Чтение онлайн

Как мы ни гнали, но на Южном Тракте оказались только через четыре дня. Меньше половины пути, а лошади уже готовы были упасть прямо на дорогу. Южный тракт пустовал, но не было ни малейшего желания рисковать.

Дорога раздваивалась, ее черный затоптанный рукав терялся в густом подлеске. Улен остановил коня. У его левого плеча очертились макушки Темного Леса, у правого - бесчисленные силуэты сизых стогов. Начинались Большие Поля.

– Дальше пешком пойдем, - сказал Улен.
– Лошадям отдых нужен. Луна в рост - путникам светлая дорога. Поспеем!

При одном взгляде на Учителя, становилось ясно - сердце его трепещет от мысли, что после стольких скитаний он возвращается домой. И так же становилось ясно - разум Улена холодной камненной преградой защищает сердце от страха за Синий Лес, за то, что уготовлено Эмилю...

Все леса прекрасны, но Синий - царь лесов. Мягкие, точно вельветовые поляны, окруженные крепкими дубами, грациозными вязами и диким шиповником снились нам в самых сладких снах. Этот лес повидал немало, но мудрость и долголетие словно шли бок о бок с силой и красотой. Синий Лес оставался молодым и чистым на протяжении многих столетий. Он ждал нас, но до него, как и до смерча, оставалось еще много верст пути.

Пока солнце готовилось к рассвету, пришлось идти вдоль дороги, но как только леса стали редеть и непролазные кущи превратились в светлый березняк, мы повели лошадей лесной тропой и уже к вечеру достигли полей Криволесья. Посторонились деревни Тиса, обогнули пастбища, пострадавшие от Тумана Беспамятства, и сердце замерло, чуя приближение ложбины.

Как ни странно, но ветра Унтара выбирали для битвы совсем непримечательные места. За исключением Алъеря, в них не было ничего особенного. Ложбина в полях Криволесья ныряла в подлесок березняка, как и тысячи других ложбин. Она выглядела по-прежнему, лишь трава разрослась и потемнела. Пять молоденьких осинок ютились на краю склона, их листья, как водится, трепетали на ветру. Эмиль заглянул в овраг, покачал головой и отошел в сторону.

– - Чудеса!
– произнес он, похлопав по крупу нашего коня, которому довелось не понаслышке познакомиться с Туманом Беспамятства.
– Словно и не было ничего ...

– - Когда-то волшебный туман лишил памяти самый могущественный город на Земле, - вдруг сказал Улен.
– Но тогда люди не ведали магии, они решили - наука врага убила их. Сказания говорят - дома в этом городе росли выше хребта Инкабара. Беспамятные горожане выбрасывались из окон, разбивали свои механизмы и гибли от собственной беспомощности... Все до единого...

– - Как мудрые допускают такое?!
– потрясенно выговорила я.

– - К мудрым редко прислушиваются, девочка! Напротив, мудрых не ждут и не любят!

– - Но почему?

– - Соловей, слышите! Нам бы добраться до леса, пока не стемнело!

– - Но ведь Малая в силе! Учитель!
– с упреком напомнил Эмиль.
– Впридачу к арбалетам могли бы поделиться парочкой историй о ветрах!

– - А мог ли я?
– пощурился Улен и зыркнул искрами из-под косматых бровей.
– Не беспокойся, мой мальчик, я еще расскажу тебе о смерче... может, даже сегодня, если ночь выдастся лунной.

Эмиль кивнул и притих, его дума была нелегкой, и все об этом знали. С тех пор как мы вышли из последнего приюта, никто не обмолвился о смерче, но каждый из нас ни на секунду не забывал, куда мы идем и что нас ждет в конце пути.

– - То, что туман... ну то, о чем вы говорили, Учитель...
– тихо сказала Ив.
– Не верится...

– - И хорошо...
– согласился Учитель.
– Не стоит много думать об этом. Достаточно знать.

