Чтение онлайн

Паж наполнил вином золотые кубки и с поклоном удалился. Я постучал по краю своего кубка, от чего янтарная поверхность напитка пошла лёгкой рябью.

– Когда уже начнут подавать обыкновенные стеклянные фужеры, а не эти тяжеленые посудины?

– Мы не можем торопить эволюцию этого мира, – устало ответила Изабелл. Ибо разговор на эту тему был у нас далеко не первым.

– А я не предлагаю построить железную дорогу или электростанцию! Чем такая мелочь, как удобный и лёгкий бокал из стекла может повлиять на скорость развития цивилизации? – проворчал я, сделав порядочный глоток.

Мы часто так вот спорили на какую-нибудь отвлечённую тему. На самом деле, это позволяло расслабиться перегруженному проблемами мозгу. Никто же не думает, что мне действительно принципиально важно, из какой посуды пить. Да хоть из бумажного стаканчика, если сам напиток хорош.

Однако в этот раз долго расслабляться нам не позволили. В комнату, предварительно постучав и получив разрешение, вошёл дворецкий. В руках он держал обитую красным бархатом с золотыми углами папку для доклада – одно из нововведений Королевы. Она терпеть не могла всяких свитков или огромных, размером с ватман листов. Только чтобы прочесть такой, приходилось прибегать к помощи пары слуг, державших лист за края, дабы не позволить ему свернуться в трубочку.

– Голубиная почта из столицы! – торжественно сообщил вошедший.

– Давай сюда, – приказала Изабелл.

Дворецкий приблизился. Сделал он это неторопливо и величественно, как того требовал дворцовый этикет. Меня, привыкшего к армейской расторопности, когда всё выполняется бегом, эта медлительность жутко раздражала. Но я ведь брал жену не с закрытыми глазами. Леди Монтгомери принадлежала к высшему обществу, весьма трепетно относятся к соблюдению определённых традиций и правил, не меняющихся веками. Именно поэтому Изабелл очень гармонично вписалась в роль средневековой Королевы. И мне с этим приходилось только смириться.

Также медленно дворецкий раскрыл папку и подал Её Величеству небольшой листок бумаги. Он был разглажен, но судя по множеству линий изгиба, ещё недавно находился в многократно сложенном состоянии. На нём очень мелким (насколько только позволяло гусиное перо) почерком было нацарапано всего пара фраз. Изабелл прочла их и, облегчённо вздохнув, откинулась на спинку кресла.

– Оперативно, – произнесла она, дождавшись, когда мы вновь остались вдвоём. – Вестники прибыли во дворец.

Значит, хотя бы тут всё пока шло по плану. Мы направили братьев через дворцовый портал, а не приняли их прямо здесь. Тому была простая причина. Леди Монтгомери не без оснований на то желала сохранить за собой исключительную возможность открывать его прямо из своей спальни. Код от пульта, порядком усовершенствованный после взлома предыдущего всё тем же малышом Джоном, был известен только ей. Даже я его не знал. Правда, случай со мной оставался особым. Я сам отказался от этого знания. Хотя, как раз мне Изабелл готова была и настойчиво предлагала его доверить на всякий случай.

– А посланец? – уточнил я, вспоминая немолодое лицо Ивана.

– Цел и невредим. Они скоро все будут здесь. Надо устроить так, чтобы они не пересекались с людьми Тигра.

– Но Иван, – напомнил я, – он их всех видел. Мне очень жаль, но его придётся…

– Не придётся, – перебила меня Изабелл. – Вадим действительно послал самого умного из своих соратников. Тот сам настоял на обязательном отсутствии визуального контакта на всё время встречи и обратного пути.

– На чём? – переспросил я, поперхнувшись очередным глотком вина.

– Глаза ему завязали! Так понятней?

Я довольно улыбнулся. Было чему радоваться. Братья откликнулись и поторопились явиться. И не придётся извиняться перед старшиной за сокращение его отряда ещё на одного человека.

