Чтение онлайн

Мрачное здание тюрьмы, из которой Мириан вышел с окровавленным клинком несколько дней назад и никто не посмел его остановить только потому, что многие рицы знали о дружбе отца юноши с королём,- здание в столь поздний час было уже закрыто. Ломиться или проникать сквозь толстые стены внутрь молодой мститель не умел, да и не смог бы проделать это даже при помощи магического средства лавочника-иллара, ибо защиту в тюремных стенах оставил не один - а целый Совет илларов. А проникнуть внутрь и освободить Авиона Мириан желал уже осознанно и не сомневаясь, что поступает правильно. Он не понимал, почему это желание появилось и что с ним происходит, но не противился, словно заворожённый. Как поступить с Авионом на свободе Мириан тоже не решил ещё, потому что хотел для начала послушать его историю, чтобы сравнить с рассказом Фанута.

Хотя тюрьма находилась на порядочном расстоянии от дворца, до ушей Мириана всё-таки долетел непонятный шум, словно недовольная толпа мешала королю спать этой ночью. Вскочив в седло, юноша направил корка вскачь на дворцовую площадь. Его взору предстали полуобнажённые смуглые люди: женщины, мужчины, старики, дети, и целое войско столичных воинов - все галдели, перебивали друг друга, жестикулировали так энергично, что то и дело попадало их соседям, и никто не обращал внимания на ночь. Странно, но горожане не вышли на улицу, чтобы посмотреть на чужаков, скорее всего им не позволили это сделать. А в голову Мириана уже зрел дерзкий план, потому что он догадался что за народец явился в Ставин и как его можно использовать - сказывалось воспитание хитроватого Фанута.

Спешившись, Мириан подошёл к первому спокойного вида ирнцу и спросил:

– Скажи, а кто у вас главный?

– Ребёнок Мали и Вероники - наш глава, но он маленький, поэтому вожаком стал Граза.

– Отведи меня к нему.

Ирнец смерил юношу подозрительным взглядом. К нему подошли приятели и дети, и все, как один, смотрели на Мириана так, словно сканировали его помыслы.

– Ну что вы так смотрите? У меня проблемка и я хочу попросить вас помочь мне.

– А почему мы должны помогать незнакомцу.

– Думаешь, мы не понимаем, что нам здесь не рады.

– Мы хотим обратно на остров, а никто и слушать не желает.

– Чтоб Брадо крысы сожрали.

Мириан терпеливо слушал недовольных чужаков, но думал о внедрении своего плана в жизнь. Сначала он предположил, что островитяне, скорее всего, глупы и наивны, но, послушав их всего несколько минут, понял, что заблуждался и пробовал быстро придумать новый ход.

– Вы ведь всегда воевали за справедливость?- спросил он у флиуртийцев.

В ответ те хором загалдели и наперебой начали вспоминать отрывки из битв с дикарями и поселенцами. Перебить такие увлекательные рассказы дерзким предложением, Мириан не решился сразу, хотя вскоре заподозрил, что истории не закончатся до рассвета, если он не вмешается, поэтому ирнцы снова услышали его голос:

– И я люблю справедливость, но несколько дней назад поступил подло, и теперь обязан восстановить справедливость, но одному мне это сделать не под силу. Нужно помощь. Поможете?

К толпе, собравшейся вокруг Мириана, подошёл стройный мужчина лет 30-ти. Особой силы в его телосложении не замечалось, но выражение его лица излучало силу иного рода - лидера, способного управлять народом словом, за которого могли умереть без сомнений. Его набедренную повязку не украшал пояс с ножом, словно ему претило браться за оружие, когда вокруг каждый ирнец мог защитить его и убить любого, кто посягнёт на жизнь главы.

– Что этот илиец говорит вам?- задал вопрос Граза у своих соплеменников, словно Мириан пока что был пустым местом для него.

– Он хочет справедливости, Граза,- поклонившись, ответил один калека - одноногий старичок.

– Его мог подослать принц, чтобы заманить нас в ловушку,- в упор глядя на незваного любителя справедливости, предположил Граза и никто не посмел ему возразить.- Что скажешь, незнакомец?

