Чтение онлайн

И там, где лошади не шли, и где кругом песок,

Они смогли найти того, за кем был их должок.

Дракон жил прямо на горе, среди песков и скал.

Он долго жил, он много знал, и очень чутко спал.

Той битвы не кому пропеть, три дня прошло и вот,

Меч короля сломал хребет, слуга вспорол живот.

Но прежде чем дракон издох, он испустил огонь.

Огонь взвился, взвился дракон и пал от них король.

Король был молод и упрям, слуга - красив, силен,

Но кто-то жертвует собой, когда другой влюблен.

"Мой друг, прощай" - сказал король

– "будь счастлив, не взыщи",

И умер, голову сложив в горах чужой земли...

Прошла зима, еще зима, война уже прошла

И дума от слуги ушла, и боль почти ушла.

Он долго жил в любви в тиши, и счастлив был вполне,

И пинту эля для того, кто не поверил мне.

Порой случается, что боль покрепче, чем вино,

А потому, кто сердцем чист, тому и суждено

За посох, за булат и меч отведать боль потерь,

Кто знает, допивай бокал, да и пора за дверь.

Когда Эрик закончил играть, мы не сразу поняли: Эмиль тихо, но все же пел. Пел, чтобы не выронить застывшей на ресницах слезы.

– - Мало, кто теперь помнит, - вдруг сказал Тигиль.
– А ведь у отца Кавена был старший брат, Тогор... Он умер молодым и правил не долго...

– - Не может быть...
– вырвалось у Эрика, гитара тут же утонула в траве.
– Тиг, ты хоть понимаешь? Это ж недавно было, каких-нибудь тридцать-сорок лет назад... Но дракон...

– - Это только легенда, Эрик, только легенда. Драконов никто не видел с тех времен, когда люди умели летать...

– - Когда это было! Вспомнил!
– закинув за голову руки, вздохнул Эмиль.
– Теперь проще дирижабль построить...

Настроение Эрика круто повернулось на каблуках, он не горевал попусту, тем более, когда речь зашла о драконах! Он еще долго чесал макушку, что-то прикидывал в уме, и всячески пытался свести разговор к тому, что раз баллада придумана недавно, есть шанс, что драконы существуют.

– - Только драконов нам сейчас не хватало, - раздраженно сказала Ив. Ее красивые черты заострились, а на душе было неспокойно. Она как-то собралась вся, стала внимательна и властна, точно готовилась к чему-то важному.

– - Эмиль и Итта принесли бесценную информацию, - произнесла малышка, - за которую, ручаюсь, оторвут голову, если только пронюхают, что рассказал ребятам полыньяк. В том, что совет ищет Улена, нет ничего удивительного. Арбалеты-то на нем, он отобрал их у полыньяков, значит, и Ветра Унтара приписывают ему. Не без основания, надо полагать...

– - Неужто Совет знает больше нас?
– попытался возразить Эрик.

– - Знает - не знает... Догадывается.

– - Тем более! Зачем же Совету арбалеты?

– - Может Совет не в курсе закона о древних вещах и сам хочет распоряжаться Судьбой...

– - К ведьмам Совет!
– бухнул Эрик.
– Арбалеты наши и точка!

– - Наши-то наши...
– вдруг вмешался Эмиль, - да дело не в этом. Кто-то и впрямь не хочет избавляться от ветров.

– - Похоже на правду.
– Согласился Тигиль.

– - Измена, - подытожил Эмиль и почесал колено.
– А Улена ловко подставили. Вовремя, ничего не скажешь!

– - Значит так!
– не обращая внимания на надутые губы Эрика, продолжала Ив.
– Теперь ухо востро! Итте с Тигилем тоже считать ворон не к лицу. При желании и достаточной бдительности наши способности могут сделать нас неуловимыми. Это тот шанс, который дает нам надежду не проиграть войну. Только в этом случаи ни у гвардейцев, ни у других, гораздо более опасных врагов ни останется преимуществ. Наше дело - ветра, а туполобый Совет пусть держит в тепле свой толстый зад! До Улена ему не добраться - руки коротки!

Ив закончила, наступила гробовая тишина. Вот тебе и вареники. Хотелось что-то сказать, но мы с Эмилем переглянулись и прикусили языки. Такой решительной и властной Ив бывает не часто, но, когда это случается - стоит прислушаться и помолчать.

