Чтение онлайн

Мальчишка отдал еще распоряжения, отошел.

Шилан лежал в недоумении: «неужели это тот самый ребенок, которого он тогда встретил… – у Шилана всё смешалось в голове, – куда я попал? Как этот ребенок может отдавать распоряжения…?»

– Мохан, – продолжил мальчишка, – этого оперируем первым. Тут от руки почти ничего не осталось. Закончим с ампутацией, потом займемся тем, – мальчишка кивнул на Шилана. – С ним придётся повозится не один шичень. Он в сознании, объясните ему, что от взрыва у него… в общем задело внутренности, нужно разбираться, что цело… зашивать.

К Шилану подошел мужчина средних лет, заговорил с ним на шаньском.

– Вы что, – усмехнулся синеглазый мальчик, – только что сказали ему, что у него все кишки наружу?

– Ну… – Ху Мохан растерялся, – вообще-то я сказал…

– Разве такое можно говорить больному? – мальчишка засмеялся, – он у вас от испуга быстрее умрет, чем от самих ран.

Шилан почувствовал как с его лица и груди кто-то мокрой тканью смывает грязь, затем ему на лицо положили какой-то предмет.

– Павел, – мальчишка обратился к мужчине, который как раз занимался Шиланом, – у нас есть еще капельницы?

– Есть, – ответил парень. – Посмотри вон там, в контейнере.

Парень склонился над Шиланом и что-то покапал ему на маску.

– Только одна осталась? – раздался разочарованный голос.

– Остальные стерилизуют. Ты их расходуешь с катастрофической скоростью.

– Мне бы еще хотя бы десяток, а?

– Ну, мне тогда нужно целую плантацию кок-сагыза тут вырастить.

– Давай займемся… – предложил, насмешливо, мальчишка, – как только всё это безумие закончится.

– Ок, – ответил мужчина, занимающийся Шиланом.

– Группу крови ему определить надо, придется переливание делать.

– Хорошо, сейчас сделаю.

– Жаль, после переливания капельницу придется выбросить. Еще надо послать голубя Бай Ци, – продолжил распоряжаться синеглазый мальчик, – мне нужна вот такая пластинка из дамасской стали. Пусть он её зашлифует по кроям.

– Ты хочешь тому с раной в черепе её вставить?

– Ну да, а почему бы и нет? Он стабилен, только без сознания. Попробую снять края разбитой кости в черепе. Если мозг не задет… может и очнется.

– Ха… – хохотнул мужчина, занимавшийся Шиланом, – ты как в том фильме… Э… «Хозяин морей: на краю земли».

– Ты тоже смотрел? – раздался откуда-то издалека голос ребенка, у Шилана начала кружится голова, опять всё поплыло пред глазами.

Шилан уже некоторое время ощущал как теплая дремота овивает его сознание. Боль отступила. Всё это время он несколько раз пытался заговорить, но язык не слушался. Прямо перед самым моментом, как он закрыл глаза и погрузился в небытие, он покосился направо и увидел как мальчишка, перетянув раненому, лежавшему на соседнем столе, чуть выше локтя руку, срезал плоть и начал пилить кость. Больше Шилан ничего не разглядел, он заснул.

Очнулся Шилан от монотонного говора. Он открыл глаза. Рядом на кушетке, в шаге от него, лежал спиной к нему парень и о чем-то воодушевленно разговаривал со своим соседом по-шаньски. Шилан огляделся: большая комната, стены из деревянных досок, потолок конусообразный с опорными балками. Справа от него лежали двое на таких же, как и он, узких койках, дальше входная дверь, открытая нараспашку. Слева и у противоположной стены – также койки с ранеными людьми.

В комнате стояла удушающая жара. Створки всех окон были на распашку, но это не помогало.

– Шаодзяндзюн, – услышал Шилан, – вы очнулись. Наконец.

Шилан повернул голову: тот самый парень, который только что говорил со своим соседом, развернулся к его койке и смотрел на него, улыбался.

– Воды, – попросил Шилан.

– Э… сейчас попрошу.

Парень встал, оперся о палку и заковылял на одной ноге к выходу. Второй ноги у него не было. Он окликнул кого-то снаружи. В комнату вошел мужчина, тот самый, который разговаривал с Шиланом на шаньском, когда его принесли с поляны.

