Чтение онлайн

Очень интересны атрибуты богов, в том числе металлические, изготовленные карликами, например копье Одина – Гугнир; его священные черные птицы – вороны– стервятники Мунин и Хутин (вестники войны и «пожиратели трупов») [775] , а также волки Гери и Фреки; его золотое кольцо или браслет («обручье») Драупнир, вещие руны, волшебный мед, дающий силы, наконец, восьминогий конь Слейпнир. Судя по «Саге о Вёлсунгах» (гл. XXI), Один владел также особым «сонным шипом», укол которого усыплял человека, делая его беспомощным. Широко известны в мире викингов железные рукавицы и молот Тора – Мьёльнир, золотые волосы его жены богини Сив, ожерелье Фреи – символ плодородия, корабль Фрея и др. А супруга Браги – И?дун обладала золотыми молодильными яблоками; как только боги начнут стареть, они отведают этих яблок, тотчас же помолодеют и останутся такими до самого конца света [776] . Очевидно, что в большинстве случаев атрибуты богов – волшебные варианты предметов или свойств, обычных для скандинавов и ценимых ими.

Мифологические сюжеты часто переплетаются с эпосом, с историческими преданиями, некоторые боги выступают как герои, мудрые умельцы и храбрецы [777] . Здесь примечательна прежде всего уже знакомая нам по более древней, чем саги, «Песнь о Риге», с ее сакрализацией и мифологизацией королей, происхождение которых возводится к языческим богам и которых наделяют необыкновенными свойствами и особыми отношениями с другими мирами и судьбой. Было принято считать, что норвежские и шведские конунги вели свое происхождение от бога Ингви-Фрейра. Божественным считалось также происхождение датских Скьёльдунгов. Снорри Стурлусон в «Младшей Эдде» и в прологе «Caги об Инглингах», видимо, исходя из известной традиции, отмечает, что трёнды, жители норвежской области Трёндхейм, происходят от потомка Одина.

Через тексты саг проходит подражание как мудрости, героизму, умениям и изворотливости богов, так и их атрибутике. Например, в них неоднократно подчеркивается ценность «золотых» волос девушки, особое, высокое положение скальдов. Говорится о получении в дар или иным путем волшебных, заговоренных предметов – меча, копья, плаща, делающего своего владельца невидимым, и др. В «Саге о Ньяле» [778] , в мифологической «Саге о Хервёр» говорится о сверкающем в лучах солнца чудодейственном мече Тюрфинг, наносившим раны, после которых не могли выжить ни звери, ни люди [779] . Об этом мече говорится и в других сагах. В «Саге о Стурлауге Трудолюбивом Эйстейнссоне» герой получает в дар волшебную алебарду, которая «все перерубает» и может стать маленькой, как булавка [780] .

Очевидно, что магия и пророчества занимали в мире викингов значительное место. В «Саге о людях из Лососьей Долины» рассказывается, что у могучего и умелого Торгильса был синий плащ, обычно висевший на стене его палатки во время тинга. Однажды люди услышали, как «плащ сказал следующее:

Всем это показалось большим чудом».

Но на следующий день владелец плаща был предательски убит [781] . В той же саге появление во?рона – священной птицы Одина толкуется как благоприятное предзнаменование для воина. Персонаж саги может находиться одновременно в нескольких местах, люди меняются обличьями, действуют оборотни (люди-волки) и колдуны, перед героями предстают полные глубокого смысла видения. Ниже мы еще столкнемся с предметами, ритуалами и мотивами поведения, ориентированными в сагах на иной мир, на непосредственную связь с богами и мертвецами, на страх перед чудовищами и странными знаками, навеянными мифами, с мистическим толкованием природных явлений, снов и т. п.

Языческие ритуалы поклонения богам и жертвоприношения им осуществлялись публично или частным образом и в любых местах, в том числе в пиршественных залах, при накрытых столах, либо в горах. Однако наиболее действенными считались священные ритуалы, которые проводились в особо отведенных местах. Это мог быть просто алтарь, т. е. культовое место без крыши, но особенно почиталось святилище, нередко в виде роскошного здания, «дворца» [782] .

Главными центрами языческих обрядов были именно святилища, где проводились религиозные праздничные церемонии и приносились особенно крупные жертвы богам [783] в сопровождении соответствующих обрядов. В «Саге об Инглингах», в которой Снорри Стурлусон посвятил первые два с лишним десятка глав мифологическим обоснованиям божественного происхождения этого рода, он описывает большое святилище в Асгарде (?!), где «по древнему обычаю» служили двенадцать «верховных жрецов, которые совершали жертвоприношения и судили народ… Все люди должны были им служить и их почитать». Он пишет далее, что центральное капище свеев располагалось в центре их племенного союза, старинной Упсале. По приводимой им легенде, это святилище воздвиг Фрейр, а тамошние курганы были связаны с Тором, Одином и самим богом-основателем. В этом святилище и других местах Фрейру приносили жертвы в благодарность за урожайные годы. В его главное капище шла дань со всех земель свеев, откуда и пошло выражение «Упсальское богатство» (или «удел»: Uppsala o?) [784] . Отметим, что Упсальский удел послужил впоследствии основой домена свейских, а затем и шведских королей. Интересно, что Снорри ничего не сообщает о таких жертвах богам, в числе которых наряду с животными были бы и люди. Видно, при всем своем уважении к родной старине, он не считал возможным упоминать об этом крайне нечестивом и жестоком обряде.

При посещении Дании в последней трети XI в. Адам Бременский, миссионер и каноник Гамбург-Бременского архиепископства, в свою очередь слышал рассказы о великолепном капище в центре языческого культа и главном городе свеев Упсале. Напомним, что это происходило через десятки лет после официального введения в Швеции христианства (Олавом Шётконунгом, первые десятилетия XI в.). И вот что узнал миссионер «о верованиях свеонов» [785] .

