Чтение онлайн

Зловоние на первой же ступеньке, ведущей в подвал, ударило в нос. Факелы освещали путь, и, борясь с тошнотой, Мириан спускался вниз, пытаясь не рисовать картины в воображении - что он мог увидеть там, судя по запаху. Как вдруг ирнцы отодвинули его в сторону и пошли первыми, явно услышав острым слухом чьё-то присутствие за углом. Шмыгнув за угол, они напали ещё на пару охранников, догадался Мириан по характерным звукам падения тел на пол.

Первое же окошко камеры открыло взору Мириана измученное голое тело Авиона, лежавшего на голом полу в собственных экскрементах и в луже крови. Сверху послышался какой-то шум и юноша с тревогой оглянулся на ирнцев, но те улыбкой дали понять, что приближаются друзья...

13 глава.

В спешке брошенный город Ирн напоминал огромное разорённое гнездо. Везде валялась разная утварь, оружие, вещи, костры около пещер ещё дымились, но тишина вокруг не хозяйничала из-за недовольного мычания скотины в тысячу голов, оставленной без присмотра на лугах.

Начинался рассвет, притягивая за уши новый день, который не спешил вступать в права, пугаясь разбушевавшегося Брадо. Молодой маг бродил по лесу, выдирая с корнями деревья и бросая их в сторону только потому, что ему хотелось выпустить пар злости наружу. Он кричал, бесновался, рычал и обрушивал смерч на берега вокруг островов. А с первыми лучами солнца он заставил грозовые тучи застелить небо собой и обрушить проливной дождь на землю, чтобы остудить свою разгорячённую головушку и грудь, в которой билось сейчас такое жаркое сердце, что молодой маг уже не мог придумать как утихомирить этот жар - жар страсти, жар любви и желания. Всему виной была Камелия, из-за которой мысли Брадо уже не чаяли надежду восстановить прежний расчётливый и хладнокровный ход. Его раздражали непонятные изменение, еле заметные по ощущению, но явно связанные с чувством к придворной диве. Если пару дней назад Брадо был уверен, что хочет собрать самую кровожадную банду за все века этого континента, то теперь он уже и думать забыл об этом, размышляя об одном - как избавиться от этой любовной напасти, или как завладеть ею. В ночь последней встречи Брадо с Камелией он совершил то, что почти ни одна женщина не простила бы мужчине. Чувства вины молодой маг не испытывал, но и того наслаждения, о котором мечтал, не получил. Даже то, что Камелия сопротивлялась изо всех сил и не сдалась, не восхищало его или огорчало, он просто желал испытать с ней то, что чувствовал - что-то новое и необычное для его хищной натуры.

И когда все эти мучительные мысли и страсть одолевали его, в это сырое промозглое утро, когда хотелось всю землю перевернуть вверх тормашками, послышался смех. Он доносился из горного города, где остались Саша и веи. Смех охотника разносился над островом звонким эхом, раскаляя шкалу терпения Брадо. Пулей маг очутился в Ирне и встал перед Сашей с миной убийцы. Улыбка исчезла с лица охотника, но не страх сменил её, а обычное, в таких случаях, выражение храброго вызова на лице.

Что мешало Брадо убить пленника? Он и сам недоумевал, но с самого начала неосознанно молодой маг покровительствовал охотнику, как умел, и не давал в обиду, разве что наказывал самолично. И теперь его рука не поднималась нанести смертельный удар Саше. Играли роль те, казалось бы, малозаметные изменение в душе Брадо, которые его щекотали и раздражали.

– Убирайся в столичную помойку, из которой вылез, и мошкару забери,- крикнул Брадо, под "мошкарой" имея ввиду веев, и за одну секунду остался один на острове. Но когда услышал недовольное мычание скотины, снова рассвирепел и бедные животные разлетелись в разные стороны, совершенно не понимая в чём провинились. И только тогда наступила та тишина, которую любил разбойник - природная и ненавязчивая.

Сияющие лиизии осыпали пыльцой веев, когда они упали на их распустившиеся бутоны. Инея и Астло не сразу сообразили, что это произошло в реальности - они оказались в Валевии за миг, за один стук сердца. Магия Брадо была не только сильна, но и точна, и этому можно было только порадоваться, потому что, разозлившись, плохой маг мог бы промахнуться и отослать их совершенно не туда, куда им хотелось бы попасть. Без сомнения разбойник разлучил их с Сашей, ведь человеку нечего было делать в Валевии, но искать охотника сейчас, когда они всё-таки добрались до родной страны, веям не хотелось. Их тянуло в Абару, душа трепетала от скорой встречи с друзьями и знакомыми, и противный холодок пробежал по спине при мысли о Верде, которая теперь всем заправляла и не показываться ей на глаза не представлялось возможным, потому что она сжала в кулак власть.