– Очнулся? – спросил подошедший мужчина по-шаньски. – Ты был без сознания почти два дня. Хорошо, жар спал. Это чудо лекарство, которое ишен, зашивавший тебя, придумал.

– Воды, – попросил Шилан.

– Ах, да.

Мужчина принес чашку с водой. Шилан жадно приник к чашке, отпил.

– Не спеши, – сказал мужчина, – у тебя была сложная операция. Медленно…

– Кто вы? – спросил Шилан, – где я?

– Я Ху Мохан, ишен, – ответил мужчина, – Вы сейчас в бараках у крепости, на перевале… через ущелье. Вы чуть не умерли, если бы не мастерство ишена, который вас зашивал… я впервые в жизни видел подобные вещи, – Ху Мохан огляделся, – вообще, все здесь, кто находится в комнате, были спасены этим ишеном. Когда поправитесь вас отправят назад в Шань. Вэй дзяндзюн уже ведет переговоры по обмену пленными. Сейчас выздоравливайте. Ишен проверял ваши раны, сказал, что заживает хорошо. Через дней десять, когда вам перестанут давать лекарства и я сниму швы… вы сможете вернуться в Шань.

Ху Мохан встал, объяснил, что можно есть и когда можно вставать, откланялся и ушел.

– Здесь только шанцы? – спросил Шилан, оглядываясь.

– Да, – ответил сосед по койке, тот который был без ноги. – Нас бросили, после того, как… всё это началось. Никто за нами не пришел. Когда грохот закончился и черный дым рассеялся, никого вокруг не было, кто бы мог нам помочь. Только раненые и убитые. Шаодзяндзюн, вы даже представить не можете, я бывал во многих сражениях, я воевал на войне с Чжао, но такое… Всё было как будто вокруг… всё длилось несколько мгновений… но потом, когда всё закончилось и черный дым рассеялся… люди лежали в крови, без рук и ног… и из крепости даже никто из солдат не показался, не было выпушено ни одной стрелы, солдаты не выходили, никого не убивали… Потом из крепости начали выходить люди и забирать нас. Потом нас тут лечили.

– Что было перед тем, как… ты говорил… грохот и черный дым? Расскажи подробно, что произошло? Ты был там с самого начала?

– Да, – кивнул парень, – сначала мы шли шеренгами по шесть, ждали, что на нас нападут со скал, но ничего не было… потом… потом мы подошли к стенам крепости, но на стенах не было даже лучников. Вообще на стенах мы видели всего человек… тридцать, может чуть больше. А нас было тысяча… или больше. Мы были рады, что сейчас всё быстро закончится, мы возьмем крепость и уже к вечеру спустимся по ту сторону границы, в Иншань. И дзяндзюн приказал построиться. Мы все вышли на поляну перед воротами, выстроились, приготовили лестницы… а потом над воротами поднялся Вэй дзяндзюн и о чем-то говорил с И дзяндзюном. Я стоял далеко, но… потом И дзяндзюн приказал атаковать, и после этого из крепости полетели шары. Многие думали, что это какой-то трюк, многие подходили к шарам, разглядывали. А потом… как будто земля разверзлась.

– Что было потом? – спросил Шилан, приподнявшись на локоть.

Он тут же почувствовал боль в груди и животе, как будто что-то тянуло. Он посмотрел на свое тело – все перемотано белыми лоскутами ткани.

– Потом… – продолжил свой рассказ парень. – Я был одним из тех, кто убегал. Мы побежали назад, но… только тогда на склонах… оказалось, что всё то время, пока мы поднимались к крепости… на склонах в засаде сидели люди и ждали сигнала… дальше я не знаю, был грохот, я как будто падал, но падал вверх… я не помню, что было дальше. Я очнулся, когда меня принесли в крепость и мальчишка… Шаодзяндзюн, мальчишка! – парень вздохнул, – он отрезал мне ногу, а тот ишен, который сейчас приходил, он потом показал мне мою ногу. Там было… там как будто дикий зверь разорвал кожу, мясо, кости… Шаодзяндзюн, как такое может быть?