Чтение онлайн

– Два-три раза в год, скупо ответил тот.

– А когда было последнее?

Рыбак задумался.

– Месяц… два…назад? – уточнила гонджу.

– Весной, – коротко ответил он.

– Понятно, спасибо, – поблагодарила гонджу.

Рыбак спустил свою лодку на воду и, запрыгнув в неё, сел, взял весла, начал грести. Хей Ин, стоявший рядом с гонджу, спросил:

– Пора собираться?

– Пусть еще поспят, – ответила она, – давай лучше полюбуемся восходом.

Она намного прошлась вдоль берега, облокотилась о дно перевернутой, старой, рассохшейся, прогнившей, брошенной за ненадобностью, лодки. Хей Ин уселся рядом. Так они стояли некоторое время, молча смотрели на море.

Небо засеребрилось. У самого горизонта – тонкая, сначала темная, потом молочно-голубая полоска чуть ниже облаков; дальше… выше… небо закрасилось теплым, светло-желтым, кремовым отблеском. Облака пучками ваты толпились лишь у самой кромки моря и, убегая ввысь, изредка расходились перьями по светло-лиловому небосводу, рассеивались, исчезали. Холодные, темно-серые, со стальным отливом волны накатывали на темно-коричневый песок. Постепенно в вышине, над головами гонджу и Хей Ина, перышки облаков зарозовели. Небо окрасилось в насыщенно-голубой, облака над горизонтом побелели и расплылись из кучек ваты в перисто-слоистые нити. Море насытилось синевой, а на берегу лишь кромка песка, смоченная волнами, осталась темно-коричневой. Сам песок, отдавая пастельно-бежевым, посерел.

– Ты когда-нибудь в своей жизни видел восход над морем? – спросила Хей Ина гонджу.

– Нет, – ответил он.

– Это прекрасно, не правда ли? – она кивнула на горизонт. – Я бы хотела всю жизнь прожить у моря или у большого озера. Утром или вечером встречать или провожать солнце.

Гонджу встала.

– Пойдем. Пора собираться. Сегодня будет хороший день.

– Можно еще немного? – спросил он.

– Ладно, – кивнула она. – Сейчас взойдет солнце. Смотри.

На горизонте медленно выплывая из кромки моря показался тонкий диск оранжевого солнца – крохотный, с ноготок, едва заметный за сизо-розовыми облаками. Небо, волны, песок: всё сразу посветлело, облака зарозовели пастельно-лиловым, бирюзово-голубое небо с белыми облаками и беловато-серый песок, всё вышло из ночного оцепенения и засветилось.

– Доброе утро, – раздался за спиной голос Хей Яна, – вот вы где. Завтрак готов и всё собрано.

Гонджу оглянулась, Хей Ян, приветствуя её, поклонился.

– Да, – кивнула гонджу, – пойдемте. И, пожалуйста, перестаньте кланяться. Будет лучше если как можно меньше людей будут знать, что я какая-то там аристократка. Я специально переодета мальчиком, простую одежду я не случайно выбрала. Не нужно привлекать лишнего внимания.

– Слушаюсь, – кивнул Хей Ян.

– Вот опять, – улыбнулась гонджу, – не слушаюсь, а – договорились, хорошо, ладно, пойдет. Попробуй повторить.

– Пойдет.

– Отлично, пойдет.

– Что такое пойдет?

– Пойдет – это значит принято, хорошо, сделаем как скажите.

– Понял.

– Вот и отлично. И называйте меня А-Ми, а то гонджу – слишком помпезно.

– Хорошо, гонджу, …э … А-Ми.

Легко позавтракав, закинув на плечи коромысла с пустыми корзинами по две каждый, они направились к хуошань. Минмин раздала хлопчатобумажные варежки и маски. На вершину шли по восточному склону. Он был пологим и не таким каменистым, как южный. Подъем с каждым шагом становилась всё круче, через шичень растительность порядила. Голые ветки обуглившихся и засохших деревьев торчали вдоль всего склона. Дальше в гору шли в масках. Маски, сшитые из хлопчатобумажной ткани с четырьмя завязками по две на затылке и на темечке, не сильно помогали: першило в горле, щипало в глазах, кружилась голова. Из трещин в скалах поднимался ядовитый пар. Растительности уже не было, голые камни, испещрённые щелями, серовато-черные, как угольки – фантастический вид хуошань. Облако пыли поднялось из расщелины и накрыло их, гонджу крикнула остановиться, прислушалась… раздался удар.