По звонкому хлопку Королевы дверь мгновенно отворилась, и в комнате вновь появился дворецкий. Как любой старый и опытный слуга он предвидел, что после краткого обсуждения господами известия о скором прибытии гостей, его услуги снова потребуются. Поэтому он никуда не ушёл, а терпеливо ждал прямо за дверью и тут же по сигналу вернулся получить необходимые инструкции.

– Распорядись, чтобы двор был пуст, когда прибудут гости, – приказала ему Изабелл. – Никаких лишних глаз.

Слуга ответил поклоном.

– Сам лично проводишь прибывших господ в малую гостиную.

Снова поклон.

Тут я собрался было вставить слово на счёт посланника, ибо его миссия продолжения не требовала. Но Леди вспомнила о нём сама.

– Среди них будет один с повязкой на глазах, – добавила она, – его отправишь к воинам, которые прибыли с нами.

– И напомни им от моего имени, чтобы без разрешения носа из башни не высовывали, – всё-таки вставил я и своё слово.

Дворецкий вопросительно посмотрел на Королеву. Та кивком подтвердила моё распоряжение.

– На сколько персон накрывать? – предугадывая дальнейшие приказания Её Величества, поинтересовался старик.

Мы с женой переглянулись. Если прибыли все, то за минусом Ивана, которого еда и вино ждут в башне в компании с друзьями, за стол помимо нас с Изабелл сядут ещё девять человек.

– Пусть накрывают на одиннадцать, – решила она, слегка поморщившись. Неполная дюжина, как и дюжина чертова, считались в этой параллели числами магическими и, как следствие, дурными.

– Может, в таком случае, приготовить место для неожиданного гостя! – предложил дворецкий.

Это было местной традицией. В случае если число сотрапезников оказывалось несчастливым, накрывали на одно место больше. Делалось это якобы в расчёте на случайного или иначе «нежданного» гостя. На самом деле, суеверные местные жители таким нехитрым способом надеялись обмануть судьбу, сулящую иначе всякие неприятности. Над этим можно смеяться, но вспомните, как на Земле на кораблях отсутствует каюта с номером тринадцать, а в гостиницах – тринадцатый номер.

– Это ты здорово придумал, старик, – поспешил я одобрить предложение. – Пусть будет случайный гость!

– Неожиданный, – недовольным голосом поправила Леди Монтгомери, словно что-то предчувствуя.

Старый слуга исполнил всё в точности. Гостиная вовремя была подготовлена. В большом камине жаркий огонь жадно лизал своими многочисленными оранжевыми языками толстые поленья. Факелы на стенах разгоняли по углам вечерний сумрак. Кроме того в честь прибытия в свой Замок самой Королевы с супругом, а также их личных гостей дворецкий расщедрился. Заставленный самыми изысканными яствами длинный дубовый стол освещали драгоценные восковые свечи в четырёх массивных золотых канделябрах по двенадцать штук в каждом. От такого обилия источников освещения в сравнительно небольшой гостиной зале было светло, как днём. Золотые столовые приборы и украшенная самоцветами посуда отбрасывали во все стороны разноцветные весёлые блики. Учитывая торжественность и важность встречи, вилками, ложками и ножами на этот раз снабдили каждое место, даже обречённое пустовать традиционное двенадцатое.

К тому моменту, когда стражник со стены у ворот прокричал о приближении кавалькады всадников, из двора были удалены все любопытные, как того и требовала Королева. Гостей встречал сам дворецкий. Их было десять. Но у одного, как и оговаривалось, глаза оказались плотно прикрыты чёрной повязкой. Его лошадь в поводу вёл один из девяти.

Все спешились. Как и было приказано, девятерых зрячих старик взялся проводить в малую гостиную лично. Десятого попросили подождать немного, и разрешили снять повязку только после того, как он не торопясь досчитает до ста. К тому моменту двор уже вновь опустел. Однако Ивану (а это был он, живой и невредимый) долго скучать в одиночестве не пришлось. Сам Тигр явился за ним, чтобы проводить к товарищам в башню. Судя по весёлому виду командира, выполнивший свою задачу посланник понял, что и ему не придётся скучать этим вечером.