Чтение онлайн

– Это ещё почему?

Маленькая леди обратила на собеседницу пытливый голубой взор.

– Потому что тебе не нужно учиться быть наследницей.

– А я всегда завидовала тому, что ты - единственная дочь своих родителей, - призналась Эвелина.
– Наши матери - родные сестры, но у них такая разная судьба! Я стала последней принцессой при дворе... Мне даже жениха по сей день не сыскали... Папа говорит, сватать не за кого. Или невыгодные партии, или недостойны нашего рода...

– Зато ты можешь покапризничать при выборе мужа. А мне придётся считаться с требованиями парламента. Мой муж должен быть полезен стране в первую очередь, должен стать отцом наследника... Это главное. А я так желаю, чтобы отец женился второй раз!

– Что?
– удивилась девушка.
– Ты хочешь, чтобы у тебя появилась мачеха?

– Лучше жить при мачехе, чем при нежеланном муже. Зато у отца родился бы сын.

– Но тебя признали принцессой Уэльской именно потому, что у него не может быть больше детей!..

– Это ложь, - отрицательно качнула головой принцесса.
– Отец наговорил на себя, чтобы у парламента не оставалось выбора. Его тогда заставляли жениться на испанской инфанте для продолжения династии, а он этого жутко не хотел.

– Так вот оно что! Понятно... А мне совсем не хочется иметь мачеху. Пусть у отца будут лишь бесправные фаворитки!

– Я бы всё отдала, чтобы у меня появился брат, - прикрыв глаза, прошептала наследница трона.
– Я даже регентшей при нём согласна быть, но лишь бы ему всё потом передать.

– А почему бы тебе не выйти за нашего Чарльза[1]?

– Ты шутишь? Нас Папа римский проклянёт сразу, - рассмеялась Ирена.
– Объединённую Англию и Шотландию будет бояться весь мир! К тому же это в обход «Акта о престолонаследии[2]» и сторонники Анж мне такого шага не простят.

– Конечно! Зато не надо будет ломать голову, хороший муж или плохой. И вообще такой брак может быть фикцией.

– Ах ты, плутовка, - притворно-рассерженно воскликнула Ирена и погрозила кузине пальчиком.
– Вот я тебе покажу!

Маленькая леди пришпорила кобылу. Принцесса Уэльская помчалась следом за ней. Внезапно шотландка остановила Самару и, оглянувшись на сестру, спросила в лоб:

– А знаешь, почему я интересовалась Артуром, Ирен?

– Нет, разумеется, - натянув повод, отозвалась дочь Тюдора.

– Потому что я люблю его. Да-да! И не смотри на меня такими изумлёнными глазами. Я люблю этого наглейшего самоуверенного, галантного и растрёпанного принца с прекрасными манерами и дурными привычками наряду с непристойными мыслями!

Анжелина сидела у окна и бесцельно смотрела в парк, когда вошла Сара и доложила:

– Миледи, человек, который называет себя Капитаном, просит встречи. Он ждёт в беседке в западной части Верхнего парка.

– Капитан?
– безразлично переспросила девушка.
– Опять этот разбойник? Как они мне надоели...

– Он самый, миледи.

– Который час?

– Половина четвёртого пополудни.

– Хорошо, я спущусь.

Красавица медленно поднялась и подошла к огромному зеркалу. Сара помогла своей госпоже облачиться в платье-роб, подала ей шляпу, перчатки и прогулочные туфли на широком каблуке. Анжелина покинула покои, не говоря ни слова.

Джим Токкинс ожидал её, облачённый в костюм обычного дворового служащего, коих было немерено при Виндзорском замке. Едва маркиза ступила в беседку, мужчина моментально опустился на одно колено и покрыл руку красавицы поцелуями.

– Капитан, достаточно, все уже поверили в Ваше раболепие.

– Маркиза, Вы, как солнца свет, и мне просто жизненно необходимо было увидеть Вас перед делом...

«Тем более что после я в любом случае не увижу тебя больше, Звезда моя...» - мысленно добавил мужчина, глядя в глаза предмету своей любви.

– Вы можете говорить тише, мистер Токкинс?

– Сегодня воскресенье, - зашептал испанец.
– Все честные англикане уже отстояли службу и смело отдыхают. А она, конечно же, будет гулять верхом. Никто и не подумает, что ей может угрожать опасность. День идеален: светел и ясен. Ветер попутный. «Стрела» быстро уйдёт из порта за пределы видимости.

– Чего же Вы ждёте?

– Только утвердите приказ. Скоро пять часов.

Анжелина отвернулась от испанца и отошла к прутьям беседки. «О Господи, - чувствуя, как лихорадочно стучит сердце, подумала девушка.
– Мне страшно... Господи, что делать? Идти до конца? Почему в душе сомнения? Помоги мне!»

– Скажите, «да» или «нет»?! Мои люди готовы.

В порыве испанец приблизился к леди Линкольн слишком близко и даже протянул к ней ладони, но вовремя остановил себя.

– Да...
– едва слышно выдавила племянница короля, не обернувшись.

– Тогда сделайте всё возможное, чтобы второй принцессы не было на берегу.

Голос Токкинса прозвучал отстранённо, если не сказать разочарованно. Но заговорщица этого не заметила. «Вот и всё, - промелькнуло в голове Джима.
– Ты решила за троих сразу».

– Я отвлеку её, - пообещала маркиза.

Джим склонил голову и вышел из беседки.

«Берингтон...» - вспомнила о герцоге красавица и, закусив нижнюю губу, стала соображать, как правильнее всего поступить дальше.

Оба собеседника, конечно, считали, что их разговор никто не слышит. Но это было не так. Французская герцогиня в платье цвета молодой зелени, которое так гармонировало с фоном полураспустившихся каштанов и буков, стояла позади беседки за широким стволом старого дерева и отчётливо слышала каждый звук. Серые глаза её сверкнули странным огоньком, а на губах заиграла полуулыбка.

Когда и Анжелина, и испанец покинули беседку, д’Альбре отправилась в противоположную сторону прямо по траве, прячась за стеной живой изгороди. Но не прошла она и ста ярдов, как к её ногам упал ни кто иной, как герцог Берингтон.

– Прошу Вас, выслушайте меня, миледи!
– горячо зашептал мужчина.

– Что происходит, милорд?

– Вы моя единственная надежда на спасение, маркиза! Если Вы пощадите меня, я навек останусь Вашим преданным слугой!

– Вам угрожает опасность? Или известна какая-то тайна?
– повела бровями француженка.

– И то, и другое, - поднимаясь с колен, ответил герцог и, наклонившись к уху Констанции, рассказал ей коротко о коварных планах первой леди, что были ему известны.

Когда он отступил на шаг, то был удивлён тому, что выражение лица девушки ничуть не изменилось.

– Почему же Вы молчали до сегодняшнего дня и ничего не рассказали своему королю?

– Я люблю её, миледи, понимаете, и не могу её предать.

– То, что Вы образумились до тех пор, как ступили на борт корабля со своей жертвой - это прекрасно. Но что Вас привело ко мне? А не к монарху или премьер-министру?