«У этого племени есть знаменитое святилище, которое называется Убсола (город У?псала. – А.С.) и расположено недалеко от города Сиктоны (город Си?гтуна. – А.С.). Храм сей весь украшен золотом, а в нем находятся статуи трех почитаемых народом богов. Самый могущественный из их богов – Тор – восседает на престоле в середине парадного зала, с одной стороны от него – Водан (Один. – А.С.), с другой – Фри?ккон (Фрей. – А.С.). Вот как распределяются их полномочия: “Тор, – говорят свеоны, – царит в эфире, он управляет громами и реками, ветрами и дождями, ясной погодой и урожаями”. Водан, что означает “ярость”, – бог войны, он возбуждает мужество в воинах, сражающихся с неприятелем. Третий бог – Фриккон – дарует смертным мир и наслаждение. Последнего они изображают с огромным фаллосом. Водана же свеоны представляют вооруженным, как у нас обычно Марса. А Тор напоминает своим скипетром Юпитера. Они также почитают обожествленных людей, даря им бессмертие за славные деяния…» (гл. 26) [786] .

Святилище со всех сторон окружено холмами, наподобие амфитеатра. Рядом с ним растет вечнозеленое дерево неизвестной породы. Поблизости расположен источник, где язычники приносят в жертву живых людей, и, если человек не всплывет, это значит, что жертва принята и желаемое будет исполнено. Храм опоясан золотой цепью (схолии 134 и 135). «Ко всем их богам приставлены жрецы, ведающие племенными жертвоприношениями. Если грозит голод или мор, они приносят жертву идолам Тора, если война – Водану, если предстоит справлять свадьбы – Фриккону». Каждые девять лет свеи собираются на торжество в Упсалу, от участия в котором никто не освобожден. «Цари и народы» (видимо, не участвующие в нем лично. – А.С.) отсылают туда дары, и «откупаться от участия» в нем вынуждены также христиане. Это празднество заключается прежде всего в жертвоприношении девяти голов «из всей живности мужского пола», чтобы их кровью умилостивить богов. Тела затем развешиваются в ближайшей роще, благодаря этому священной для свеонов. «Один христианин рассказывал мне, – продолжает Адам, – что видел в этой роще висевшие вперемежку тела собак, лошадей и людей, общим числом 72. А о многочисленных нечестивых магических песнопениях, которые они обычно исполняют, совершая обряд жертвоприношения, лучше будет вообще умолчать» (гл. 27) [787] . Миссионер рассказывает также о том, что конунга-христианина Анунда-Якоба, отказавшегося приносить жертвы языческим богам, свеоны изгнали. Подобные жертвоприношения были приурочены к весеннему равноденствию и сопровождались пирами, которые собирались и в храме, около жертвенника; они происходили в течение девяти дней, каждый день вместе с животными в жертву приносили человека (схолии 136 и 137) [788] .

Хотя в сведениях Адама наблюдается некоторая путаница, что, скорее всего, объясняется тем, что он сам не видел это капище, а пользовался рассказами очевидцев и, судя по всему, какими-то литературными источниками, однако в общем его описание дает яркое и в целом, видимо, достаточно достоверное представление о главных языческих обрядах и их культовом центре у свеев. Снорри Стурлусон также пишет о весенних жертвоприношениях в Упсале, которые приносились во имя мира. Одновременно с жертвоприношениями делались предсказания [789] . В «Саге об Олаве Святом» (гл. LXXVIII) сообщается, что весенние жертвоприношения в Упсале приносились в месяц «гои» (между серединой февраля и серединой марта [790] ), «чтобы был мир и конунг всегда одерживал победы». Одновременно в Упсале, точнее недалеко от Упсалы, на лугу Мура происходили общий тинг [791] и ярмарка. Упсальский храм, с его священными рощей и источником, славился, судя по сагам, на всю Скандинавию. Этот огромный храм, роскошно изукрашенный, со статуями богов и сосудом для крови жертв перед ними, с особой частью строения, отведенной для жертвенной трапезы, был, согласно легенде, основан богом Ингви-Фреем, основателем династии Инглингов.

Подобные или меньшие капища свеев были в соседнем городке Сигтуна («Старые Сигтуны» саг, находившийся к западу от современного города с таким же названием), который, согласно легенде, был основан Одином, а также разбросаны по всем населенным частям северных стран.

Что касается принесения в жертву людей, обычно рабов-военнопленных, и их «развешивания» на деревьях, то это, видимо, было характерно для эпохи викингов, поскольку такой обычай отражен даже на рунических камнях, в частности из Готланда, от VIII–IX вв. Из описаний капищ и жертвоприношений неясно, принимали ли участие в них рабы наряду со свободными людьми и, с другой стороны, приносили ли домашних рабов в жертву богам – или только пленников. Трупы некогда повешенных людей иногда находят в бывших болотах, с веревками на шеях, но это могут быть останки казненных преступников. Впрочем, так или иначе очевидно, что во время языческих обрядов жертвы не только умерщвляли на жертвенниках, но и вешали живыми.

В числе возлияний богам наряду с живой кровью в сагах часто упоминаются брага и, особенно, так любимое скандинавами пиво.

В своем сочинении Адам попутно сообщает об обычаях идолопоклонства у куров (куршей), которые во времена св. Ансгария (IX в.) платили дань свеонам. У куров усилиями миссионеров и «стараниями одного торговца» была построена первая церковь. До этого же земля куров, где «много золота и превосходные кони», кишела «прорицателями, авгурами и черноризцами» и «туда со всего света» съезжались [люди]» за пророчествами, «даже из Испании и Греции» [792] .