Чтение онлайн

– Не просто отпор, – вскинул брови солдат, – те, кто вернулся с перевала, те счастливчики, которым удалось уйти, говорит, что там земля ходила ходуном, клубы черного дыма поднимались, грохотал гром и молнии убивали людей.

– Гром? – удивился Шилан, – какой гром… молнии? Небо абсолютно…

Он не стал дальше расспрашивать, быстро пошел в сторону главного шатра И дзяндзюна. Шилан зашел в шатер, И дзяндзюн, весь в черной гари и копоти, стоял у стола с картой и изучал её. Больше в шатре никого не было. И дзяндзюн поднял глаза. Увидел вошедшего Шилана, подозвал его. Шилан прошел к столу, поклонился.

– Ну, что? – спросил И дзяндзюн, – нашел свою секретную тропу?

Шилан отрицательно покачал головой. Дзяндзюн прочистил горло.

– До сих пор першит, – сказал он.

– И дзяндзюн, что случилось?

И дзяндзюн опустил глаза, еще раз кашлянул, вздохнул, пожал плечами, покачал головой.

– Не знаю, – ответил он, – я больше двадцати лет служу давану, повидал такие сражения, тебе и не снилось, но то, что я увидел сегодня…

– Солдаты говорят гром, молнии… – с недоверием начал Шилан.

– Солдаты много чего говорят, – он задумался, почесал подбородок. – Моё предположение – какое-то секретное оружие, о котором мы никогда не слышали и духом ничего не знаем. Поверь моему многолетнему опыту… То, что я вышел из этого ада живым – воля богов.

– Оружие?

– Мы всего за половину шичень потеряли тысячу солдат. Все те, кто сегодня ушел на перевал, там и остались. Я чудом выжил.

– Какие наши действия? – спросил Шилан.

– Выносить раненых, держать оборону, не давать противнику вернуть то, что мы захватили, дождаться подкрепления. Единственно, что я не могу понять, почему они не воспользовались этим оружием, когда мы зачищали район реки Дофа.

В шатер вошел дувей, доложил, что начали прибывать раненые. И дзяндзюн кивнул.

– Твоя тысяча была в резерве, распорядись, чтобы они подключились к переносу раненых.

– Слушаюсь, – Шилан поклонился.

– И еще, – И дзяндзюн остановил Шилана, – ни слова об этом оружии. Я могу ошибаться. Слишком всё …

– Слушаюсь, – кивнул Шилан.

Следующую ночь и весь день Шилан и его люди выносили с перевала людей. То, что увидели они на перевале, невозможно было описать словами. Трупы людей с оторванными руками, ногами, головами; внутренности, вывороченные наружу; ямы выкорчеванной земли, копоть и запах гари и паленой плоти. Что могло сотворить такое? Люди терялись в догадках.

К ночи, вернувшийся с перевала и тут же вызванный в шатер И дзяндзюна, Шилан получил приказ: взять двадцать солдат и попытаться разведать, что происходит в крепости на перевале, каковы силы противника, готовится ли он к наступлению и, по возможности, узнать, что применил противник накануне на перевале, что привело к таким потерям.

Шилан, почти двое суток на ногах, без отдыха и сна, взяв двадцать солдат, ночью направился в гору в сторону крепости. Идти пришлось больше двух шичень. Весь день он и его люди разбирались с трупами и ранеными, которые в основном спускались сами или перевозились повозками с перевала. На территорию рядом с крепостью он не заходил. Поднявшись к перевалу и остановившись на расстоянии более полёта стрелы он приказал своим людям рассеется, спрятаться за деревьями. Перед ними, вплоть до стен крепости, с её сторожевыми башенками и воротами, простиралась поляна полностью усеянная трупами солдат. Поляна с одной стороны обрывалась крутым склоном, лишь несколько деревьев, специально оставленных, чтобы корнями удерживать землю от обрушения, обрамляла её. С другой стороны, вплоть до скал, рос редкий сосновый лесок.

