Чтение онлайн

Леми жаль было покидать мир: она успела привыкнуть к нему. Но перспектива стать создательницей другого, нового мира привлекала ее. Ей интересно было попробовать сделать что-то самой, и у Леми порой захватывало дух, когда она робко подумывала о возможности творить живые существа. Она тайком пробовала их делать, но то, что у нее вышло, сжег Шэндор по ее же просьбе. Леми добилась, чтобы дракон дал клятву никому не рассказывать о тех уродцах. Шэндор поклялся.

Как и не было тяжелой затяжной войны, думала Линнель, старший брат вернулся. Но сколько же судеб было изломано, сколько жизней прервано. Зачем, зачем он начал войну? Зачем мы ее продолжили?

Ардаггер молчал, размышляя о своем.

– Хочу проводить тебя до лабиринта, - сказала Линнель.

Ее глаза, обычно напоминавшие льдинки, были грустны: лед таял.

– Конечно, - отозвался дан.

Его слова заглушил топот копыт, когда из-за холмов показались два исполинских всадника на гигантских конях. Картан и Альфарад гнали карьером своих могучих лошадей. Ардаггер поднялся. Линнель изумленно взглянула на богатырей.

Осадив Шерхо, Картан спрыгнул с седла, и Линнель показалось, что земля вздрогнула. Саанар оглянулся на брата; увидев его многозначительный кивок, повернулся к Хозяину и сказал:

– Дело такое. Мы с братом посоветовались и решили, что...

– ...мы поедем с вами, - договорил Альфарад и сошел с коня.

Линнель была ошеломлена.

– Хорошо, Альфарад, - сказала она спустя долгое время.
– Если вы с Картаном так решили, поезжайте с Ардаггером. Отговаривать вас я не стану. О, нет!
– вдруг проговорила она и указала на дорогу. Дан и саанары одновременно обернулись и увидели во весь опор скачущего Раймора.

– Если и он...
– начала было Линнель.

– Он - вряд ли, - успокоил сестру Ардаггер.

Лихо осадив коня, Раймор отдышался и сказал:

– Я приехал проводить, вас, Хозяин.

Всадники перевели коней на шаг: не часто ездивший верхом Бартог сознался, что у него отбиты все внутренности. Леми посмотрела на него с сочувствием - ей довелось несколько раз прокатиться на Грае, и она знала, какой тряский галоп у этой лошади. Харстэй не удержался от ехидного замечания.

– Ты столько времени жил в Форте, Бартог, - нарочито невыразительным тоном проговорил саанар, - что мог бы позаботиться и о седле с мягкой подушкой.

– А ты мог бы отчистить свои стремена от ржавчины, - не остался в долгу оружейник.

Леми привыкла к подобным полушутливым перепалкам. Машинально вертя в пальцах поводья, она вдруг вспомнила фразу, брошенную Ардаггером после того, как Шэндор сжег созданные ее существа. Тогда она не придала значения словам дана, нынче его фраза словно обожгла ее. Конечно, Ардаггер знал обо всех ее действиях, и неспроста он сказал: "Будь осторожней, Леми. Ты сделала первый шаг по моей дороге". Какой шаг, недоуменно подумала в тот момент девушка, и лишь сейчас до нее дошло. Да ведь по ее приказу уничтожены были живые создания! Пусть они не могли ходить и говорить, но что-то они чувствовали! И Леми решила - если она в новом мире создаст хоть кого-то, то, каким бы ни вышло это творение, убить его она не прикажет. Никогда.

Она попыталась поставить себя на место этих бедняг. Да, Ардаггер говорил, что он имеет право уничтожать свои создания, поскольку он дал им жизнь, но какое до этого дело приговоренным к смерти существам?! Что им до решения создателей! Они хотят жить, им нельзя отказывать в этом праве.

