Чтение онлайн

Он подул на воду и отхлебнул из кружки.

– Эх, какими мы были!
– мечтательно протянул он.
– Горластыми да самоуверенными. Запальчивыми. Какие речи говорили...

Он поставил кружку на пол, выудил из бумажного хлама позади себя замызганную, ветхую от частого употребления папку и раскрыл её. В папке находились такие же ветхие, чуть ли не распадающиеся, зачитанные до дыр газетные вырезки.

– Вот послушайте. "...Кто-то из классиков литературы сказал, что лучший способ избавиться от перхоти - гильотина. Но это вовсе не означает, что невозможность применения такого метода исключает другие способы. Наши же новодемократы исходят именно из этого принципа - если общество равных строилось гильотинным способом, то и идея его неверна. А между тем новодемократы столь же разительно не соответствуют основам демократии, как свергнутые и затоптанные республиканцы - идеям общества равных..." Или вот ещё: "...Я согласен с материалистами, что материя первична, а сознание вторично. Но в жизни человека первичной должна быть духовность, а материальное благосостояние лишь сопутствовать. Только тогда человек из животного становится разумным существом..." Нет, о каких высоких материях мы говорили с трибун, и сколь высокопарным слогом!

Таксон-первый швырнул папку на пол и снова взялся за кружку. Из папки выпал листок и спланировал к ногам Таксона Тея.

– А хорошо - горяченького!
– воскликнул старик, прихлёбывая из кружки.
– Между прочим, это всё я, - с наигранным кокетством заявил он. Детские игры в сорокалетнем возрасте... К счастью, я их скоро забросил и "ударился" в науку.

Таксон Тей поднял листок.

"До боли нежен яблоневый цвет в лучах заходящего солнца.

Завтра он опадет.

Так и мы умираем", - прочитал он.

Он протянул листок старику.

– А это уже дряхлый Таксон, - мельком глянув на строчки, сказал старик и небрежно швырнул листок на хлам позади себя.

– Как я вижу, - Таксон Тей обвёл глазами комнату, - ваше "ударение" в науку прошло с тем же успехом.

– Почему же, - безразлично пожал плечами Таксон-первый.
– Как раз с большим. Вы слышали о теории прозрачности?

– Да.

– Вряд ли. Скорее всего, просто пользовались некоторыми бытовыми предметами, становящимися по вашему желанию прозрачными.

Таксон Тей сдержался. Действительно, откуда старик мог предположить, что боевику известна одна из канонических теорий оптики.

– Если бы вы знали нелинейную оптику, а, тем паче, теорию прозрачности, то вспомнили бы, что в основополагающей формуле есть установочный коэффициент между длиной волны излучения и размерами электронного облака молекулы. Так вот, этот коэффициент носит название коэффициента прозрачности Таксона.

"Вот это да!" - изумился Таксон Тей. Теорию прозрачности он знал, но не в местной интерпретации.

– А как же тогда объяснить всё это?
– он снова обвёл глазами комнату.

– А!
– небрежно махнул рукой Таксон-первый.
– Обыкновенно. В нашем обществе плодами науки в первую очередь пользуются так называемые "оборотистые люди". Я к их числу не принадлежу.

И в этот момент Таксон Тей уловил какое-то движение в прихожей. Он настроился и "увидел" там статс-лейнанта Геннада с пистолетом в руке.

"Да, - восхитился он, - голова у статс-лейнанта работает неплохо! Знает, где меня искать..." Он проник в мысли Геннада и понял, как тот собирается его арестовывать. План статс-лейнанта был прост. Не надеясь ни на свой пистолет, ни на свою реакцию - слишком сильное впечатление в его памяти оставил побег Таксона Тея из тюремного вагона: ничего не помнящий начальник караула, впечатанные в металл решётки следы рук, - статс-лейнант уповал лишь на узы клонового родства Таксонов. Поскольку для клона потеря одного из членов равносильна потере части тела для обыкновенного человека, он надеялся, что, пригрозив Таксону-второму смертью Таксона-первого, ему удастся арестовать его. Геннад, конечно, не знал, что вовсе не клоновое родство связывает Таксонов, не догадывался и о том, что Таксон-второй может легко стереть это знание из его памяти, но в одном Геннад был прав, подставить под удар жизнь лейб-физика Таксон Тей не смог бы.

Таксон Тей уже собрался аннулировать в сознание статс-лейнанта знание о двойниках Таксонах, как вдруг обнаружил, что о нём известно ещё одному человеку. И этот человек обладает сильными психокинетическими способностями и поставил жёсткую блокаду в памяти Геннада о себе.

