Чтение онлайн

— Как смог ты приехать? Я не ответила, прости! Столько всего! Мне не хватило духу!

— Оля, то мое письмо! Не думай о нем. Оно — все бред! Я был раздосадован отказом! Я был пьян! Не осознавал, о чем прошу тебя! Еле уговорил командующего, чтобы отпустил. Мне нужно повиниться перед тобой.

— Повиниться? — вскрикнула Ольга и оттолкнула его. — Так ты повиниться приехал?

Она отвернулась, хотела убежать, заплакать, затопать ногами, но ни на что из этого у нее не было сил. Она опустошила себя за эти дни. Ни слез не осталось, ни злости. Все стало равным.

Ольга почувствовала, как Антон обнимает ее сзади за плечи и зарывается лицом в ее непослушные, снова растрепавшиеся волосы и ее сердце мгновенно откликнулось. Кровь неистово помчалась по венам, стало жарко, лицо разгорелось. Она боялась вздохнуть. Снова повернулась к нему.

— Я готова была, — сказала она, горько усмехнувшись. — Николя нашел твое письмо. Мы оба гостили в Петербурге. Он знал, что я отвечу, и он отменил помолвку. Он опечален мной. И свадьба теперь не состоится.

— Так это же хорошо! — обрадовался Антон. — Поедем к твоему отцу! Я готов снова и снова просить у него твоей руки! Теперь, когда все так разрешилось! Мы будем вместе!

— Ничего не разрешилось. Хоть Николя никому ничего не рассказал, отец чувствует, что ты тому виной. Он разозлился и сказал, что нашему с тобой «мы» никогда не бывать.

Ольга устало вздохнула, нашла глазами высокий пенек и присела на него, опустив слабые руки и повесив голову. Антон не верил, что это она. Как будто совсем другая девушка перед ним. И, главное, он не понимал, как тяжело далась ей эта ссора с Николя. Да и Полянская не думала раньше, как пусто ей будет без него. Одно дело, сердиться на друга за эту свадьбу, когда он рядом, другое — полностью его потерять.

Войковский не понимал, чего она теперь хочет. Он сел перед ней на колено, взял ее руку в свою и поцеловал запястье с внутренней стороны.

— Оля, ты еще любишь меня? Как мне сделать тебя счастливой?

Полянская, наконец-то, улыбнулась. Положила свободную ладонь ему на голову и посмотрела прямо в глаза. И не мечталось ей, чтобы он стал таким открытым.

— Хочу, чтоб письмо твое оказалось правдой. Я решилась стать твоей женой и с тех пор ничего не изменилось.

— Тогда пусть так и будет! — Антон уверенно поднялся на ноги и помог встать ей. — Когда меж нами все решено, разве можем мы поступить иначе?

— Не можем и не должны!

Он с трудом удержался, чтобы не поцеловать ее. Но она столько правил должна была нарушить, лишь бы остаться с ним, что поцелуи могли и подождать. Подумав, оба решили, что торопиться теперь ни к чему, он пообещался уехать завтра утром, чтобы подготовить дом в Петербурге для приема супруги и найти человека, который смог бы их тихо обвенчать. Дело это не терпело спешки и огласки. Еще поэтому Антон добавил, что видеться им пока нельзя и писать друг другу нежелательно. Ольга попыталась возразить, но он остановил ее и уверил, что и ему будет тяжело, однако он не хочет ничем ее скомпрометировать. Полянская напомнила, что тайная свадьба сама по себе и есть компромат. Войковский угрюмо опустил голову и назвал это вынужденной мерой. С трудом, но она с этим согласилась.

— Оля, ты только дождись меня? — внезапно и с каким-то диким страхом в голосе попросил Антон.

В этот момент они уже сидели на лошадях и собирались расходиться в разные стороны. Девушка удивилась.

— Разве ты не уверен во мне?

— Уверен, но что-то сердце кольнуло нехорошо… Хотя то, должно быть, от расставания… — Антон замялся, уверил себя, что так оно и есть и, через силу улыбнувшись, добавил: — Это точно от расставания!

Довольные друг другом и счастливые, они разошлись. Теперь их связывала общая мечта, в которую они могли верить и надеяться на то, что она вскоре сбудется.

Заленский сидел с товарищами в кабаке и обсуждал с ними местных дам. Кто-то говорил о том, что пора бы остепениться, кто-то о своих похождениях. Борис же вспоминал Ольгу и, кинувшего ему обиду, Войковского. Борису виделось, что дело его непременно нарушено, а значит, цели он своей так и не добился. Взгрустнулось. Не любил он, когда задуманное шло не так, как ему того хотелось.

— А что Войковский? — спросил кто-то. — Снова в увольнение подался?

— А я почем знаю, — поморщился Борис, словно ему наступили на больную мозоль.

— Так ты ж вроде в друзьях у него?

— То в друзьях, то не в них. Его не поймешь.

— А мне казалось, он хороший малый.

— Тот еще пройдоха.

— Быть не может.

— Я тебе говорю.

Заленский опрокинул в себя холодной водовки, закинул в рот селедочку и смачно хрустнул луковицей. Нужно было подумать. Раз Антон взял выходные, значит, что-то неладно. Потому, каким Борис видел его в последний раз — полным сожаления, вполне может статься, что он поехал в Псков.

— Не хорошо, — едва слышно высказался Борис.

Товарищи что-то обсуждали меж собой и не расслышали его. Заленский еще раз проделал ритуал с водкой и снова задумался. Всего-то и осталось, что уговорить Войковского оставить письмо как есть, и поехать самому в поместье Полянских, чтобы соблазнить Ольгу на побег. А там и до апогея шутки его рукой подать.

— Дело надо сделать! — на этот раз громко произнес Борис.

Друзья покосились на него. Спрашивать не стали, а он и не намерен был объясняться. Встал и вышел из кабака с твердым намерением временно перевестись в полк, что сейчас стоял в псковской губернии.

С тех пор, как Антон и Ольга сговорились пожениться, прошло около трех недель. За это время молодой человек успел вернуться в полк, встретиться с Борисом и даже повиниться перед ним. Он, окрыленный любовью и намечающимся счастьем, теперь мог сказать только спасибо другу, который натолкнул его на мысль о письме. Заленскому это было на руку. Он поверить не мог, что все становится куда как проще. Ему бы остановиться, подумать, за что и зачем? Но душу его омрачила ненависть и к деньгам Антона, которых у него никогда не было, и к его возвышенным чувствам, и даже к тому, что Ольга, завидная невеста, бросив жениха и наплевав на отца, хочет связать свою судьбу с ним. Зависть чернила душу Бориса и заставляла продолжать то, что он задумал, и передумывать он не собирался.

Антон, отбыв в части нужный срок, перевелся в Петербург, чтобы проще было заниматься делами. В это же время Бориса, по его просьбе, отправили в Псков. Там, затаившись на время, Заленский выжидал нужной минуты. Он знал, что Войковский не пишет «невесте» и знал, что женщины склонны сомневаться. Для его плана только то и нужно было, чтобы она разочаровалась или стала близка к этому.

Ольга, заметно повеселев после встречи с Антоном, спустя три недели, действительно, стала впадать в уныние. Сказывалось не только отсутствие новостей от Войковского, но и то, что Николя не сменил гнев на милость и так и не появился в поместье Полянских. Оля грустила и скучала. Не было больше прогулок с другом детства, не было смеха.