Чтение онлайн

Акито рассмеялся, прижав ладонь к горлу Сенмея. Его голова ударилась об стену с глухим стуком.

— То, что он не знал, было для его защиты.

— Говори это себе, жалкий лицемер!

Он отпустил Сенмея, тот рухнул на зад.

— Давно я этого не делал, — сказал Акито, темнейшие тени комнаты дотянулись до его рук и ног, холод окутал его тело. — Не буду отрицать, порой сложно сдерживаться так долго. К счастью, на таких, как ты, я порой могу обрушивать это проклятие. С тобой будет тяжело, ты не привык к физическим нагрузкам, — он приветствовал тьму достаточно, чтобы ее успокоить. — Сначала ты расскажешь мне все, что рассказал Саитаме, а потом то, что ты ему не рассказал. Надеюсь, ты не будешь сдерживаться. Это тебе выгодно.

Сенмей рассмеялся, но слабо. Его ладони дрожали на коленях, он трясся перед Акито.

Он останется в таком состоянии, пока они не закончат.

— Я все еще его брат, его родная кровь. Ты не можешь меня убить. Он никогда тебя не простит.

Кровь медленно пропитывала серую юката Сенмея, алое пятно никогда не смоется.

Акито убрал катану и вакидзаси к стене. Ему понадобится только кинжал.

— Да, Сенмей. Я не могу тебя убить. Но ты пожалеешь, что я не могу это сделать.

34

Старый гнев кипел в ее груди.

Использовать. Эма не могла выбросить слово из головы.

Он использовал ее.

Когда это началось? Когда он помогал ей выжить? Тот шприц с лекарством от боли? Сколько раз он мучил ее ради своего исследования?

Изобретение Сенмея помешало Назэ освободить ее из хватки теней? Или проклятие было неизбежным?

Слишком много вопросов. Голова болела, пока она расхаживала, ненавидя ощущение беспомощности. Духи, она не подозревала, что он пойдет на такое.

Тени лежали на веранде, пока она ходила. Она махнула рукой перед собой. Они пошевелились, ответили на зов. Она сжала кулак и прогнала их.

Она не хотела этого.

Монстр. Демон. Связанная со Смертью.

Кем она была?

И с творением Сенмея другие могли сблизиться с тенями, как она. Может, налетчики, которые напали на Аомори-то, были так же отравлены. Он говорил, что изучал других жертв до нее.

Она дала ему такой шанс, потому что выжила после атаки ши-но-кагэ? И если Ноэ уже знал все и обладал эликсиром…

Эма задрожала от этой мысли, скрестила руки и замерла у пруда с кои. Не она одна пострадала от открытий этой ночью. Для нее смерть всегда была ожидаемым исходом. Было даже логично, что она получила невозможный альянс с тенями смерти. Но Саитама столкнулся с большей болью: смертью связи.

Ее сердце сдавила вина. Ее присутствие дало Сенмею возможность все это сделать. Хоть он был поглощен исследованием задолго до ее прибытия, она позволила ему воплотить теории в жизнь.

Нет. Она не будет виновна в действиях Сенмея. Но если бы она поняла, что происходило, может, это не зашло бы так далеко.

Саитама тоже так думал? У него было право жалеть, что он помог ей. И после того, как они поклялись…

Эма пошла дальше, вошла в главный дом, ноги стучали по коридору. Его комната была недалеко, возле этого крыла. И когда она прибыла, шоджи были широко распахнуты.

Саитама сидел на коленях один в темной комнате. Лампы из коридора бросали немного света внутрь, но он не зажег свои.

Как давно он там сидел?

— Саитама?

Он не сразу ответил. Она ждала на пороге, не зная, в каком состоянии он был. Назэ кратко рассказал о допросе Сенмея, но исход был ясен. Он предал брата из-за Ноэ и Фракции, искренне верил, что спасет клан, придумав потустороннее оружие.

Он поднял голову, но не посмотрел прямо на нее.

— Заходи, Эма. Посиди со мной.

Его тон был сдавленным, без эмоций, отличался от властного тона, каким его голос был обычно. Это сильно отличалось от ночи, когда они сидели в его саду, так близко…

Она прошла внутрь, разглядывая его рассеянное выражение лица. Она хорошо знала этот далекий взгляд.

— Я зажгу жаровню, — сказала она. Он не ответил, и она отошла и опустилась на колени перед жаровней, разожгла огонек. Эма взглянула на Саитаму, его голова была подперта рукой. Тени плясали на стене за ним, но она не ощущала холод ши-но-кагэ. Может, пока что монстры их оставят.

Эма села рядом с ним. Возле него лежал мешочек. Она не заметила это ранее, во тьме. Когда она поймала взгляд Саитамы, что-то блестело в свете огня. Она не дала себе охнуть. Ее сердце сжалось с желанием избавить его от этой боли. Хотя как она из всех людей могла такое сделать?

Если он не хотел ее тут, пусть так и скажет. Может, ему хватит того, что она посидит рядом.

Сколько ночей она желала, чтобы появился человек, который поймет одиночество предательства?

Саитама задел мешочек пальцами, а потом передал его ей.

— Все там. Улики предательства Сенмея, — он издал невеселый смешок. — Он даже ничего не отрицал, представляешь? Ему будто было радостно рассказать мне, — он фыркнул и указал ей открыть мешочек.

Эма опустила мешочек на колени, ткань была чистой.

— Можно?

Он посмотрел ей в глаза и склонил голову.

— Я поклялся тебе. Зачем мне скрывать это? К тому же, это касается и тебя.

Она кивнула, глубоко вдохнула и открыла, нашла несколько свитков пергамента со сломанными печатями. Эма вытащила один. Письмо Сенмею, почерк был изящным. Подпись была одним символом амариллиса, цветка. Она взглянула на Саитаму и стала читать. Изящные слова, вежливые фразы и намеки для раздувания желания Сенмея без конкретных обещаний.

— Их там десятки. Он все это время переписывался с Илией.

— Амариллис. Это Илия?

— Она не отзывается на то имя, но да, так ее звали с рождения.

Эма стала читать с разрешения Саитамы. Ничего конкретного не было, но некоторые слова могли относиться к ши-но-кагэ и прогрессу Сенмея. Женщина умела писать, это точно. Любой, кто мог читать, понимал, что они заигрывали между собой или уже состояли в отношениях глубже дружбы.

Ноэ знал о переписке его жены с Сенмеем? Или он и направил ее продолжать?

И зачем спасать их и рисковать тем, что улики его предательства раньше времени станут известны? Он был так уверен в том, что Саитама верил в него, что не уничтожил письма?