Чтение онлайн

С западного, самого длинного полуострова прибыли бунделлы - эти славились как отчаянные мореходы и искусные, на зависть даже браггарам, рыбаки. И то сказать - каково ловить рыбу, выходя в кишащее айсбергами ледяное море на утлых, из обтянутых моржовыми шкурами китовых костей, каяках? Про дерево в тех краях и не слышали, да и про металл, кроме свинца, тоже. Костяные пики, пращи со свинцовыми или каменными ядрами, выточенные из кости же стрелы с кремнёвыми наконечниками, что разят бездоспешных врагов и животных не хуже стальных наверший. Поначалу Эвинна сомневалась в их боевой ценности - пока не увидела, как они охотятся...

Собирались почти три недели - или около того, пешком по покрытым снегом и льдом скалам, или по скованному льдом морю вдоль берега быстрее не дойдёшь. Впрочем, насчёт трёх недель Эвинна была совсем не уверена. Как считать дни, если круглые сутки стоят тьма и мороз? Однако же местные нисколько не переживали, и Нидлир всегда мог сказать, какое сегодня число, и сколько дней до Рассвета. Наконец подошли жители самых отдалённых местностей, куда особенно трудно добраться. Иные такие отряды насчитывали всего по несколько человек - но в стороне, на удивление, не остался никто. Теперь вокруг Бирры собралось пять тысяч девятьсот человек, представлявшие все сорок восемь племён Борэйна. Как уже знала Эвинна - почти четверть всего населения острова.

Но вслед за взрослыми воинами подходили женщины, дети, старики. Жрецы сомневались - но те, кто жили около вечных льдов, знали: они наступают. И настанет день, когда никто, кроме оройонов, не сможет жить на этой земле. Разве что гвидассы, способные предложить за еду бесценное металлическое оружие - но и к ним мало кто рискнёт пробираться по бесконечным обледенелым горам. Что ж, если картиры готовятся не просто к лихому грабительскому рейду, а к завоеванию своей земли, то и остальным не грешно перебраться поюжнее. Жаль, конечно, но никарровые рудники, похоже, останутся недоступными ещё долго.

А больше всего Эвинну удивил Харсаг. Хоть и отговаривал он королеву от похода - но когда всё было решено, впрягся в общую лямку без лишнего ропота. И свадьбу сыграл, так что королём, вернее, законоговорителем, стал Виридэйн. И людей благословил на поход за море. Эвинна не знала, отчего так переменилось настроение недоброго старца - наверное, знамения и гадания по внутренностям жертвенных животных оказались благоприятными; любопытно, это Милостивая Алха постаралась? Или тоже поверил, что на этот раз оледенеет весь остров? А может, испугался мести алков? Да всё равно, важно, что теперь он помогал королевской чете и самой Эвинне.

Пока собирались племена, вожди тоже не теряли времени: расспрашивали купцов, старых воинов, из тех, что ходили с Ольваром на сколенцев. Немало знали и картирские вожди, ездившие прошлое Большое Собрание, или, как ещё можно перевести название, Большой Совет, за два года до Великой Ночи. С незапамятных времён они происходили раз в тридцать два года в месяце Рыбы, и очередной Совет должен был состояться ещё четырнадцать лет назад. "И через четыре года после Кровавых Топей, - прикинула Эвинна.
– Мы с мамой тогда на болоте были..." Но так вышло, что Совет не состоялся, слишком большие потери понесли картиры в Великую Ночь, и слишком труден был бы путь для уцелевших племён. Сейчас они оправились от давнего бедствия - и ещё год назад вожди крупнейших племён условились провести Совет в нынешний Месяц Рыбы.

Что ни говори, вожди взялись за дело основательно. Взяли с собой ополченцев, благо, их не распустили по домам, выгребли королевские кладовые до дна - но в поход на юг отправились не шестьсот картиров, уцелевших в битве, и даже не семьсот пятьдесят картиров и гвидассов - а почти шесть тысяч дружинников племён и ополченцев. Даже оставшиеся в стороне от смуты племена решили поучаствовать. Правда, в этом воинстве была всего одна пушка, всего сотня джезайлов и меньше, чем хотелось бы, патронов и снарядов, а конницы не было вообще. Но до столкновения с алками конница не понадобится, а к тому времени Эвинна надеялась разжиться и ей. Среди материковых картиров хватает отличных наездников.

