Чтение онлайн

Кристина оживленно и окрыленно расписывала, как Денис добывал Ксюшин номер, будто пересказывала подвиг. А Ксюша винила себя за резкость к Денису.

— Наверное, он переживал, что не дозвонится, — тихо выронила Ксюша и закусила губу.

— Разумеется, переживал.

— Но он два года не вспоминал обо мне… Почему?

— У него тогда мама умерла — она тяжело болела. И отец забрал его к себе в Москву. Правда, в Москве они по съемным квартирам мотались, потому что новая жена отца невзлюбила Дениса и согласия на их совместное проживание не дала. В общем, не до тебя ему было, думаю. Наверное, наконец от жизненных трагедий отошел…

Кристина пожала плечами и тут же выпрямила спину, отчего ее шея стала чуть длиннее. Она всегда так задирала голову в минуты, когда ощущала свою важность и особенность и когда делилась с подругами собственными бесценными, по ее мнению, умозаключениями.

Ксюша не помнила, как миновала порог Кристининой квартиры, как перебежала двор и как юркнула в свою комнату, плотно прикрывая дверь. Дрожащими пальцами она торопливо набирала теперь уже знакомый ей номер и с каждым новым длинным гудком в ее сердце появлялась новая трещинка. Она так боялась, что Денис не ответит ей и больше не позвонит.

— Алло. Ты все-таки меня вспомнила?

— Я ни дня о тебе не забывала…

Один звонок, как хрупкое семечко, посеянное в безветрие в теплую, сдобренную весенними ручьями почву, прорастал в крепкое и сильное деревце. Звонки, как нетерпеливые листья, множились, удлинялись. Души мысленно тянулись друг к другу, точно нежные яблоневые цветочки к весеннему солнцу. Чувства через расстояния городов и километров крепли. Обещания и клятвы о новой встрече разгорались и подпитывали юные сердца:

— Вот-вот снег растает… Вот-вот закончится школа — и встретимся, обязательно встретимся!

— Ты приедешь ко мне?

— Обязательно приеду! После поступления, сразу же.

— Я буду ждать тебя!

— У меня второй курс — сессия сложная, немного подожди… Когда у тебя последний звонок?

— Вот-вот, на днях… Главное — экзамены не завалить, а не то придется в местное ПТУ поступать. А я бы к тебе поближе хотела… Вот-вот снег растает…

А потом Ксюша поступила в музыкальное училище в соседнем городке, чтобы быть поближе к дому и приглядывать за бабушкой. Поближе к Денису не вышло, но она надеялась: они обязательно увидятся — сбудутся их самые теплые обещания. А потом потеряла телефон и три недели не находила себе места. Деньги на новый мобильный не сразу удалось выкроить — винила себя, что не попросила у бабушки или у мамы, но было стыдно признаваться. Когда Ксюша наконец набрала номер Дениса, он тоже оказался недоступен.

«Ну не мог же и он потерять телефон!» — в сердцах восклицала она, отгораживаясь от светлых мыслей и прощаясь со всякой надеждой, в этот раз насовсем».

— Девочки-первокурсницы, все ко мне подойдите! — Наталья Владимировна — их хормейстер — живо махала руками, точно крыльями, призывая студенток собраться вокруг нее. — Чепчики не забыли?

— Угу, — уныло отозвались девушки, закивав нарядными головками.

— А что с настроением? — Наталья Владимировна, сияя, театрально сжала пальцами уголки щек, показывая, насколько положено подтянуть мышцы рта, чтобы светиться сценической улыбкой перед зрителями. — Улыбочки натянули, — скомандовала она. — Глазки сияют. Спинки ровные. Чепчики поправить. У нас пасхальный концерт. В глазах — весна, в сердце — любовь. Работаем, работаем, трудимся.

Она захлопала в ладоши, что означало позволение разойтись ненадолго, но быть наготове. Ксюша поплелась следом за хоровой толпой.