Как прошел день, Леми не заметила. Она, Бартог и Харстэй то гнали коней карьером, то переводили их на шаг и негромко беседовали, пока кони медленно шли в ногу. Саанар не на шутку сцепился с оружейником, и Леми подумала, что их спор перейдет в бой: разговор шел на повышенных тонах, пальцы Харстэя играли на рукояти меча, а ладонь Бартога поглаживала приклад заряженного арбалета. Но все закончилось мирно, хотя оставшуюся дорогу спорщики зло посматривали друг на друга. Леми понимала, что эти двое не станут врагами, но, возможно, в недалеком будущем они станут соперничать.

Леми готова была поклясться, что Харстэй в глубине души признает оружейника значительно одареннее себя. Наверное, думала Хозяйка, из Бартога выйдет талантливый творец. Время покажет.

Смеркалось, когда они подъехали к Трем Стражам. Леми была удивлена, увидев, кроме Шайни и Ардаггера, Картана, Альфарада, Раймора и Линнель. Еще больше она удивилась, узнав, что Чекан с братом поедут с Хозяином.

Темнота не смущала создателей мира, и ночью небольшой отряд по-прежнему мчался по бездорожью на юг. Впереди скакал Ардаггер на своем Табаре. Огненный конь горел, словно огромный костер, освещая путь. Лаклато держался рядом, и Леми видела каждую травинку в зеленом ковре, стремительно летящем под копытами. Грива Табара то взметалась языками пламени, и тогда из темноты неожиданно выступали скачущие рядом всадники, то падала, и они снова исчезали в ночи. Только гулкий перестук копыт указывал на то, что всадники продолжают мчаться неподалеку. Единственным, кто оставался хорошо освещенным, был Ардаггер.

Он на скаку обернулся и ободряюще подмигнул Леми. Та улыбнулась в ответ, захваченная ночной скачкой. Лаклато фыркал, просил повода; его атласно-черная шкура в оранжевом свете пламени казалась багровой, Леми чудилось, что она чувствует сквозь кожу сапог, как бока лошади становятся все горячее и горячее. Она набрала повод - Лаклато послушно принял в сторону.

В круге света на несколько мгновений появились морда, вытянутая шея и передние ноги гнедого коня Шайни, затем лошадь взяла левее и ушла в темноту.

На чистом небе давно горели звезды, складывавшиеся в созвездия, но луны не было. Новолуние, сообразила Леми, глянув вверх. Ардаггер тоже посмотрел на небо и кивнул, будто прощаясь. Леми заметила его движение, подумала, что в другом мире, верно, будут другие звезды и другие созвездия, и ей вдруг нестерпимо захотелось остановить Лаклато, задержаться и, может быть, остаться... Ее руки начали набирать поводья, но Лаклато, повиновавшийся обычно незаметным движениям пальцев, не послушался, прянул вперед, и Леми отдала ему повод.

Утром обнаружилось, что они долго ехали по высокому берегу реки Ойрей, по которому шла дорога на юг, в Скальный Кряж. Если всю ночь они скакали галопом, то сейчас Ардаггер повел Табара шагом, и все остальные сделали то же. До Эльфийского берега оставалось не так много миль.

Линнель подъехала к брату.

– Скоро будем прощаться, - сказала хозяйка Оннелана.
– Я не поеду на Темный берег: не смогу.

Да, подумал Ардаггер, скоро. Если поднять лошадей в галоп, то через два с половиной, максимум, через три часа, мы будем на Эльфийском берегу. Еще несколько часов займет переправа через Южное море, и часа полтора - путь к каменному лабиринту.

Эльфийский берег был безлюден, хотя Ардаггер не сомневался, что эльфы издалека следят за ними. Линнель вела отряд за собой; всадники ехали по узкой полосе песка между каменными россыпями и мертвой водой Южного моря. В месте, где каменный обвал уходил в море, построена была пристань.

– Это мой подарок, - с трудом улыбнулась Линнель.
– Через час сюда придет корабль из Ранноста. Он доставит вас на Темный берег.

– Спасибо, - поблагодарил Ардаггер и спешился. Линнель тоже спрыгнула со спины Ривейна.