Чтение онлайн

Через пару дней он встречался с президентом. Какой-то формальный доклад, согласование рабочего графика главы государства. Но это недолго. Куда дольше они говорили о личном. Как Джо с Аграном.

– Я нашёл Карасяна! – сообщил Рудольф. – Стефани просила сразу сообщить ей, но я решил, что первым должен узнать ты.

– Он жив?

– Жив. Тигран Арсенович Карасян. Могучий старик – 76 лет от роду, заслуженный деятель искусств Армении, архитектор, сейчас на пенсии, но продолжает работать. Вдовец, четыре взрослых сына и дочь, у всех свои семьи. В общей сложности на данный момент 12 внуков и внучек. Если что, Стеф станет тринадцатой... Все живут в Армении, кроме второго сына. Геворг Тигранович Карасян, 44 лет от роду, гражданин Северной Федерации, проживает в Мошковце, заместитель заведующего плодоовощным сектором Черкизонского рынка. Женат на местной, двое детей. Ну, куда ещё податься армянину в Мошковце, кроме торговли фруктами? – Агран усмехнулся.

– А что он своих братьев сюда не перетащил? У них же принято, как только устроишься, перевозить к нам весь аул.

– Он, может, и хотел бы... Но даже два Карасяна на один Черкизон – уже много. Не поймут и вежливо, но настойчиво попросят съехать всем табором обратно в Армению, пока чего плохого не случилось. Конкуренция – дело такое.

– А зовут его… как ты сказал?

– Тигран Арсенович.

– Нет, нашего, местного?

– Геворг Тигранович.

– Геворг – это типа… Джордж по-нашему?

– Блин, а ведь действительно…

– Не говори пока Стефке. Дай пару дней подумать – как это всё лучше разрулить. Сначала я хочу с ними встретиться.

…На лужайке перед особняком поставили небольшой стол с традиционными кавказскими закусками и вином. Четыре стула – два с одной стороны, два с другой. Неподалёку повар колдовал над мангалом – по полянке плыл аромат шашлыка.

Гости, впрочем, всё равно были испуганные, хотя и держались.

С Геворгом Агран лично побеседовал в тот же день, после разговора с Джорджем. Нет, Геворг Тигранович, в обморок падать и сушить сухари не надо – Служба безопасности Президента Северной Федерации не занимается торговлей фруктами. И вообще, встреча неофициальная, поэтому вам же лучше, если всё останется между нами.

На другой день в Мошковец по приглашению сына прилетел старший Карасян. Чтобы не привлекать внимания, у сына и поселился – заместитель заведующего сектором крупнейшего базара страны может себе позволить отдельный особнячок. Опять же – старика надо успокоить, нам тут внезапные инфаркты в самый ответственный момент не нужны. Вы, Геворг Тигранович, тоже соберитесь, хотя это и непросто. Да-да, всё понимаем. Ни о каких своих интрижках во время длительной командировки в город Варский вам папа не говорил. И до могилы бы не сказал, когда бы не желание внучки посмотреть на дедушку. Но сначала вас приглашают на встречу с папой внучки. А папа у нас страной руководит.

На первой встрече они оба были неприлично официальны – строгие тёмные пиджаки, рубашки с галстуком... А ведь, похоже, в старике Карасяне действительно было нечто, роднящее его с римлянами. Что-то такое благородно-классическое в профиле. Наверное, сорок с лишним лет назад он действительно был красавец мужчина. Хотя и сейчас – могучий старик с пышной серебряной бородой и гривой волос. Только порядочно напуганный, хотя и скрывал это, как мог.

Два стула на одной половине стола предназначались для гостей. На противоположной – для хозяина и его лучшего друга Рудольфа Владиленовича. Он первым и заговорил.