Помолчали, тишина полей совсем не казалась зловещей. Где-то в роще пел соловей, березы раскачивали свои косы в такт вечернему ветерку, осинки трепетали, на листьях медуницы собиралась роса. Что есть волшебство? Кто может ответить? Казалось, нет никакого ужасного тумана, а есть лишь сон, пустой неинтересный сон, о котором можно забыть сразу, как только проснулся. Если бы не множество ужасных доказательств о варварском разбое ветров, если бы не погибшие люди и животные, не разоренные леса, не разрушенные дома Алъеря, если бы не это, можно было бы хотя бы на секунду представить ветра сном...

– - Итта, - задумчиво глядя куда-то перед собой, нарушил молчание Эмиль, - дай-ка еще раз взглянуть на карту. Посветите, пожалуйста!

Эмиль разложил свиток прямо в траве, на том месте, где мы с Эриком ломали голову над тем, как вообще возможно стрелять в ветер. Давно это было. Талески чиркнул огнивом и разжег керосиновый фонарь. Эмиль сложился перед картой и замер:

– - Ну и ведьма!
– тихо и торжественно протянул он.
– Так и есть! Схема похожа на руну с наших арбалетов, четыре вершины и центр...

Мы впились взглядами в хитросплетения рисунков. Надо было очень постараться, чтобы среди всего многообразия узоров и завитушек увидеть схему. Но, слово чести, Эмиль не лгал. На карте выделялись четыре вершины и центр. Да, это было похоже на Розу Ветров, розу, состоящую только из четырех лепестков. В центре можно было угадать горы; местность, где север занимал густой еловый лес; лепесток на юге, который сбил с толку Тигиля, совпадал с городскими башнями, а на западе что-то смутное: то ли овраг, то ли впадина, и, наконец, последний луч розы указывал на нечто, по форме напоминающее песочные часы.

– - Разве никто из вас не узнает это озеро?
– Эмиль проткнул пальцем нарисованные песочные часы.
– Светлое озеро! Озеро в Синем Лесу, вот это что! Проще некуда, ведь эта же Карта Смерти Ветров! Невозможно!

– - Вот так да!
– пробурчал Талески.
– Хороши бабушкины сказки. Эдак выяснится, что ключ от лабиринта и впрямь украден не зря...

Но Эмиль больше никого не слушал, он всматривался в рисунки на карте и теребил кудри.

– - Смотрите, - Ив заглянула Тигилю через плечо, - допустим, это - Алъерь, Желтый Лес и Криволесье, значит в центре - Запретная Земля, остается Синий Лес, там как раз озеро... Это ведьма знает что!
– не сдержалась малышка.

– - Это именно то, что сказал Эмиль. Карта Смерти Ветров, - произнес Улен.
– Следовало давно заняться ее поисками...

– - Если верить легенде, - сказала я, - карта все равно нашлась бы только теперь, чтобы оказаться в одном кармане с древним ключом...

– - Но Афара же как-то добыла ее!
– напомнила Ив.
– Страшно подумать, если бы ведьмы добрались до ключа, что бы стало с пророчеством? И полыньяки... Бедные полыньяки! У них нет карманов!

– - Сдается мне, Итте следовало надеть другую куртку, ну хотя бы синюю, ту, что без карманов...

– - Это куртка ойёллей, Эм!

– - Да мы просто баловни судьбы!
– Эмиль вдруг осекся.
– Эй! Вы только взгляните! Красота! Эта игра захватывает всерьез! Учитель, что вы на это скажете? Посмотрите на овраг! Да нет, овраг на карте! Видете? Нет, вы видите?
– кончик носа Эмиля взволнованно побелел.
– Ведьма старая, штык ей под ребро! Да что ж это такое?!

Палец Эмиля, дрожа, упирался в узор низины, которая очевидно и была тем местом на карте страны, где мы теперь стояли, где спал Туман Беспамятства и где к нам так легко приходили ответы на вопросы.