– Бежим, – крикнула она. – выброс газа.

Отбежав на значительное расстояние и дождавшись когда облако рассеется, гонджу сделала знак следовать за ней. Хей Кай остановил её.

– Гонджу, – сказал он, – скажите нам, что вам нужно и мы принесем. Вы же оставайтесь здесь.

– Ничего страшного, – заверила его Минмин, – опасность миновала. Пойдемте.

Хей Кай и Хей Ин переглянулись, но перечить не стали. Лишь А-Ли присел на камень и молчал, теребя шов на гутуле, склонил голову, всем видом показывая, что идти не хочет. Минмин обернулась, вздохнула.

– Если тебе страшно, оставайся здесь, – предложила она. – В любом случае у нас достаточно людей. Не думаю, что мы найдем так много серы. Даже лучше, – улыбнулась она, – вдруг что-то с нами случиться и нужно будет послать за помощью.

Она кивнула мужчинам, указывая направление и они продолжили подъем. Через сотню шагов в расщелине, из которой выходил голубоватый пар, гонджу увидела желтую каменистую массу. Она остановилась, скинула заплечный мешок, достала из него небольшую кирку и начала отковыривать лимонно-желтую, застывшую субстанцию. Масса была хрупкой, с легкостью отколов большой кусак и попытавшись его поднять, гонджу тут же оставила эту идею. Он был настолько тяжелый, что ей едва удалось его сдвинуть.

– То, что нужно, – с гордостью произнесла она.

– Именно за этим мы сюда и пришли? – спросил Хей Ян.

– Да, – кивнула она. – Набираем как можно больше и возвращаемся.

Пройдя по склону и собрав восемь корзин серы, перевязав каждую веревками, чтобы не растерять драгоценный груз, они спустились вниз к площадке, где оставили А-Ли. Он так и седел на камне, ожидая их возвращения. К вечеру, дойдя до рыбацкой фанзы, они, сняв корзины, упаковали серу в мешки.

На следующий день гонджу предложила подняться по южному склону, там было больше растительности, меньше задымлений и, следовательно, должно было быть меньше ядовитых газов. А-Си остался на берегу присматривать за мешками с серой. Хей Кай предложил и Минмин остаться на берегу, но та отказалась. В этот раз подъем был труднее, пришлось несколько раз огибать большие уступы и серы совсем не нашли. Но гонджу от счастья просто светилась, когда увидела бирюзовые лужи.

– Серная кислота, – пояснила гонджу, – очень ядовита. Ни в коем случае не дотрагивайтесь и следите, чтобы на одежду не попало.

Она сняла сумку, вынула металлический черпак, толстые войлочные варежки и сплетённые в виде кашпо сетки с металлическими банками, внутри которых были вставлены стеклянные бутыли. Открыв крышки она налила в каждую бутыль немного бирюзовой жидкости из луж, закрыла крышки. Из сумки достала лоток и насыпала в него сыпучей серой грязи из мешочка, разбавила водой из бурдюка и замесила глину. Обмазав глиной щели под крышками гонджу уселась на камень и сказала, что нужно подождать пока глина немного застынет.

– Смотрите, – сказал гонджу.

Она положила на камень бумагу и тряпку, зачерпнула из лужи черпаком немного голубоватой жидкости и капнула на бумагу. Бумага почернела и обуглилась. Тряпка понемногу задымилась, вздулась пузырями, обуглилась и в центре образовалась дырка.

– Ого! – воскликнул Хей Ян.

– А переносить её не опасно? – спросил Хей Кай.

– Опасно, но я специально изготовила очень толстые металлические банки, и внутри – стекло, как прослойка, и крышки, тоже из стекла, плотно прилегают. Нести их нужно аккуратно, так чтобы не перевернулись.

Она продемонстрировала ковш дно которого пузырилось.

– Это ковш из цинка, – пояснила гонджу, – даже с ним серная кислота реагирует. Но тут… уже пошла реакция пассивации. Вот если бы был сахар или кусочек натрия… было бы веселее.

– Как веселее? – спросил Хей Ян.

– Сахар бы почернел и… как хуошань… начал бы извергаться, выплёскиваться, а натрий вообще бы взорвался. А если воду залить в серную кислоту… то…

– То что?

Минмин вздохнула.

– Никогда! – она подняла указательный палец и повторила, – никогда не заливай воду в серную кислоту! Останешься без лица.