– Здравствуйте, уважаемые гости! Проходите к столу, не стесняйтесь. Мы специально решили, что лучше всего встретиться в неофициальной обстановке. Позвольте представить вас друг другу. Тигран Арсенович Карасян, Геворг Тигранович Карасян, Джордж Джорджиевич Лиандер. Я – Рудольф Владиленович. А чины нам ни к чему, сегодня обойдёмся без них!

Без рукопожатия, но широким дружеским жестом хозяин пригласил всех к столу.

– Я рад, что вы откликнулись на моё приглашение, господа.

Особенно вы, Тигран Арсенович.

– Для нас великая честь быть принятыми в вашем доме, господин президент! – первым среагировал младший армянин.

– О, давайте без чинов! Согласитесь, дружеская встреча выглядела бы странно, если, скажем, к вашему батюшке я стал бы обращаться «господин заслуженный деятель искусств». Как вы добрались до нас, Тигран Арсенович?

– Большое спасибо, Джордж Джорджиевич, вы всё устроили самым лучшим образом. Позвольте вас поблагодарить за то, что принимаете меня в своём доме.

Старик говорил почти без акцента. И было заметно, как он напуган. Хотя и держится.

– Я не вижу другого места для нашей встречи. Сегодня я принимаю родственника, о котором ничего не знал много лет. А он вдруг взял и нашёлся.

Старик опустил взгляд. Потом поднял глаза на хозяина и заго ворил. Наверное, таким тоном подсудимые произносят последнее слово перед тем, как судья удалится выносить приговор по расстрельному делу.

– Я тоже не знал, что вы – мой родственник, Джордж Джорджиевич…

Он замолчал, глядя прямо на хозяина особняка. А тот смотрел на гостя. Тяжёлый, пронизывающий взгляд, которого боятся министры на расширенных заседаниях правительства. Суровый начальник. Справедлив, но беспощаден к провинившимся. А старик Карасян сильно провинился.

– Я ничего не знал… клянусь Господом! – произнёс старший Карасян. – Совсем ничего! Я не знал даже, кого родила Марина – сына или дочь. За несколько месяцев до родов я наконец-то от неё отделался и вычеркнул навсегда из моей жизни. То есть я думал, что навсегда.

– А что между вами тогда произошло, Тигран Арсенович? Почему всё закончилось разрывом?

Странное дело – Джордж почувствовал какую-то симпатию к этому старику. Сейчас старый Карасян нёс наказание. Наказание, особенно жестокое для кавказца. Ему предстояло публично, да ещё в присутствии сына, покаяться в грехе молодости. Но он взял этот крест и понёс. Низко наклонив голову, сцепив руки, чтобы не было видно, как они дрожат, старик говорил внятно и отчётливо.

– Это моя вина, Джордж Джорджиевич. Я не сумел взять себя в руки. Не удержался. Марина… Она была красавица. Пышная белая красавица, мечта любого мужчины. А ещё она знала, что мне сказать. Когда все называли меня Карасиком, она стала звать меня Крассом. Красс! Как римского полководца. И я не смог удержаться. Простите меня!

– Лично передо мной вы ничем не провинились, Тигран Арсенович. Я просто хочу узнать некоторые подробности. Согласитесь, отец имеет право знать о человеке, которого его дочь… его любимая дочь отныне будет считать своим дедушкой. Извините, если эти воспоминания для вас тяжелы, но…

– Я всё понимаю. Однажды с нас спрашивают за все грехи.И надо отвечать.

– Так из-за чего же вы так резко оборвали отношения с Мариной?

– Она оказалась… блудницей. А я – я был молодой дурак, ослеплённый страстью. Сначала это был прекрасный роман. Я был счастлив. Но быстро выяснилось, что Марина... Ей нужны были мои заработки, положение. Меня ведь не просто так пригласили работать в Варский. Я выиграл республиканский конкурс мо лодых архитекторов, меня считали талантом. А реконструкция Варского была важной правительственной задачей. В пятьдесят седьмом ведь провели всемирный фестиваль молодёжи. Гости съехались со всего мира. Им была нужна витрина социализма.