Чтение онлайн

– - Она что, - поинтересовался Эрик, - белены объелась? Что на нее нашло?

– - Объясняю, если не понятно, - снисходительно ответила я.
– Она испугалась за тебя, Эр, испугалась, как следует! Ты действительно бываешь слишком занят собой, чтобы считаться с другими людьми!

– - Тьфу ты!
– с досадой и разочарованием плюнул Эрик.
– С девчонками всегда так: только соберешься совершить что-нибудь стоящее, - тут же все испортят!

– - Эр, - Эмиль подошел к брату и взял за плечо, - мы действительно перегнули палку! Согласись, это был дурацкий спор! Догоним Ив, ей нечего делать одной в Желтом Лесу!

Я склонилась над бедным уутуром. Уутур стонал еле слышно, по его голубой шкуре бежала мелкая дрожь, а вишневые ласковые глаза казались ослепленными болью. Уутуры меньше, но выносливее лошадей. Те из них, кто хоть однажды встречал человека, приходили умирать к Ааге, к востоку от Южных Чуч, но были и такие, кого удавалось приручить. Мастерами по этой части считались ойёлли, они-то и продавали на ярмарках этих грациозных голубых лошадок, лишенных от природы и хвоста, и гривы, и тяжелой лошадиной челюсти. Этот уутур, видимо,

встречал людей, потому что мог доверять нам. Я перевязала его растерзанное бедро старой, порванной на тряпки майкой, кровь слегка приостановилась, и все же было мало шансов, что он выживет. Мандгора перекусила ему крупную артерию. Чтобы рваная рана зажила, потребуется время. Любому ясно, что в Желтом Лесу уутура спасают только ноги, вскоре явится еще одна мандгора или чета проголодавшихся волколаков, они не побрезгуют чужой добычей и помогут бедняге умереть.

Бежать, цепляясь за острые шипы кулиягоды, было трудно. Ив не могла уйти далеко, но, сколько я ни звала, сколько ни кричала, из чащи не раздавалось ничего кроме скрежета сухоцвета, ломающегося под мечом Эмиля. Но вскоре и этот звук отдалился и утих. "Эмиль!" - позвала я. Даже эхо поскупилось ответить мне, имя запуталось в ближайшей дикой иве и смолкло, не пролетев и полверсты. "Ведьма!
– подумала я - Не хватало еще потеряться!" Я чуяла, что Эмиль сильно забрал вправо, и следовало не упускать его из виду. Эрика я почти не слышала, он убежал далеко вперед, а вот Ив, слабо, но все же существовала в противоположном от Эмиля направлении. Поколебавшись секунду, я отправилась вслед за Ив. Все-таки дар даром, но Эмиль сможет за себя постоять, а малышка - вряд ли.

Я смутно понимала, что одни только выкрутасы Эрика не заставили бы Ив броситься в одиночку в лес, которого она боится больше всего на свете. Не хотелось бы обижать малышку, и все же едва ли в ней проснулась неукротимая смелость. Ив поступила очень глупо, я не могла придумать этому никакого объяснения. Вряд ли ею руководил страх. Страх заставляет людей совершать и более необдуманные поступки, но только не Ив. Ив доверяла своему дару при встрече с людьми, пусть даже вооруженным до зубов вражеским неприятелем, но, как любую девчонку, ее пугали чудовища, привидения и колдовство. Мне стоило поторопиться.

Дикая ива осталась справа, она непролазной стеной развесила потрепанные спутанные волосы, пряча в своих недрах логова лешаков и норы пугих ундин. Дикие ивы корявы и непроходимы: ни птице ни крику не пролететь через них; не только тайник полыньяков, но и целое волколачье логово можно обнаружить меж ее корней. Я оглянулась - ива не была трехпалой.

Никакой даже мало-мальски захудалой тропинки Желтый Лес для меня не выстелил, я спешно продиралась сквозь валежник, где шершавый папоротник цеплялся и царапался о джинсы. Мне хотелось поскорее догнать хоть кого-нибудь и приходилось каждую секунду слушать, чуять, смотреть. Вот дорогу перегородила туманная яма, вот завыла лиса, и дикая мандгора совсем рядом передразнила ее, и снова застыла зловещая тишь, от которой морозом по коже бежал страх, и я не в силах была его отогнать. Из-за тумана дальше пяти шагов ничего нельзя было разглядеть. Замшелый ельник вставал все плотнее, валежник не трещал, он чавкал гнильем и плесенью. Я в любой момент ожидала нападения. Напряжение чувств не давало потерять Ив, хотя она, по каким-то удивительным причинам, удалялась гораздо быстрее, и я не поспевала за ней.

Отдышаться удалось только после версты-другой. Местность не менялась - сплошной бурелом и папоротник. Встречались поляны, но их следовало обходить, там частенько обитала жгучая трава и злополучные ядовитые дигиры. Теперь ни Эрика, ни Эмиля я не слышала вовсе. Ив? Признаться, я попросту надеялась, что тихое теплящееся чувство впереди - это она.

