Чтение онлайн

Тем временем девять Вестников смерти входили в торжественно освещённую залу, где их приветствовали мы с Изабелл. Последний раз все вместе мы собирались, когда на подступах к столице королевства была остановлена наёмная армия Генри Монтгомери. А с того момента прошло уже пару лет. И в этот раз случай, что снова свёл нас всех вместе, опять оказался не из весёлых.

– Ваш человек объяснил в общих чертах, что побудило тебя вызвать нас, – сообщил Кальвин после того, как мы по-братски обнялись. – У нас не возникло причин ему не поверить. Но всё же расскажи обо всём поподробнее с самого начала.

– Спасибо, что вернули моего посла живым, – поблагодарил я.

– Ну, он привёл такие подробности, которые человек, не знающий тебя, просто не мог бы придумать.

Эти слова меня несколько удивили. Ведь Иван знал меня не более нескольких минут. Наверное, мой спутник и собутыльник Вадим, являющийся по совместительству Тигром, снабдил его подобными сведениями. С одной стороны, это прямой повод на него обидеться. Хотя с другой, возможно это спасло Ивану жизнь, а братьев убедило в его полномочиях.

– Рассаживайтесь. Поешьте и выпейте с дороги, – пригласила Изабелл гостей.

– Рассказ получится долгий, – согласился с ней я, – не дайте же мясу остыть, а вину согреться.

Вестники дружно заулыбались. Как и для всех воинов во все времена, еда и сон и для нас святы! Особенно в период боевых действий, когда не известно, скоро ли представиться случай поесть и поспать снова. Да и представится ли вообще.

– Внимательно слушать тебя мы в состоянии и с полным ртом, – высказался за всех Кальвин, и по праву старейшего из нас занял место рядом с Королевой слева.

Место по правую руку от Её Величества он разумно оставил мне.

Вот так под всеобщее чавканье и бульканье я поведал вестникам всю историю начиная с того момента, как некто, пожелавший сохранить инкогнито, вышел на Леди Монтгомери с просьбой свести его со мной. Как в дальнейшем этот «некто» оказался самим Канцлером Земного Альянса. О «зубе тигра» – кристалле со сверхсекретной информацией, способной, по словам Канцлера, в случае предания гласности уничтожить Альянс изнутри. О том, что нам было обещано за его возвращение и смерть самого Тигра. Я так же в подробностях описал мёртвый мир, в котором познакомился с Вадимом. И то, как этот мир стал таким. И, разумеется, сообщил братьям то, что напрямую касалось трагедии нашего собственного мира. Вот тогда всё стихло. Никто больше не притрагивался к пище и не брался за кубок с вином.

– Помните, наше недоумение по поводу того, что Земной Альянс никак не отреагировал на уничтожение нашего мира. Хотя наш бывший работодатель нарушил при этом огромное количество самых строгих законов, – напомнил я им. – Так вот теперь известно из информации с того кристалла, что в обоих случаях, да и во многих других подобных, за всем стоит руководство Альянса. Главным образом это военные. Но окончательный приказ всегда исходил непосредственно от самого Канцлера.

– Но сам кристалл уничтожен, – констатировал Кальвин.

– Изабелл и тот же Тигр мои свидетели.

– Кальвин, ты не доверяешь слову нашего брата? – возмутились сразу несколько вестников с разных концов стола.

Тот поднял руку, призывая к тишине и вниманию.

– Нет никого, кому бы я поверил больше, – произнёс он. – Я лишь хочу сказать, что теперь нечего обнародовать. И для всех людей наше слово – слово наёмников окажется против слова самого Канцлера. Кому поверят?

С другого конца стола поднялся самый молодой из Вестников. Как и свойственно молодости, Алан был наиболее эмоционален и не сдержан из братьев. Это, однако, не мешало ему входить в число лучших. Раз он до сих пор оставался в живых. Ведь изначально в параллель под названием «Земля» нас прибыло четыре дюжины.

– А при чём здесь возможность или невозможность обнародования этой информации? – едва удерживая децибелы своего голоса в рамках приличий, поинтересовался он. – Разве не достаточно того, что мы сами теперь точно знаем, кто приказал уничтожить наш мир? Не всё ли нам равно – поверят или не поверят в это люди? Или ты, Кальвин, готов отказаться от святой мести только потому, что нас не поддержит «общественное мнение»?

Все за столом, включая нас с Изабелл, обратили свои взоры на старейшего из живущих Вестников. Признаться, я тоже не очень понял, какое нам дело до людей и их понимания. Когда мы сажали на кол нашего бывшего нанимателя, купившего, а затем позволившего погубить наш мир, нас как-то абсолютно не заботило мнение человечества. Он был виноват перед нами, и мы его наказали.

Кальвин поднял руку, требуя тишины и внимания. Хотя все и так молча смотрели на него. И он заговорил.

– Разве я сказал, что предлагаю сохранить жизнь этому недостойному правителю и его приспешникам? Алан, и вы, братья! Разве хоть один раз в истории Вестник Смерти отказывался от святой мести за гибель своих друзей и близких? Разве я хоть раз нарушил законы и традиции нашего клана? Кто-то может упрекнуть меня в этом?

Все, включая Алана, отрицательно замотали головами. А некоторые посчитали нужным ещё и произнести вслух:

– Нет, брат, такого никогда не случалось.

– Не было такого, Кальвин.

– Тогда объясни, от чего ты посетовал на то, что кристалл уничтожен, и мы не можем раскрыть содержавшуюся в нём информацию людям? – всё же потребовал неугомонный, хотя и несколько смущённый Алан.

– Потому, – начал Кальвин, – что тогда бы мы могли либо уничтожить Канцлера руками его же подданных, организовав, к примеру, мятеж, либо сами сработать под «народных мстителей», возмущённых произволом правительства. Теперь же этот вариант невозможен. После нашей акции на нас начнётся полномасштабная охота.

Конец ознакомительного фрагмента.