Чтение онлайн

– Я пришла к тебе, - сбивчиво зашептала она.
– Возьми меня... Я постараюсь не кричать... А ты не обращай внимания. Только не отдавай меня в тюрьму...

Геннада словно ударили. Он оторвал от себя худенькое голое тельце.

– Послушай...
– хрипло выдавил он.

– Не отдавай меня в тюрьму...
– беззвучно заплакала Контибель.

Геннад отстранил её, спрыгнул с полки и зажёг масляную лампу. Затем взял на руки плачущую девочку, уложил на нижнюю полку, укрыл одеялом.

– Слушай, девочка, - сказал он, садясь рядом, - ты ведь мне в дочки годишься...

Она замотала головой, подтягивая одеяло под самый подбородок.

– Я тебе не нравлюсь как женщина, да?
– всхлипнула она.

– Ну-ну, - против воли усмехнулся он.
– Какая ты женщина? Ты девчонка.
– Он ласково вытер ладонью слёзы с её щек.
– Забудь о том, что было в доме мэдам. Хочешь, я расскажу тебе сказку?

Контибель замерла, уставившись на него во все глаза.

– Тебе мама в детстве рассказывала сказки?

Девочка неуверенно кивнула.

– Вот и хорошо. А теперь представь, что ты маленькая девочка, а я, скажем, твой отец. Сижу рядом и рассказываю сказку.

Зрачки Контибель расширились, заполнили все глаза, застыв в неподвижности. Тяжёлый был взгляд, не верящий.

– Тогда слушай, - проговорил Геннад, старательно избегая её взгляда.
– Жила-была маленькая девочка...

С трудом вспоминая сказку о красном башмачке, он повёл неторопливый рассказ и вдруг где-то посередине с ужасом понял, что нельзя рассказывать ей эту сказку. Какой ещё прекрасный принц?! Видывала она их, "принцев", во всей красе! Он скомкал середину сказки, лихорадочно перебирая в памяти полузабытые святочные истории, пока, наконец, не нашёл нужную - сказку о временах года. Прекрасный принц сразу после бала превратился у него в чванливого избалованного мальчишку, пожелавшего на Новый год иметь букет весеннего первоцвета, фея-крестница - в Весну-девицу; и уже спокойно довёл повествование до счастливого конца, где каждый получил своё. Принц - урок на всю жизнь не приставать к маленьким девочкам, злая тётка-мачеха превратилась в сторожевую собаку, а девочка зажила тихо и счастливо в уютном домике с названным отцом - добрым старым отставным солдатом.

– А так бывает?
– совсем по-детски спросила Контибель. Она не уснула. Может, мать и рассказывала ей на ночь сказки, но это было так давно, что наивная история потрясла её душу.

– Это было давным-давно, в сказочные времена, - сказал Геннад, аккуратно заправляя под неё одеяло.
– А теперь спи.

– А ты был солдатом?
– внезапно спросила Контибель.

Что-то кольнуло сердце Геннада.

– Я и сейчас солдат, - сказал он.

– Да? А почему ты не в форме?

– Потому, что служба такая. Форма висит дома. Спи.

Контибель заворочалась в постели, устраиваясь поудобнее. Она слушала сказку замерши, и тело её затекло.

– Тётку-мачеху жалко. Зачем её превратили в собаку? Они ведь с девочкой хорошо жили... Я тоже у своей тетки полы мыла, посуду..., на огороде, в хлеву помогала... И тётя меня не сильно ругала... И била редко...

"Конечно, - горько подумал Геннад, - и такая жизнь мёдом покажется, если после неё попадёшь в публичный дом".

– Всё, - мягко сказал он.
– Будем спать. Закрывай глаза. Завтра рано вставать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, - прошептала Контибель и послушно закрыла глаза. Но Геннад понял, что она ещё долго не уснёт. Вернулось к ней так и не прожитое детство.

Он погасил лампу и забрался на свою полку. Но спать не смог. Тревога за судьбу маленького человека навсегда вошла в него, разбудив глубинное, подсознательное чувство отцовства, до определённой поры дремлющее во всех нормальных мужчинах. И тогда впервые в жизни у него начало болеть сердце.

Всё утро в Бассграде Геннад потратил на то, чтобы снять для Контибель подходящее жильё на несколько дней, пока он будет здесь работать. Перебрав около пяти квартир, сдававшихся в найм, он оставил девочку у благообразной глуховатой старушки и заспешил в центурию.

– День славный, статс-лейнант, - радушно встретил его каптейн Мишас в своём кабинете. Лицо начальника информационной службы расплылось в улыбке, он встал из-за стола.

– Славный, - коротко бросил Геннад, стремительно пересёк кабинет и сел напротив.
– Садитесь, каптейн. По вашему лицу вижу, что меня ждут хорошие новости.

– Да, - довольно кивнул каптейн.
– Нашли мы вашего человечка. Кстати, это вам из Столицы.

Он подвинул по столу распечатанный конверт. Геннад взял конверт и вынул из него два листка. Сопроводительное письмо агента Стасо и монохромный снимок отпечатков пальцев лейб-физика Таксона.

– Почему конверт вскрыт?

– Наша канцелярия...
– извиняясь, развёл руками каптейн Мишас.
– Но, благодаря этим отпечаткам, мы и вышли на разыскиваемого.

Геннад недоумённо поднял брови.

– Не понял?!

Каптейн Мишас поперхнулся и в растерянности вытаращил глаза.

– Так они же принадлежат разыскиваемому...

"Вот тебе, внучек, и калачик...
– ошеломлённо подумал Геннад.
– Два калачика. Идентичных..."

Он перечитал сопроводительное письмо, осмотрел снимок с двух сторон. Как он и просил, Стасо не сообщал о принадлежности отпечатков пальцев лейб-физику. "Неужели клон?" - пронеслась в голове догадка. Работы по клонированию велись лет пятьдесят назад. Потом их то ли засекретили, то ли они были прерваны из-за отсутствия финансирования в начале Перелицовки... Скорее всего, первое. Иначе, откуда Диславл мог знать имя (как указано в ориентировке - "предположительное") человека, которого он ждал и не дождался тридцать седьмого числа летней гекатоды на Южном вокзале Столицы?

Геннад поднял холодные глаза на каптейна.

– Каптейн Мишас, да?

– Так точно!
– вскочил с места и вытянулся во фрунт начальник информационной службы. Взгляд Геннада опёк его.

– Эти "пальчики" были высланы вам вместе с ориентировкой на розыск ещё летом. Что, необходим был мой приезд, чтобы вы зашевелились?

– Но... гм...
– просипел каптейн.
– Сами понимаете... Мы тогда искали труп. Кто мог поверить санитару морга, что покойник с такой раной... Потом, ведь акт медэкспертизы о смерти...

– Бумажкам мы верим больше, - процедил Геннад.
– Ладно. Оставим это пока. Где сейчас находится фигурант?

– Он работает на точке кабельного телевидения. Владелец, некто Петруз, поручился за него при регистрации в центурии. Тогда же с него сняли "пальчики".

– Как его зовут?

– Таксон. Разве я не говорил? Таксон.

"Таки Таксон, - подумал Геннад.
– Ну, а как же иначе? Клон лейб-физика..." Похоже, игра шла на самом высоком уровне.

– А что, когда снимали "пальчики", не могли сверить с ориентировкой?