– Я вижу столичное войско уже готово вас куда-то вести, поэтому не буду долго объяснять. Мне нужно попасть в тюрьму, чтобы освободить одного человека. Тюрьма защищена магией, но я знаю, что вы воевали с дикарями, которые были прокляты илларами. Может быть для вас не будет трудно помочь мне.

Граза улыбнулся, восхищаясь наглостью и предприимчивостью юноши. Как умный и здравомыслящий глава, Граза не собирался устраивать беспорядки в незнакомом месте, зря рискуя соплеменниками. Но высокомерное отношение принца к их появлению, приказ отправляться подальше от столицы в сопровождении войска - раздосадовали Гразу так сильно, что руки его чесались указать пальцем на что-нибудь в этом городе, подлежащее разрушению ирнцами. Возможность исполнить такое безрассудство представилось в лице Мириана, и глава подмигнул ближайшим друзьям, которые знали без слов как всё организовать и что сделать.

– Мы попытаемся,- отводя в сторону юношу, шептал Граза,- но и ты сделай доброе дело: когда придёт пора убегать из города, ты поведёшь нас тропами, чтобы преследователи потеряли наш след и не расправились над нами. Вижу я, что в этой стране нам не жить в мире с илийцами, мы - чужаки снова, какими нас видели дикари, а теперь будут видеть здесь. Так зачем же склонять голову в первый же день,- Граза хлопнул по плечу Мириана, играя свойского приятеля, хотя был далёк от таких отношений. Везде он искал свою выгоду - на данный момент ему было очень выгодно, чтобы юноша помог ирнцам убежать от столичного войска и самим выбрать, где впредь они будут жить, а уж потом Граза был готов защищаться от любого, кто посмел бы прогнать его вместе с соплеменниками с той земли.

Согласившись с условием ирнца, Мириан повёл небольшой отряд к тюрьме, а остальные островитяне разыгрывали отвлекающий манёвр, чтобы воины ничего не заподозрили. В руках мужчин появились самодельные музыкальные инструменты, звуком напоминающие бубны, дудочки и ударно-шумовые инструменты наподобие маракас, которые вместе создали музыкальный фон для женского танца. Женщины встали в круг и, обольстительно поглядывая на воинов Его Величества, начали создавать медленный танец, плавно перерастающий в страстные движения, заманивая внимание всех мужчин в эти сети. Не мудрено, что воины потеряли бдительность и были легко обезоружены теми ирнцами, которые подкрались к ним сзади. Под строгим контролем взора Гразы, ирнцы действовали быстро и бесшумно, и глаза главы явно не желали пока что кровопролития, поэтому столичное войско было связано по рукам и ногам и сложено вокруг фонтана, под дворцовой платформой. Никто не заметил своеволия чужаков, ибо принц пытался заснуть вместе с женой под звуки их музыки, а жители близстоящих домов боялись подходить к окнам, дабы не накликать беду на голову домочадцев.

– Уходим,- спокойно скомандовал Граза, и ирнцы послушно засеменили за ним следом в направлении тюрьмы, чтобы соединиться с отрядом Мириана и, если потребуется, помочь ему.

Магия пропустила ирнцев в тюрьму, словно блудных сыновей. Они открыли дверь и впустили борца за справедливость, чтобы вместе с ним искать того человека, ради которого потребовалось столь срочное вмешательство в здешний порядок, и Мириан с восхищением наблюдал, как слаженно островитяне действовали внутри. Охранники не успевали заметить, как оказывались на полу с кляпом во рту, обезоруженные и связанные тугими верёвками. В каждое окошко дверцы Мириан заглядывал, ища знакомые черты лица. Вереница дверей на этажах казалась бесконечной, и в каждой камере томилась чья-то жизнь заслуженно или по предательству. Обыскав все этажи, Мириан не нашёл Авиона, но вовремя вспомнил про подвал, куда уводили заключённых на допросы с пристрастием, и теперь оставалось спуститься туда - в обитель боли, которую могло выдержать не каждое живое существо.