— Ксюшенька, подойди ко мне. Я не закончила, — окликнула ее Наталья Владимировна.

Ксюша послушно встала перед ней, как на экзамене, смущаясь и ожидая, что преподавательница позвала ее для очередного замечания: ноту не взяла, интонацию в финале не смягчила или стаккато во втором куплете подала недостаточно остро…

Но нет, вопреки жутким Ксюшиным фантазиям, Наталья Владимировна сказала Ксюше встать в первый ряд и исполнить партию солистки (Рима заболела, отравилась — и так не вовремя):

— Ты заменишь.

У Ксюши сценические подмостки под ногами пошатнулись, голова закружилась от неожиданности. Она и не мечтала стоять в первом ряду, где зрители заметят и увидят ее, а она будет смотреть в зал, а не на затылки солисток второго ряда.

Когда Наталья Владимировна взмахнула руками, настраивая хор на единый звук, а пасхальная мелодия зазвучала, подкрадываясь к моменту, где партитура разливалась тоненькой, как весенние капели, солирующей партией Ксюши, та вдруг запнулась и оторопела. Наталья Владимировна бросила на нее грозный взгляд, «закруглив» в воздухе куплет и оповестив хор о непредвиденной репризе. Певцы вынужденно повторили строчку дважды, снова подобравшись к соло. Ксюша проглотила неожиданно пронзивший ее разряд и запела, не отрываясь взглядом от плохо подсвеченного первого ряда зрителей. Ей показалось, что она увидела Дениса, но сомнения протыкали ее иголками. Она всматривалась в полумрак, забывая поглядывать на преподавателя, старалась петь и не сбежать со сцены…

Дожидаться завершения концерта было невыносимо. Когда, наконец, хор отпустили, Ксюша через заднюю лестницу побежала в зал — выход на сцену уже перекрыли и не пускали даже артистов, а задний ход представлял собой целую вечность из ступеней и пролетов. Когда Ксюша вбежала в зал, он почти опустел. Редкие гости покидали концерт, но Дениса среди них не было. Ксюша расстроенно уронила лицо в ладони, скривившись, точно у нее заболел зуб.

— Наверное, от стресса показалось, — прошептала она и пошла собираться.

На улице так пахло жизнью. Солнце согревало бледные плечи и щеки девушек-хористок, которые изрядно замерзли в полумраке каменного здания. Они радостно порхали по небольшой площади у культурного центра, где прошел их первый отчетный концерт. От сладостных ароматов цветущих деревьев невозможно кружило голову. Ксюша улыбнулась помахавшим ей впереди стоящим девчонкам и торопливо застучала каблучками концертных туфель по согретой солнцем уличной плитке. Весна в который раз с заботой и любовью обнимала землю, город, каждое деревце, и свежий побег, и хрупкую раненую чувствами Ксюшу, которая все еще ждала…

— Посмотрите на нее, — хохоча, упрекнула ее одногруппница Олеся, — Наталья Владимировна только-только ей соло доверила, а к ней уже поклонники толпами собрались!

Девчонки, стоявшие рядом, подхватили колкие шутки.

— Какие еще поклонники? — смутилась Ксюша. — Вы о чем?

— А вон, тебя спрашивает. — Олеся кивнула в сторону.

Ксюша обернулась и замерла. В тени яблони у пустой скамейки, озираясь по сторонам, ее ждал Денис.

— Ты приехал, — прошептала она еле слышно, не веря своим глазам и не решаясь сдвинуться с места, будто этот день был сном, который мог растаять, стоило лишь ступить или вдохнуть поглубже.

Денис наконец заметил ее и поспешил навстречу.

— Ты приехал! Приехал! Приехал… — радостно повторяла она уже громче и увереннее, будто тысячи загаданных весен сбылись в один день.

А он обнимал, кружил ее в объятиях, смеялся сквозь сдерживаемые слезы и… поцеловал.

И как было загадано тысячу зим назад, весна сбылась навсегда…