Войско вступило на лёд в конце месяца Всадника. Купцы переправлялись через море именно в это время, или позднее, запасшись очками из закопчённого стекла, что научились делать мастера прибрежных племён. Перед походом запаслись и ими - но на всё войско не хватило. И тем, кто остаются здесь до победы, они нужны позарез. Оставалось достичь суши раньше, чем настанет Рассвет.

Виридэйн предлагал вести войско прямо на Крамар, по кратчайшему пути к суше - так можно было бы, при удаче, пройти весь путь за неделю. Эвинна план забраковала: нужно добраться до картиров, собрав все силы в кулак. Их ждал Барск - единственный город, где картиры могли спокойно собираться по договору - жаль только, лишь на месяц Рыбы раз в тридцать два года. Но на самом деле с последнего Большого Совета прошли не тридцать два года, а тридцать восемь...

И потому войско ползло по наезженному санями караванщиков зимнику, оставляя по левую руку едва заметные на горизонте скалы. Возможно, их давно заметили - но дураков преградить дорогу такому войску не находилось. Уже почти месяц они тащились по бесконечной ледяной равнине, сквозь тьму и мороз. Они едва не опоздали, рискуя оказаться посреди бескрайнего моря слепящего сияния и такого же смертоносного холода. И всё-таки настал день, когда войско вышло на сушу и обосновалось на отдых в приграничном посёлке, истребив банду изгоев. О нет, то был не заветный островок в устье Лирда, а лишь приграничные скалы, что отделяли землю лирцев от Хорадонского королевства. Оставалось лишь подтвердить древний договор - и дождаться, пока его подтвердят исконные хозяева города Барска.

Да, это был поход - всем походам поход! Целый месяц круглые сутки на лютом морозе, который лишь изредка сменялся прохладой шатра на повозке или вырубленного из льда иглу. Но как бы все не уставали, а на привалах картиры урывали время у сна, учась взаимодействовать, биться, как один человек, по команде обрушивать на врага сотни камней - их роль, пока шли по морю, играли ледышки. Тренировались и мушкетёры. Не бездельничали и остальные: дружинники изо всех сил гоняли ополченцев, железной рукой вколачивая в них воинскую премудрость, да и сами не упускали случая "позвенеть мечами".

Эвинне-Артси приходилось солонее всех. Битва в Долине Тысячи Камней показала: хотя мастерство никуда не делось, сил ей не хватает. Танцовщице требовалась не сила и выносливость, а чувство ритма и гибкость. Не стремительность движений, а их изящество. Не осмысленная, холодная ярость воина-профессионала, а любовь к тем, кто хлопает, бросает монеты, выкрикивает хвалы юной плясунье и её мастерству. Сейчас руки уже не дрожали, как когда она впервые вспомнила уроки Эльфера, но и той памяти тела, которую вколотил в неё Эльфер, уже не было. Она знала, как исполнить тот или иной приём - но именно знала, а не чувствовала, как когда-то. Приходилось думать, как держать меч, как вести его в пространстве, какой должна быть скорость и сила удара, чтобы меч и одолел тёплую одежду, а возможно, и кольчугу, и не застрял в разрубленных костях врага. И вовремя вернулся в оборонительную позицию, чтобы отбить выпад другого врага. Раньше всё получалось на рефлексах, тело само делало выпады, раскрутки, "восьмёрки", соизмеряло силу и направление ударов - и потому существенно быстрее,.

Что у Артси получалось не хуже, чем фехтование у прежней Эвинны - это танцы, и память её тела досталась Эвинне в целости и сохранности. Танцевала юная картирка на загляденье, казалось, измени любое движение, выражение лица, позу на волосок в сторону, выполни элемент танца чуть быстрее или медленнее - и получится уже не то, танец перестанет завораживать, превратившись в набор бессмысленных движений. Эвинна никогда прежде не имела дела с танцами - разве что с праздничными плясками селян в деревушке на болотах - и была немало удивлена, сделав неожиданное открытие. У картирских танцев и храмового рукопашного боя оказалось немало общего. Некоторые движения в танцах Артси напоминали показанные Эльфером приёмы и упражнения, только какие-то незавершённые, лишённые своей смертоубийственной сущности. Другие же, наоборот, внешне походили на храмовое боевое искусство, но были более плавными, размашистыми, изящными... Зрелищными, подобрала слово Эвинна. А третьи танцевальные движения, будучи изменёнными совсем чуть-чуть, превращались в неожиданные и опасные приёмы.