ЖАНРЫ

Виктор Петрович Астафьев. Первый период творчества (1951–1969)
Шрифт:

Художественное пространство и время. Оно четко определено. Действие происходит в двенадцатой школе на окраине города Игарки возле Медвежьего лога. Время действия – осень тысяча девятьсот тридцать девятого года.

Сюжет. Вначале автор рассуждает о перекочевках песцов, о возможной гибели, которая поджидает их, если звери пойдут через город. С этими перекочевками и связано повествование. Рассказ – воспоминание взрослого мужчины о случае из своего детства, когда он и его одноклассники имели полную возможность убедиться, что песцы – очень хитрые, блудливые зверушки и что они не переносят неволи.

Осенью, о которой идет речь, ученики организовали в школе живой уголок. Многие звери и птицы были в нем, но ребятам хотелось поймать еще белых куропаток, пушных зверьков и песца.

На уроке ботаники заметили школьники через окно, как на помойке промышлял отощавший в изнурительном пути белый песец. Ученики поймали его и оставили в живом уголке. Руководитель кружка, Зоська Мокрохвостов, не дал в тот день полюбоваться ребятам на их добычу. А на следующее утро выяснилось, что песец разломал деревянные клетки, съел все экспонаты и в форточку удрал. С тех пор и не было у нас в школе живого уголка. И правильно! Незачем держать птиц и животных в неволе. В этих строчках и заключена идея произведения.

Звучит в тексте и тема охоты, охотничьей чести. Ее автор выразил так: …среди этого снежного простора выследи хитрого зверька, добудь, тогда охотником называться будешь. А на перепутье, да еще голодного, да еще такой оравой – и медведя поймать можно, только чести-то сколько таким добытчикам? По-моему, нисколько.

Писатель достоверно показал картину жизни детей на окраине города, с их маленькими радостями, такими, как живой уголок и поимка песца. И то, чему научил песец ребят. Автор смотрит на всю ситуацию с высоты своего опыта и возраста.

Языковые средства выразительности. В рассказе используется функционально окрашенная лексика охотников – пошел песец через город. Повествователь сразу дает объяснение профессионализму «идут» – делают огромные перекочевки, никаких преград знать не хотят: город ли, вода ли, железная ли дорога – все равно пойдут. Это предложение представляет свернутый период: протазис (восходящее движение тона) и аподозис (нисходящее движение тона), отделяемые друг от друга паузой. По содержанию период характеризуется смысловой законченностью. Такая структура показывает целеустремленность животных, делает текст выразительнее.

Использует автор фразеологизмы и крылатые выражения: без страха и сомненья, на ловца и зверь, сколько душе угодно, рожки да ножки, на дорожку.

Лучше понять состояние зверей в рассказе помогает олицетворение: преград знать не хотят <…> идут, на смерть идут, как говорится, без страха и сомненья [песцы], много песца в ту осень пострадало из-за упрямства, песец догадался, песец простор белый любит, обеспокоенный щебет пичужек и злой, настороженный цокот белки. Используется писателем и лексический повтор: дистантный (идут… идут) и контактный: Видно, очень, очень любит свободу красавец песец.

См.: «Весенний остров», сборник. «Зорькина песня», сборник.

16. «Бурелом», рассказ

См. «Восьмой побег», рассказ.

В Государственном архиве Пермского края в личном фонде В. П. Астафьева хранятся рукописи пяти редакций рассказа «Бурелом». Изначально рассказ печатался под названием «Двое в беде».

17. «В дорогу дальнюю», очерк

См.: «Чусовской рабочий», газета.

18. «В зимнем лесу», очерк

См.: «Чусовской рабочий», газета.