С момента, как И дзяндзюн приказал остановить наступление и отступил вниз к лагерю, никто из шанцев сюда не решался заходить. Людей обуял животный страх. И только теперь Шилан понял почему: он видел поля сражений, усеянные трупами, испещрённые стрелами, залитые кровью, но здесь… земля была выворочена, ямы с разорванными человеческими телами вокруг них, почва, черная от гари и крови. Те единицы, которым посчастливилось вернуться в лагерь, говорили, что сражение длилось считаные мгновения. «Мы даже не поняли, что произошло, – говорили они, – нас подпустили к крепости, ни одной стрелы не было выпушено, а затем на нас полетели металлические шары, которые падали с неба, шипели, а потом с грохотом разрывали людей на части».

С двух сторон от крепости нависали скалистые, крутые склоны гор. Если обойти поле перед крепостью и вскарабкавшись по одному из склонов, влезть на одно из деревьев, чуть выше сторожевых башен, то был шанс увидеть, что творится за стенами крепости. Шилан приказал солдатам оставаться на месте, сам же, пригнувшись к земле, быстрыми перебежками, крадучись пошел вдоль кромки поля. За ним последовало пятеро. Он оглянулся и сделал жест рукой, чтобы они возвращались, но те пятеро, среди которых был и Юй Мин, лишь подошли ближе. Юй Мин начал что-то говорить, но был прерван свистом, раздавшимся со стороны крепости. Чуть поодаль, совсем недалеко от двух деревьев, у которых остановился Шилан, они услышали хлопок, как будто что-то упало, послышалось шипение. Шилан огляделся: шагах в семи от него, на земле лежал небольшой черный шар и к нему по шнурку подбирались огненной змейкой искры пламени.

– Как это сюда долетело? – начал говорить Юй Мин. – Мы же так далеко от стен крепости.

Он попытался подойти ближе и рассмотреть предмет, но Шилан, которого внезапно обуял какой-то животный страх перед неизвестным, отпрянул от предмета и потащил Юй Мина его за собой. В следующее мгновение раздался оглушительный грохот, земля взлетела кубарем, Шилан почувствовал, что что-то подкинуло его в воздух. Он очнулся спустя несколько мгновений на земле, в нескольких шагах от того места, где он только что стоял. Над ним чернело ночное небо, в ушах стоял гул, как будто его оглушил огромный медный колокол. Он попытался приподняться, но жуткая боль просто сокрушила его. Он приподнял голову, посмотрел на своё тело: вся грудь, живот представляли из себя какое-то кровавое месиво. Он приподнял руку, попытался прикоснутся к своим доспехам, но тут же от боли потерял сознание.

Очнулся он от ощущения равномерного покачивания, голова была словно в каком-то ватном коконе, в ушах звенело. Его несли на носилках двое солдат в вэйской форме, положили прямо на носилках на стол. Сквозь пелену, застилающую глаза, он разглядел потолок – это была комната, ярко освещенная множеством подсвечников. Всё перед глазами плыло. Слух постепенно возвращался. Он повернул голову в сторону шагов, отдававшихся в голове так, как будто он был под водой, увидел как в комнату вошли несколько человек.

– Что тут? – раздался совсем юный голос, – еще раненые?

– Да, – ответил хриплый мужской бас, – со стен заметили какое-то движение и выпустили катапульту. Там было еще несколько, но похоже они разбежались. Эти трое ранены.

– Что здесь у нас?

Шилан опять услышал детский голос, или это ему показалось? Он немного пришел в себя. Боль пульсировала по всему телу. «Неужели это всё? Смерть? – спрашивал он себя, – я должен был еще так много сделать, я еще так молод. Зачем?»

– Этим займемся завтра, – услышал он как будто издали голос, – если повезет и он очнется… с этим что? Боже, ну и месиво, он что, кинулся грудью на пушечное ядро? Разденьте.

Голос послышался совсем рядом, прямо над ухом. Шилан почувствовал как с него снимают доспехи, одежду. Он поднял глаза на говорящего, различил силуэт ребенка: весь в зеленом, зеленая шапочка на голове, зеленый халат поверх рубахи, белая перевязка на лице, закрывающая всю нижнюю часть, и только глаза… синие глаза смотрели на него. Эти глаза, он их уже видел… такие глаза… раз увидев, больше никогда не забудешь.

– Умойте его, – Шилан узнал голос Хей Ина, того самого мальчишки, которого он встретил у реки всего несколько недель назад, – у него всё лицо в земле, грязь не должна попасть на маску для опиума, и вообще, промойте… здесь.