Чтение онлайн

Стефани Джорджиевна хочет стать социальным педагогом для сирот? Она побывала в семье, воспитывающей 13 детей, шестеро из которых – приёмные, а в государственном музее Республики Армения ей показали выставку об истории народных традиций и обычаев. Одним из главных среди них всегда было то, что в армянских семьях не было сирот: если умирали родители маленького ребёнка, то его непременно брали на воспитание в семью братьев отца или матери. Стеф так про это рассказывала, что Джордж даже удержался от напоминания о бурной молодости дедушки Карасяна. И вообще, в чём-то дочь права: иногда папа на редкость плохо думает о людях и страдает нездоровым цинизмом. Добрее надо быть.

И везде девушку сопровождал Антон. Официально они свои отношения никак не обозначали, но за спиной уже шептались примерно все: жених Стефани Джорджиевны, будущий зять господина Лиандра.

Странное свойство памяти: по-настоящему Джордж рассмотрел Антона Шпеера только после того, как Стеф закрутила с ним роман. До этого Антон был один из – и не более. Конечно, своим ростом – 187 сантиметров – он всегда выделялся из детей Герхарда. Но во всём остальном... Джордж встречался с ним и на той новогодней ёлке, где ему устроили смотрины Санни. И в Лиандрополе его принимал, где ближе знакомился со Шпеерами – после того, как Санни подарила ему свою невинность. И ещё на кремлёвских ёлках. И на семейном новогоднем банкете. Ничего особенного. Скромный, молчаливый молодой человек. Пожмёт руку – здравствуйте, Джордж Джорджиевич! – и весь вечер в основном молчит, иногда вставляя какие-то дежурные фразы.

В семнадцатой квартире они впервые встретились через пару недель после Восьмого марта в Кремле. В очередной раз был выходной, курсант Шпеер ушёл в законное увольнение.

Антон был несколько смущён и не в меру официален. Кто-то из доброхотов сообщил ему: у Хозяина есть маленькая индивидуально-клиническая особенность. К военным он относится настороженно ещё с тех времён, когда сам не хотел отдавать мифические «долги родине» в призывной армии, ну а уж после того как вояки организовали покушение, в результате которого погибла Санни…

В последние годы среди гражданских чиновников распространилась мода на тёмно-синие пиджаки. Откуда взялась – уже не выяснить; отдельные умники связывали её с тем, что мундиры тёмно-синего цвета носят прокурорские работники – а вся страна видела, как стремительно влетел в высшую государственную элиту прокурор Игорь Заречный. Вчера был чуть не личный враг фюрера, а сегодня... Короче, поди теперь пойми, только – появилась. И Антон Герхардович пришёл в идеально накрахмаленной белой рубашке, строгом тёмно-синем галстуке и не менее официозном тёмно-синем пиджаке. Сидело на нём прекрасно, но – чересчур официально.

Тем паче что хозяин квартиры действительно вознамерился дать неофициальный дружеский обед, так что гостя встретил в спортивных штанах и водолазке. И пятидневная небритость ещё. Пока он лежал в больнице после покушения – отрастил небольшую, аккуратную бороду. Заодно выяснилось, что борода уже почти седая. А народу – особенно жителям кавказских регионов – понравилось. Носил какое-то время. Потом сбрил и несколько месяцев ходил без бороды. Потом несколько раз то сбривал, то отращивал, не в силах понять, какой же вариант нравится больше. В молодости однозначно было лучше безбородому, но сейчас... Лиандер, ты уже разменял пятый десяток. Земной свой путь пройдя до середины... Сейчас вот снова собрался отрастить.

– Друг мой, вы блистательны, но слишком официальны! – он широко улыбнулся гостю. – У нас тут всё-таки не Кремль... Проходи, Антон, гостем будешь!

Он крепко пожал руку младшему Шпееру.

Из кухни показалась Жозефина – в простом домашнем платье и фартуке. Выходной; она дома; семейный обед… она не могла приготовить его не сама.

– Здравствуйте, Антон!