И тогда Таксон Тей сдался.

– Входите, Геннад, - громко пригласил он.
– И спрячьте свой пистолет, он вам не понадобится. Я сдаюсь.

Таксон-первый, собиравшийся продолжить воспоминания, икнул и с недоумением уставился на своё "эго". А когда в дверях появился статс-лейнант с пистолетом в руке, в глазах лейб-физика мелькнул страх. Страх человека, давно ждущего, когда за ним придут и со всей строгостью беззакония потребуют отчитаться в своих убеждениях.

– Это за мной, - успокоил его Таксон Тей и встал.

Статс-лейнант открыл было рот, но Таксон Тей опередил его.

– Я знаю, статс-лейнант, что вы хотите сказать. Поэтому сопротивления оказывать не буду.
– Очень не хотелось Таксону Тею, чтобы лейб-физик знал о их психологическом родстве.
– Да спрячьте вы, наконец, свой дурацкий пистолет!

Геннад растерянно опустил пистолет в карман.

– Послушайте, Таксон, - проговорил Таксон Тей.
– Извините нас за сцену из театра абсурда, разыгранную в вашем доме. Разрешите на прощанье один вопрос?

Таксон-первый сдержанно кивнул.

– Вы действительно верите в свою теорию стадного общества?

Таксон-первый невесело улыбнулся.

– Я не верю ни во что. И ни в кого. Но то, что на бойню стадо ведёт вожак-козёл, есть непреложная истина.

Глаза старика по-плутовски блестели. Нет, не боялся никого дух лейб-физика. Трепетало лишь его тело.

– Спасибо, - кивнул Таксон Тей и, подхватив под локоть статс-лейнанта, вывел его в прихожую.

Геннад опомнился только на улице.

– Стойте!
– запротестовал он, вырвался, отстегнул от пояса наручники и с профессиональной сноровкой защёлкнул их на запястьях подследственного.

– Ну что вы, статс-лейнант, - укоризненно пожурил его Таксон Тей. Вы же прекрасно понимаете, если понадобится, это меня не остановит.

Наручники расстегнулись сами собой, и он вернул их Геннаду.

Вконец растерявшись, статс-лейнант провёл его в соседний переулок и усадил в паромобиль. Машину для поимки сбежавшего подследственного выделил ему гросс-каптейн Диславл. Он словно предвидел такой исход, при котором вызывать патрульную машину было бы стыдно, а вести Таксона в общественном транспорте - неприлично.

Геннад разжёг в топке древесный уголь, подождал, пока в не успевшем остыть котле поднимется давление пара, и тронул машину с места.

Наконец-то Таксон Тей увидел Столицу во всей "красе". Темнота и так и не прекратившийся монотонный бесконечный дождь не мешали ему. От былого величия города, на которое когда-то работала вся страна, не осталось и следа. Громады домов зияли глазницами пустых окон, по когда-то прямым улицам среди куч мусора и обрушившихся зданий петляли извилистые колеи. У одного перекрёстка разлилось зловонное болото нечистот - здесь находилась станция подземной узкоколейки, но прогнившая канализационная система прорвала во многих местах стены бетонных туннелей и затопила метро. То тут, то там на развалинах уродливыми поганками выросли собранные из обломков карикатурные подобия то ли домиков, то ли хижин. Жилищ. Над некоторыми из труб курился дым - здесь ещё жили. Но большинство жилищ, как и их многоэтажные собратья, стояли мёртво и холодно. Жильцов в них не было. Центр Столицы выглядел приличнее, хотя и тут хватало безглазых небоскрёбов. Но изредка попадались трёх- и даже пятиэтажные дома с рамами и застеклёнными окнами, в которых горел свет. Как понял Таксон Тей, ремонтировали их за счёт небоскрёбов - жить-то как-то было нужно...

Слева показалась высокая каменная стена с натянутой поверх колючей проволокой, и Геннад притормозил возле железных ворот. Из будки вышел охранник, проверил пропуск, посветил фонариком в салон машины.

– Это со мной, - буркнул Геннад, когда луч фонаря упёрся в лицо Таксона Тея.

Ворота раскрылись, и Геннад ввёл машину во двор Управления центурии. Поднявшись вместе с подследственным на третий этаж, он открыл свой кабинет, включил свет и пригласил Таксона Тея.

– Садитесь, - буркнул он, указывая на стул. Открыл сейф, достал тонкую папку и тоже сел за стол.