Баллада о короле Граалем влила в сердца боевой дух. Мы расправили плечи и поклялись Солнцем, что тайна, которой мы располагаем, послужит только для одного - восстановления справедливости в государственном совете. И как только с ветрами будет покончено, те, кто останутся в живых, расследуют до конца дело Улена и выведут на чистую воду толстобрюхих советников.

Несмотря на ребячество и личные переживания, мы все-таки были не новички. Теперь, узнав гвардейскую глупость не понаслышке, можно было смело говорить о серьезном государственном конфликте, организованным таким образом, что служба разведки упразднена, и полагаться королю остается только на армию, которая не станет особенно вдаваться в детали. Но я скажу, поскольку Улен выведен из игры первым, игра завязана на Древнем мире, Ветрах, а может еще на чем... Улен - лучший специалист в этой области, и не только потому, что водит дружбу с Хранителем гор, а как раз потому, что арбалеты, ключи и прочие вещи из-за которых поднялся такой сыр-бор - его прямая обязанность. Порой я начинаю соглашаться с Хранителями, опрометчиво было оставлять нам трофеи древнего мира, с таким продажным правлением у нас и своих проблем выше головы. Конечно, после драки кулаками не машут, и выбора теперь нет... Желтый лес, так Желтый лес...

Тот, кто не видел Желтый лес хотя бы издалека, никогда не узнает, что такое страшный сон. Как правило, именно при упоминании о нем заканчиваются мои познания относительно флоры и фауны, и непременно дует сквозняк, обещающий страшные образы из рассказов моей бабушки, что любила и приукрасить, и присочинить, лишь бы байка получилась ладной, а впечатление от нее - внушительным. Теперь я больше не рискую и в том, что касается Желтого леса, предпочитаю целиком и полностью полагаться на Ив, ну или, в крайнем случаи, на Эмиля, они, по крайней мере, разбираются в биологии. Даже Эрик, пожалуй, согласится со мной, с той лишь разницей, что я и слышать ничего не хочу о путешествии в Желтый лес, а он из последних сил рвется туда на подвиги. Еще бы! Только ведьма разберет, что таится в недрах этих дремучих, кривостволых чащоб, зарослей папоротника, пожухлых трав и сухого кустарника. Обычно я старалась избегать путешествий туда, но нынче были весомые причины пересмотреть свои взгляды.

Во-первых, хоть полыньяк ничего и не говорил прямо, но среди тех удивительных видений, которые я наблюдала, находясь в телепатическом трансе, совершенно очевидно маячила трехпалая ива, под которой покоилась тайна Афары, и, разумеется, я изнывала от любопытства заглянуть в нее. Все бы ничего, только вот полыньяк не сказал, где именно в Желтом лесу находится эта ива и что под ней следует искать.... Кроме того, не было никаких сомнений, что, если кто и знал что-то толком про жуткое место - Желтый лес, так это как раз Тигиль. Талески стал бы со мной спорить, но именно он без труда находил таинственные лесные тропы, по крайней мере, те, которые стояли на месте, он ведал о календаре болот и лунных туманов и о многом-многом другом. Было время, он ночи напролет просиживал в туоновском книжном подземелье, том самом, что чудом уцелело после серных ведьм, и за грудой книг надеялся добраться до истины. Сначала Тигиля интересовало, как мандгоры смогли выжить в абсолютно неподходящих для них условиях. Потом Тигиль вплотную занялся проблемой питания. Он допытывался, отчего ленивые дигиры голодны только раз в луну, да и жажда им не знакома вовсе, а вот морские кахлы, к слову сказать, употребляют пищу, не переставая и при этом проворности у них не отнимать.... Одним словом, от Тигиля могла быть польза.

Как бы мы не старались думать о деле, невозможно было не заметить, что давно уже наступил июль. К обеду следующего дня совсем распогодилось, одуванчики жмурились на ласковом солнышке, и тосковать да печалиться изрядно надоело. Оттого, что все вокруг сияло яркими красками, настроение выправилось, став решительным и даже слегка приподнятым. Всю ночь Эрик сооружал план спасения Улена, его триумфального возвращения с последующим отмщением виновникам заговора. Он так увлекся, что был искренне уверен - так все и случиться. Эрик уже насвистывал победный марш и то и дело щипал кобылицу за ухо. Удивленная кобыла фыркала и смешно мотала мордой. Мы смеялись, а Ив сердито ворчала.