Чтение онлайн

– Спасибо, – чувствуя себя немного странно, прошептала я. – Спасибо, что принял меня.

– Хотите осмотреть весь маяк? – спросили у меня. – Или, возможно, уже завтра?

– Лучше завтра, – с готовностью закивала я, радуясь возможности остаться одной. Да и Ройс Грейсон, как я понимала, после дня, который у него был, мечтал, как можно скорее, оказаться дома со своей семьей.

Распрощавшись с мэром, я хотела было лечь спать прямо в гостиной, но потом подумала, собрала все своё мужество, настроилась и, все же решилась пройтись по наружной, поскольку внутренней просто не имелось, винтовой лестнице и еще чуть-чуть осмотреться…

На втором этаже обнаружилась кухня. И вход в неё, как и в спальню, которую я нашла на третьем этаже, оказался через балкон.

Кухня «порадовала» очередной дровяной печью, черной чугунной плитой, медными кастрюлями и сковородами, массивной деревянной мебелью и громадной кладовой. Поскольку есть мне совершенно не хотелось, то тем вечером я заглядывать в неё не стала.

Центр спальни заполняла собой большая кровать из темного дуба с балдахином. Из такого же дуба были прикроватные тумбочки, большой комод и просто громадный шкаф.

«Покойная хозяйка явно не бедствовала. И, учитывая, полное отсутствие пыли за маяком явно кто-то присматривал», – подумала я, опуская голову на подушку.

Точно помню, что не собиралась спать, хотела подумать обо всем, что случилось за день, но кто ж меня спрашивал! Провалилась в сон, словно уставший и околевший вусмерть путник в мягкий сугроб. С той, к счастью, большой разницей, что я, в отличие от вышеупомянутого путника, провалилась не навсегда.

Оно, конечно, да, к счастью, вот только я себя на следующее утро счастливой не чувствовала совершенно!

[1] Каннабис – марихуана

[2] В сказке Братьев Гримм «Гензель и Гретель» злая ведьма притворилась доброй старушкой и заманила детей в дом, чтобы съесть их.

Я проснулась от странной какофонии звуков. Где-то внизу, обрушивая волны на скалы, мерно рокотал прибой. В этот фон, несмотря на пронзительность и громкость их хриплых голосов, довольно гармонично вплетался крик чаек. Но не глухое и настойчивое «тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук», за которым следовало протяжное и сердитое блеяние.

Подскочив в кровати, я на несколько секунд застыла, растерянно оглядывая освещённую тонким лучом солнца, пробивающимся через щель в шторах, незнакомую мне комнату. Еще несколько секунд у меня ушло на осознание того, что «утро не оказалось мудренее вечера» и я всё еще то ли брежу, то ли галлюцинирую, то ли сплю, то ли…

А черт его знает, что со мной происходит!

Откинувшись с досады снова на подушку, я закрыла глаза, надеясь, что, когда я открою их вновь, то увижу либо привычные стены своей городской квартиры, либо стены бабушкиного дома.

Ага, сейчас!

– Ме-ээээээ! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Ме-ээээээ! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Ме-ээээээ! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! – сообщил мне, что «фокус не удался» странный звук.

Тяжело вздохнув, я, сонно потянувшись, заставила себя подняться с кровати. Вчерашняя «прогулка» по лесу дала о себе знать тяжестью в икроножных мышцах, когда я побрела к балконной двери.

Отодвинув штору, я в очередной раз за это утро замерла. На сей раз, правда, от восторга. Моему взору открылось простилавшееся до горизонта море. Сливающееся с ясным, безоблачным небом, в котором только-только забрезжил рассвет, оно сияло так, словно кто-то по его поверхности кто-то невидимый распылил тончайший слой золотой пыльцы.

– Ме-ээээээ! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Ме-ээээээ! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! – В очередной раз напомнил о себе странный звук.

Не то, чтобы у меня совсем не было никаких идей, насчет того, что это мог быть за звук… Источник которого явно находился где-то поблизости, но (чтоб тебя!) не прямо под балконом.

Раздосадованная, я, дабы заглянуть за «угол», принялась спускаться по наружной лестнице.

Нарушительницу моего спокойствия, я обнаружила только после того, как почти полностью обогнула маяк.

Белая, с чёрными пятнами на морде и боках, она методично постукивала рогами по двери маяка.

Вот же ж! Кому другому, кто б стучался ко мне в такую рань, я определенно б посоветовала в сердцах: «Головой постучись!».

А эта уже! И главное так настойчиво ломится, словно к себе домой. Ну я и повелась.

– Ты что тоже тут живешь?

Коза подняла голову и озадаченно уставилась на меня своими круглыми, как пуговицы, глазами.

– Ме-ээээээээ! – возмущенно проблеяла она. И принялась теперь уже молча биться рогами в дверь.

– Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук!

И я снова повелась.

Спустилась и, открыв дверь, впустила козу в дом. И она ни секунды не раздумывая тут же вошла, как, если бы только этого и ждала.

Да, не спорю, с моей стороны было не совсем разумно впускать козу в дом. Тем более, козу, которую я видела впервые в своей жизни. И, честное слово, будь я у себя дома или в доме моей бабушки, мне бы подобное даже в голову не пришло. Нет, не потому, что и первый, и второй – мой, а этот дом – чужой. А потому, что, будь я у себя дома или в доме моей бабушки, я бы была «в себе», а тем утром я была не совсем «в себе».

А потому, добро пожаловать, коза! Уж сходить с ума, так сходить! Вчера моим ментором и наставником был ворон, а сегодня, получатся, коза?.. А почему бы и нет. Чем коза хуже ворона?

Мои в высшей степени «высокоинтеллектуальные» размышления внезапно прервал грохот. Судя по звуку и обиженному блеянию, моя новая наставница попыталась взгромоздиться на журнальный стол, а тот так обрадовался, так обрадовался, что у него подогнулись ноги…

Обеспокоенная судьбой не выдержавшего обрушившегося на него счастья стола я ринулась было в дом, дабы оценить ущерб, но меня схватили за руку и потребовали:

– А ну стоять! Ишь какая, украла козу и думала никто не заметит!

Украла козу?!! Я?!!

Я так опешила, что мгновенно забыла о грохоте.

Лет тринадцати-четырнадцати, с хитрющими зелеными глазами, растрёпанными рыжими волосами и веснушками, которые сплошным узором покрывали его нос и щеки, он был в линялых шортах и футболке, которая явно видала лучшие дни.

– Украла?!! – возмущенно переспросила я, выдернув руку из цепкой хватки мальчишки. – Да она сама сюда пришла!

– И сама дверь открыла и в дом вошла? – елейным голоском поинтересовались у меня.