– Здравствуйте, Жозефина Андроновна!

– Можно просто – Жозефина. Надеюсь, любезный супруг не станет возражать? – произнесено иронически по адресу Джорджа.

– Аще изволите, государыня моя!

Тут рассмеялся и гость. Слава Эволюции!

– А Стефани… Джорджиевна где? – поинтересовался он затем.

– Как всегда – как только семейный обед, на который приглашён её Тоник, – так в университете перенесли на субботу какое-то практическое занятие. К счастью, это ненадолго – уже едет домой. Пойдём пока, не будем мешать Жозефине!

Хозяин повёл гостя в свой кабинет. В ту самую комнату, перед дверью которой стояли стулья для секретарей.

Похоже, у них это было наследственное – тяга к минимализму. Впрочем... Если в комнате Стеф стояла самая обычная современная мебель, продающаяся в любом торговом центре, то в кабинете её отца... Если уж стол – так антикварное бюро, добытое откуда-то из бывшего Правительствующего Сената. Если уж диванчик для гостей – так опять же что-то антикварное. Если уж лампа на столе – то та самая, знаменитая «наркомовская»; подлинник тридцатых годов. Спартанская деловая обстановка, но элитная и очень дорогая. Огромный шкаф с книгами. И большая икона в углу, в особом стеклянном ящике.

– Это он? Чёрный Георгий? – догадался гость.

– Он самый.

– А правда, что он однажды спас вам жизнь?

– Это было не однажды. Это было 19 августа 1991 года…

– Да, я в документальном фильме о путче смотрел. Только думал, что это красивая легенда.

– Нет, Антон, не легенда. Ровно под этой комнатой находится помещение, куда гэбэшники забросили бомбу. Она должна была взорваться и похоронить здесь всех. Но снаряд заклинило. По статистике – такое бывает один раз на примерно 30 тысяч случаев. Так что... И вообще – твой отец правильно делает, что по субботам ходит молиться. Потому что потусторонний мир есть. И лучше не злить Небесную Канцелярию…

Хозяин показал на шкафчик с напитками в углу кабинета.

– Пить будешь?

– Предложите – не откажусь.

– У меня самообслуживание. Выбирай, что тебе больше нравится.

Жестом он предложил гостю подойти к шкафчику и выбрать напиток. Насколько можно было судить по бутылкам, хозяин действительно не очень-то жаловал крепкий алкоголь. Бутылка виски с особой наклейкой, извещающей, что это подарок президента Соединённых Штатов, конечно, была. Армянский коньяк с отметкой, что это господину Лиандру от руководства и народа братской Армении – тоже был. Но пили тут явно не их. Початые бутылки содержали виноградные вина разных сортов или вовсе что-нибудь безалкогольное. Вода из ледников Антарктиды, добыта на глубине 300 метров. Природа во всей её первозданной чистоте, не тронутая цивилизацией, ага.

– А это что у вас? – младший Шпеер вытащил фигурную бутылку с красноватой жидкостью. – Можно?

На секунду задумался – во что это разливают?

– Рюмки возьми! – подсказал хозяин. – Эту красотищу мне привезла Стеф из женской колонии.

– В смысле? – несколько обалдел гость. – Стеф? Из женской колонии? Как это?

– Длинная история… как-нибудь потом расскажу. Это поклон от начальника женской исправительной колонии – водка на клюкве и бруснике.

Антон налил две рюмки.

– За наше настоящее знакомство! – сформулировал хозяин и пояснил: – Мы с тобой и раньше встречались, но так… мимоходом.

Пожалуй, это была не водка. Что-то явно более крепкое. Скорее уж, отлично очищенный самогон. Хотя действительно – на ягодах. Так что младшему Шпееру зашёл легко. А хозяин не удержался – быстро налил полстакана воды из ледников Антарктиды и запил.

Заметил гостю:

– Я был единственным в окружении Эльцера, с кем он не бухал. Потому что однажды в моей жизни появилась Финка, и ради неё я бросил пить. Так, иногда делаю маленькие исключения...