Вскоре и мне пришлось обнажить меч, чтобы пробивать себе дорогу сквозь надвигающийся сухой ельник. Такой ельник крестьяне называют пьяным лесом, не высокий и не низкий - он причудливо растет во все стороны, как раз так, чтобы пробраться сквозь него не было никакой возможности. За ельником началась Падалья Пустошь, и вот тут-то я окончательно поняла, что потерялась. Вернее, это они потерялись, разбрелись как малые дети по Желтому Лесу, ищи их теперь! Только бы Ив не забрела в туман! В тумане Желтого Леса памяти не потеряешь, но и без этого можно там остаться. Запляшут болотные огни, заволокут в болото, только тебя и видели.... Так я думала, пока разгребала мечом щипучую траву, или как там она называется. "Поросла повсюду, не пройти, не проехать", - сердилась я, чтобы меньше бояться и не оглядываться по сторонам. Один неосторожный шаг - и щипучая трава брызнула мне в лицо своим ядом, я зажмурилась. На щеке мгновенно появились волдыри. Ругаясь и откидывая за плечи падающие на лицо волосы, я принялась махать мечом что есть духу и не заметила, как вся щипучая трава в радиусе полутора метров оказалась вырублена под самый корень.

Туман вокруг сгущался, клубился и подступал. Растирая по лбу пот и осматриваясь, я не смогла сдержать глубокий вздох досады. Ничего, кроме вырубленного участка земли не было видно, ничего не слышно, кроме моего прерывистого дыхания. «Что-то не везет мне нынче на туманы», - подумала я. Ну да ладно, мне видимость ни к чему, я и так прекрасно справлюсь...

Но скоро я поняла, что ошиблась. Впереди, на несколько верст пути не попалось ни одного ориентира, и возможно я бы обошлась без них, если бы мои чувства слышали хотя бы одну живую душу. Ребята остались далеко в стороне, я знала, что они там, но добраться до них не могла - справа раскинулось Тугое Болото. Подлые тропинки петляли и заводили в тупики, следовать им оказалось вовсе небезопасно. Если идти по одному следу, уговаривала я себя, не собьешься, а, разрываясь на три части, слышать каждого в отдельности трудно. Что касается моих друзей, то они, как назло, шли все в разные стороны, петляли и заставляли меня бояться не только за себя, но и за них. Как ни странно, но я очень быстро устала, и настал момент, когда, выбившись из сил, я остановилась и опустилась на корточки. Не могу больше! Где вы, мальчишки, ведь я и вправду больше не могу!? Ребята, конечно же, должны были появиться, но почему-то не появились. Я продолжала оставаться одна посреди злополучного Желтого Леса. "Всю жизнь мечтала"!
– выругалась я и поддала ногой пень.

Вот так я стояла и чуть не плакала, пока не заметила, что стою среди свежескошенной травы! Совсем недавно, может с час, может и меньше, здесь кто-то был. Кто-то, кто смог вырубить из-под ног море травы, и этот кто-то удалялся от меня, а у меня не было сил догонять. От обиды из глаз брызнули слёзы.

– - Эрик!!!
– закричала я.
– Эмиль!!! Где вы???

Ответом мне была тишина. Лишь только старый сук отвалился и с треском упал мне под ноги. Надо мной нависла старая ель, ее кора покрылась морщинами, а когда-то золотые ветви поросли мхом и плесенью. Наверху, под самой кроной, ель терялась в туманных клочьях, темнела и расползалась. "А ведь Желтый Лес был таким не всегда!" - впервые подумала я. Конечно, я знала кое-что об этом, но по-настоящему поверила только теперь. Я еще раз огляделась, ель могла послужить прекрасным ориентиром, если только не раскисать, а идти дальше. Но догонять того, кто рубил траву мне не пришлось. Тигиль прав - Желтый Лес не то место, где опыт имеет значение. Это оказалась та самая поляна, на которой я мстила щипучей траве за волдыри, тот же круг, радиусом полтора метра, следы от моих ботинок. Но ведь тогда ели не было, не могла же я не заметить ее. Хотя, почему бы и нет? Если уж Итта Элиман сумела потерять все ориентиры, то не заметить старую ель в сущности плёвое дело! Мой дар опять давал сбой, кто-то колдовал, и это колдовство было посильнее моих способностей.

– - Навек отступись и замри!
– начала я заклинание, - Не волею мрака и тьмы,

но волею Солнца и Светлой Звезды,

укрой свои силы, оставь того,

кто обращает в бездну мосты.

Навек отступись, замри!

И в ответ мне снова была тишина и снова сук треснул и упал мне под ноги. Но на этот раз, когда я подняла голову, туман слегка рассеялся и я увидела, что на ветке прямо надо мной сидит Угрюмая Фея и делает вид, будто дремлет.

– - Ах, вот кто играет со мной в догонялки?!
– воткнула я руки в бока.

Настоящую Угрюмую Фею я видела только однажды издалека, да и не мудрено - они редко показываются людям. И тем не менее я сразу узнала ее. Безжизненно свесились вниз длинные худые ножки, сиреневая фата слегка спадала с ветки, туманные глаза казались полуприкрытыми, на узком лице плавала печаль из золотых морщинок. Фея была молода, она держалась изящной рукой за ветку, чуть раскачиваясь из стороны в сторону.

– - Испугалась?
– с неподдельным интересом спросила она.

– - Нисколько, - ответила я.

– - Человечьи девы торопятся в болотную жижу или они вновь научились летать?
– грустным голосом пропела она.

– - Угрюмые Феи так и не придумали другого развлечения, как дурачить людей?
– переспросила я.

– - Странно… и она меня об этом спросила.

– - Кого ты имеешь в виду? Здесь кроме меня никого нет!

– - Ошибаешься, смелая человечья дева!
– ответила фея и перелетела на ветку пониже, - кружила тут еще одна.... Я попыталась ее остановить, но она ушла...

– - Когда это было? Скажи!