подумала она, покидая пиршественную залу.

Закаменев лицом, Эвинна шагала по пустым коридорам. Не хотите по-хорошему - не надо. Значит, будет "по-плохому". Пока все пируют, отмечая победу, надо навестить Авената-катэ. Наверняка алк многое знает о намерениях своего короля, хотя бы по части Борэйна. Увы, допросить как следует важного пленника местные не сподобились: для тех, кто привык решать исход вражды в одном бою, пленный - не источник важных сведений, а тот, за кого дадут выкуп. По сути - дорогой товар, который можно попортить допросами и пытками. Когда они поймут, как ошибаются, будет поздно.

Коридоры и лестницы королевского замка пусты. Вожди пировали во дворце, дружинники - в помещениях для королевской дружины и, что удивило Эвинну, там оказались и многие бывшие дружинники Харайна. Да, хорошо, когда междоусобицы не оставляют заметного следа в душах людей. Тогда их гораздо легче закончить. Наверное, вояки Харайна пойдут служить королеве - и ощутят на себе тяжёлую руку Виридэйна. Их воеводе тоже предстоит заново учиться подчиняться... если она не придумает кое-что получше. Пора поболтать с алком - его уже перестало тошнить после удара камнем.