Чтение онлайн

– Спасибо, мистер Софт, – благодарит его Кью.

– Мы же с вами знаем, что делом занимаемся, верно?

Он дает нам задание рассчитать объем фигур, образованных в результате вращения других фигур вокруг различных осей. Ничего слишком сложного. Но мистер Софт хочет сделать это задание чуть интереснее и просит нас набросать образованные за счет вращения фигуры на бумаге – углем или как-то еще.

– Это для того, чтобы вы почувствовали объем, – объясняет мистер Софт.

Это задание для работы в парах. Пол Олмо наклоняется к Кью и что-то ему шепчет. Кью кивает.

– Мы с Полом выполним это задание в глине, – заявляет Кью.

– Ботаны, – говорю я.

Кью бросает на меня вопросительный взгляд, словно хочет сказать: «Ну и что?» Сейчас очередь Пола работать с Кью, потому что в прошлый раз в паре с ним был я. Мы втроем чередуемся, чтобы у всех была возможность пообщаться друг с другом. Я даже не успеваю подумать о том, с кем мне работать, как Брит Минз спрашивает:

– Фрэнк, будешь со мной в паре?

– Спасибки, – отвечаю я.

«Спасибки»?!

Звенит звонок. Я вижу, что Кью удивлен не меньше меня – Брит всегда работает в паре с Амели, – и так, чтобы никто не видел, подставляет мне кулак, чтобы я ударил по нему своим кулаком. Но мне почему-то кажется, что Кью хочет дать мне пять, и все это превращается в странную пантомиму: мы будто пытаемся переключить скорость, дергая рычаг коробки передач. Эдакое неловкое ботанское приветствие.

Плайя-Меса – это треугольный полуостров в Тихом океане. Дом Брит Минз находится на одной стороне этого треугольника, а мой на другой.

Мы уселись за массивный обеденный стол у нее дома, чтобы выполнить наше задание. Дизайн этого стола разработала ее мать, а ее отец сделал его из дерева. На столе стоит деревянная миска с чипсами из питы с чесноком. Эту миску отец Брит вырезал сам. Стол стоит в изгибе кухонного гарнитура, разработанного ее мамой и построенного папой. Родители Брит – архитекторы. Они легко разрабатывают и изготавливают разные вещи, большие, богато декорированные, причем неизменно высокого качества.

На кухне появляются ее родители. На них одинаковые худи, одинаковые тапочки из овечьей шкуры, а в руках у них одинаковые кружки с чаем. Оба они хрупкого телосложения и напоминают добрых друидов из видеоигры, в которую я раньше играл. Мне кажется, что много веков назад их отважные предки вместе приехали сюда откуда-то из Европы.

– Мы будем наверху, – говорит мама Брит и многозначительно улыбается. Точно так же моя мама улыбнулась нам с Джо на прошлом Сборище.

Что вообще происходит?

– Рад с тобой познакомиться, Фрэнк, – произносит отец Брит.

И они синхронно поднимаются на второй этаж. Мы с Брит остаемся на кухне одни. Она некоторое время смотрит на меня так, как смотрят на любимую картину в музее, а потом вдруг говорит:

– Ты бери нечетные, а я четные.

Это она о задании. Брит заправляет за ухо прядь волос и берет свой механический карандаш Zeichner Profi 0,5 мм, которым так легко можно выводить разные графики функций и геометрические фигуры. Я жую нижнюю губу, но потом вспоминаю Первое Правило Человека: никакого аутоканнибализма. Поэтому я съедаю чипс из питы с чесноком. Брит делает то же самое. Мы снова и снова берем добавку и снова и снова жуем. В конце концов наши пальцы соприкасаются в миске, и мы отдергиваем руки, словно чипсы наэлектризованы.

– Извини, – говорит она.

– И ты меня, – отвечаю я.

– За что? – спрашивает она.

– Не знаю, – отвечаю я.

Она почему-то улыбается, причем так, что ее улыбка будто бы говорит: «А я знаю за что».

– Давай поскорее покончим с этим? – спрашивает она.

– Давай, – говорю я.

Задачки легкие. А вот над зарисовками приходится потрудиться. Брит включает музыку на своем смартфоне, но потом переключает звук на нормальную беспроводную колонку.

– Ненавижу слушать музыку через маленькие динамики, – признается Брит.

Я как раз хотел сказать то же самое, но она меня опередила, и мое сердце начинает биться чаще.

Когда мне удается прийти в себя, я начинаю рисовать. Мой рисунок маленький – так проще, поэтому я заканчиваю его быстро. Брит, следуя моему примеру, тоже рисует небольшую фигуру. Наши грифели скрипят. Брит толкает меня локтем.

– Ну ты и читер, – говорит она.

– Я же выполнил задание, – отвечаю я, – просто подошел к нему с умом.

– Готово, – произносит Брит.

Мы убираем грифели и кладем карандаши.

– Неплохо, – говорю я, глядя на ее рисунок.

– И у тебя тоже нормально вышло, – отвечает она, глядя на мой.

Милостивый летающий макаронный монстр на пастафарианских небесах! Да Брит, кажется, со мной флиртует!

– Чем ты теперь хочешь заняться? – спрашиваю я.

– Не знаю. А ты чем бы занялся?

Она подсаживается ко мне поближе. Настал момент, когда в фильмах для подростков герой смахивает домашнюю работу на пол и целует героиню. Но, как я уже говорил, в моем списке поцелуев лишь один пункт, да и он был случайностью.

Мне почему-то кажется, что у Брит список поцелуев не длиннее моего. Тем не менее она, видимо, готова. Да? Иначе зачем ей придвигаться ко мне, верно? Значит, так оно все происходит?

На самом деле я понятия не имею, как все это происходит. Я вообще не понимаю, что сейчас происходит. Я смотрю в ее бездонные серые глаза, в которых отражается вечность, а она смотрит на меня, и ее глаза такие бездонные, серые и с отражением вечности, что я ничего не могу в них прочитать. Может, я ошибся. Может, Брит просто любит подсаживаться к парням поближе, смотреть им в глаза и ничего не говорить.

– Забыл очки, – раздается голос ее папы.

Мы поднимаем глаза и видим, как папино худи скрывается за углом.

– Пойдем на улицу, – говорит Брит, вставая, – я тебе хочу кое-что показать.

Мы выходим в ночь под поставленную на повтор мелодию сверчков. Как и везде в Плайя-Месе, тут один фонарь на километр. И вне этого одинокого ледяного конуса света – непроглядная тьма безлунного неба, видны лишь звезды и бледные блики на припаркованных машинах. – А чего так много машин? – спрашиваю я.

– Кто-то устроил вечеринку. Мне кажется, сегодня День независимости Армении.

Брит перебежками, пригнувшись, начинает обходить автомобили. Она похожа на длинноволосого чертенка. – О! Гляди! – Она открывает одну из машин. – Брит! – усмехаюсь я в ответ.

– Их никогда не закрывают, – отвечает Брит, открывая дверь шире. – Прекрасная иллюстрация на тему предрассудков. Одни районы люди считают безопасными, а к другим относятся с предубеждением. На Делгадо-Бич открытую машину никто не бросил бы.