Лёжа на цветке и наслаждаясь: и запахом пыльцы, столь родной и любимой, и солнечными лучами, и шелестом листьев лесных деревьев, который встречался только здесь, и всё вокруг было таким знакомым и близким, что дух захватывало от мысли, что без всего этого они могли так долго обходиться, особенно Астло. Шаловливый прах не очень скучал по Бураку и банде, и, конечно, мало вспоминал столичную жизнь. Ему чуточку не хватало той домашней атмосферы, которая царила у гнома, но он справлялся с этим чувством. Путешествуй Астло без Инеи, скорее всего, он захотел бы вернуться в Геран, но не теперь, когда вея всё же ненавязчиво заставила задуматься о смысле жизни вне родной страны. Вей не пытался осмыслить чувствует ли он что-то похожее на любовь к Инее, или их связывала только дружба. И поднимать вопрос о женитьбе никто из них не хотел, не желая мутить внутреннюю идиллию.

В лесу Валевии слышалось пение сизоний, игравших голосом знаменитый на всю страну мотив. Астло захотелось порезвиться с этими птичками, как ему нравилось до порабощения веев параками. Он схватил Инею за руку и, ничего не объясняя, полетел вперёд на самые близкие красивые переливы, доносившиеся с южной стороны, куда лежал путь в Абару - столицу страны. Оставляя за собой шлейф из сияющей пыльцы, Астло и Инея стремительно летели к давним пернатым подружкам. Но вдруг оба резко затормозили и повисли в воздухе перед одним из древесных стволов, на котором был приколот исписанный лист бумажного дерева.

"Повелением королевы-матери Верды, вдовы принца Арлена, наместницы королевского трона до совершеннолетия дочери Азины, прямой наследницы королевской короны,- всем веям отныне надлежит...", и далее перечислялись обязанности всех законопослушных веев, которым теперь надлежало найти себе занятие, чтобы развивать в стране разные ремёсла, искусства, науки. Лесным веям был выделен отдельно большой абзац, в котором говорилось, что будет караться смертной казнью любое лесное бродяжничество и занятие мастерством прахов, а так же безделье, распутство и пьянство - всё, чем занимались лесные бездельники вдалеке от городских однообразных будней. Запрещалось также покидать пределы Валевии без королевского разрешения, категорически клеймило позором тех веев, которые осмеливались служить людям. И ко всему прочему приветствовались доносы на нарушителей королевского повеления, и сулилась щедрая награда.

Прочитав всё это Астло вслух, Инея не могла больше махать крыльями, норовившими опуститься от разочарования, поэтому села на ближайшую ветку, чтобы прийти в себя от таких новостей. Астло присел рядом, обмозговывая какие у него шансы улететь из Абары целым и невредимым, если к прахам теперь вернулось прежнее отношение, не смотря на их заслуги в борьбе с параками. Но отпустить Инею одну в столице он не мог, поэтому уже знал, как поступит, решив выпутываться из неприятностей по мере их поступления.

– Летим в Абару, или навестим моих приятелей в лесу и вернёмся обратно в Геран? Валевия теперь уже не та, как при правлении королевы Сансы. Хотя у Верды не зелёные волосы и крылья не пожелтели, как у её дочери от рождения, никто даже пикнуть не посмеет, что она не права. А такая вея опаснее любого разбойника в Селии, и что-то мне подсказывает, что просто так из Абары она нас не отпустит, если прознает о нашем возвращении,- пытался вразумить Инею Астло, словно поменявшись с ней местами - теперь он пытался здраво мыслить и осторожничать ей во благо.

– Но, согласись, Верда отлично справляется. Столько новых мыслей, столько желания сплотить всех веев, занять их чем-то, дать им больше, чем они хотят именно во благо Валевии и самих нас,- неожиданно для друга высказала Инея.

– Может, теперь полетим и поблагодарим её за всё, и за тех прахов, которых она послала тебе вслед.

– Нас только двое, кому она сделала гадость. Конечно, лесным веям не понравятся новые порядки, и даже, возможно, многие пострадают из-за своего упрямства и нежелания подчиняться, но Верду будут вспоминать наши потомки как первую приемствующую королеву, рискнувшую изменить нашу жизнь.

– Родной воздух тебе вредит, милая, но тебя одну я точно не отпущу в столицу,- Астло посмотрел в лучистые глаза Инеи и улыбнулся своей детской озорной улыбкой, которую можно было причислить лицу каждого вея, но у этого праха улыбаться получалось как-то авторски.

– Мы всё же не гости здесь, Астло, ведь так? Родная земля защитит нас от несправедливости...

– Что мы сидим тут и болтаем впустую...А несправедливость можно найти везде, вспомни Валива и стаю Сайко...Летим уже в Абару.