19. «В лесном краю», цикл коротких рассказов

Цикл рассказов «В лесном краю» опубликован в журнале «Уральский следопыт» (Астафьев В. П. В лесном краю // Уральский следопыт. 1959. № 6. С. 76–79). Это три рассказа-миниатюры: «Дураки», «Утро, какого в городе не бывает», «Двенадцать патронов и ни одной гагары». Данную подборку можно считать одним из первых опытов В. П. Астафьева циклизации рассказов. Рассказы о боровой птице: о глухаре, об утках-кряквах, о паре гагар. Они объединены поэтическими картинами таежной природы, рассуждениями о том, что охота должна быть целесообразной, когда мясо добычи может быть употреблено в пищу. В целом цикл имеет рамочную композицию: первый и третий – об охотниках: любование птицей, ее повадками, сближением ее поведения с человеческим настроением. Центральный рассказ о рыбаках, встретивших уток в заливчике у берега.

Первый и третий рассказы состоят из трех частей: экспозиция в первом рассказе – описание токующего осенью старого глухаря, порыв внука его убить и назидание деда: делать этого не стоит, так как в пищу мясо старой птицы не годно, надо понять и пожалеть глухаря, чуящего, что не доживет до весны, и токующего, поющего свою последнюю песнь любви осенью. Бережное отношение к птице деда и внука вызывает ответное доверие ее к людям: «И вот каждое утро на заре к бане выходил старый песельник. Он не прилетал, а именно приходил и вспархивал на нижний сук листвени».

В третьем рассказе – описание конфликта гагар с людьми: они мешают людям своими криками, дед не может спать. Опять порыв внука убить гагар. Дед отказывается от этого, и парнишка решает сделать это сам.

Кульминация в первом рассказе – это выстрелы приезжих городских охотников, убивающих поющего глухаря. В третьем – это рассказ об охоте на гагар мальчика, выпустившего в них все 12 пуль, но так и не убившего птиц. Заканчиваются оба рассказа назидательными словами деда: в первом случае осуждающими охотников («Эх, дураки. Последнюю песню убили»), в последнем – объясняющие мальчику, почему его охота оказалась неудачной. В рассказе много подробностей охотничьего промысла: ружье на гагру нужно заряжать не пятеркой (калибр пуль), а «перваком». «Да и добудешь гагару, так ни к чему». Мясо ее мало пригодно в пищу.

Рассказы поставлены в таком порядке, что заканчивается цикл жизнерадостно, птицы живы. Оба эти рассказа по типу— повествование, в них герои совершают поступки, действуют. По жанру – это охотничьи рассказы. Концепция произведений – призыв к чуткому отношению ко всему живому. Первый рассказ написан от первого лица – подростка-таежника. Сказовая манера отражена в стилизации речи героя. Последний рассказ также от первого лица, подростка-охотника. Но это как бы воспоминание автора. Есть в тексте приметы времени и места: дровами топились пароходы, указано Заполярье. Здесь следует отметить противоречие между географическим понятием и региональным употреблением этого слова. С географической точки зрения Заполярье – это то, что находится за Полярным кругом (параллелью на широте 65,392°, выше которой бывают полярный день и полярная ночь). Заполярье – это зона тундры и частично лесотундры. Мы же видим в рассказе тайгу. В регионе к Заполярью относят всю территорию Крайнего Севера.

Центральный рассказ – это описание. Из города приезжают на берег таежной реки два товарища. И просыпаются – от тишины. Природа «благоговейно ожидала солнца». «Герои» – это цветы, они «тоже отдыхали в ожидании», туман: «над водой, словно полосы снежной поземки, летели его клочья. Задевая прозрачными крыльями кусты, туман застревал в них, густел, окуривая зелень как бы седым дымком… Сонный окунишка запутался в траве»… Рыбаки увидели парочку уток-крякв. Селезень и утка окунаются каждый по-своему, проявляя мужской и женский характер. И солнце встало… Поэзия раннего утра, просыпающейся природы будет еще не раз привлекать писателя. «Нет, такого утра в городе не бывает». В тексте много эпитетов, сравнений, используются олицетворение и инверсия.

Поделиться с друзьями: