Чтение онлайн

— Бесполезно, господин де Гвискар. Я хромая бесправная бесприданница, кузен сказал верно. Я не принесу мужу ни связей, ни денег, ни чести, ничего. И… либо кузен, либо дядя непременно найдут меня и отомстят. Им не понравится, что я больше не в их власти.

— Я спрячу вас. Вы знаете, как умеют прятать некроманты? — Эмиль уже загорелся, ему уже хотелось во что бы то ни стало решить эту задачку.

— Дядя и кузен тоже маги, — сопротивлялась она.

— Они универсалы, — и значит — ничего не смогут против некромантии!

— И вы прибыли вместе с кузеном, вы друг ему, зачем вы говорите сейчас со мной?

— Я и не знал, что Жорж способен так вести себя с женщиной, это немыслимо, — горячился Эмиль.

— Смотрите, наша-то скромница, оказывается, привечает мужчин, — пропел кто-то за плечом Эмиля.

Тот дёрнулся — и увидел Аннет де Шапсаль, одну из сестёр Жоржа. Кажется, он говорил, что сестра вскоре отправится замуж в столицу, уже собирают приданое.

— Госпожа Аннет, вас это никак не касается, — сказал он непререкаемо. — Ступайте отсюда.

— Ещё как касается! Нечего ей болтать с мужчинами! Не для того мы её тут кормим! Эй, кто-нибудь! Сюда, скорее! Сюда!

Слуги собрались, кто-то смотрел с любопытством, но большинство — с осуждением. Перешёптывались тихо, но Эмиль слышал.

— Оставили бы сироту в покое, что ли.

— Она ж тихая, как мышка, ест три зёрнышка в день, зла никому не делает, за что только терпит?

— Родителей господь забрал, так и вступиться некому.

— Думали, хозяева-то приглядят, а они вон как — за игрушку держат. То подай, то принеси, то на клавесине гостям играй, то книгу читай младшим госпожам, то вовсе побьют её, если быстро не пришла, а куда там быстро, с её-то ногой!

— Собачка у неё была — и ту во двор выбросили, а там сторожевые псы и порвали!

Аннет всё ещё кричала, и на крики наконец-то притащился с нижнего этажа её брат.

— Что тут происходит? Гвискар, ты рехнулся? Что ты забыл у комнаты этой убогой?

— Поговорить хотел, — Эмиль и не думал скрываться или отпираться.

— Поговорить он хотел, надо же! Со своими разговаривай! Или у тебя своих нет, вот ты к чужим и лезешь! А эту дрянь мы взяли в дом с условием — никаких мужчин! Мать её была шлюха, иначе почему она сдохла в родах, и она такая же! И бить её надо, чтобы не забывала, где живёт и благодаря кому! Верно, давно не били, ну так я сейчас сделаю!

Несмотря на то, что язык у Шапсаля заплетался, всякое дерьмо он изрекал без каких-либо затруднений.

— Не лезу, но хочу понять, что здесь происходит. И если тебя так давит бремя заботы о кузине — готов найти для неё покровителей.

— Нашёлся тут благодетель! Хочешь её — так женись, а потом хоть заблагодетельствуйся! Только тебе маркиз де Риньи не позволит, так что сиди и не высовывайся!

Жорж подошёл, пнул дверь в комнату кузины, та и открылась. Эмиль глянул — судя по всему, эту дверь уже выбивали, и замок держался плохо.

— Ты, тварь, нечего гостям глазки строить, понятно? — подошёл к забившейся в угол девице и ударил её.

Тут же некромантское щупальце опустилось на его плечи, скрутило, подтянуло.

— Не смей, слышал? — тихо спросил Эмиль. — Только шевельнись в её сторону, и будет хуже, ясно тебе?

— Жорж, объясни ему, кто тут главный, почему ты молчишь и ничего не говоришь! — визжала Аннет.

— Потому что, госпожа Аннет, ваш брат — универсал, и ничего не может против некроманта, ясно вам? — усмехнулся Эмиль.

На небольшой площадке становилось тесно, снизу шли и шли слуги, выбрались из гостиной Адриан и Люсьен, прибежали две другие младшие сёстры Жоржа. А Эмиль понял, что не сможет сейчас просто так уйти.

— Госпожа Мари, — обратился он к девице как мог вежливо, всё ещё продолжая удерживать её кузена, — послушайте меня. Я могу помочь вам, кажется, одним-единственным способом, и я готов. Вы выйдете за меня замуж? У меня небольшой, но уютный замок, родителей уже нет, но есть покровители, они не дадут пропасть. И я подаю неплохие надежды в Академии, у меня всё впереди. Если вы согласны, мы с вами хоть сейчас можем отправиться к моему опекуну маркизу де Риньи, он поможет нам решить все вопросы с венчанием и брачными документами.

Мари смотрела со страхом и молчала, но тут Жорж прохрипел:

— Иди-иди, дорогая кузина, пусть некроманты сожрут тебя! А потом выплюнут обратно, но мы тебя уже не пустим, пойдёшь по дорогам милостыню просить!

Кажется, именно эти слова и стали решающими. Она подошла — медленно и с трудом, и протянула Эмилю руку.

— Я согласна пойти с вами, господин де Гвискар.

— Благодарю вас, — он поклонился, и только потом отпустил Жоржа, и ещё наподдал ногой — тот откатился, и далеко не сразу смог отдышаться.

А затем Эмиль подал руку Мари и поклонился остающимся.

— Шапсаль, все претензии — официально. Адриан, Люсьен — встретимся в Академии.

Улыбнулся Мари и шагнул вместе с ней в тени.

Около года назад

— И что сказал пришлый целитель?

— Подтвердил всё, сказанное нашим Валераном.

— Она в тягости?

— Именно. С ней всё в порядке, она в срок родит здорового ребёнка.

— Ещё ничего не значит. Может и не родит. Будто сам не знаешь — всякое случается.

— Какое ещё всякое?

— Обычное. Три другие не родили, а эта родит? Не смеши. В господине Гаспаре что-то не то, отчего и все его жёны не могут родить.

— А что, кто-то уже был в тягости?

— Да вроде болтали, что самая первая его жена была, и даже дважды. Жироля можно спросить, он точно знает.

— Так Жироль и скажет, ага.

— Встряхнуть хорошенько — и скажет, никуда не денется. И даже правду скажет. Он привык, что за спиной хозяина на него и прикрикнуть не смеют, и совсем страх потерял, так надо ему напомнить.

— И что, та, ну, самая первая жена, была в тягости и не доносила?

— Раз ребёнка нет, то и не доносила. А уже лет двадцать было бы, тоже ходил бы тут и командовал.

— Так может хозяин зря бил её? Или ту не бил, только эту?

— Всех бил. А эту больше не бьёт, пылинки сдувает. Велел вчера за черешней на рынок для неё бежать, целую миску принесли, всё ей отдал, я сам видел.

— А если она после такого не родит?

— Он сам её добьёт тогда. У него явно последний шанс. За него никто не хотел отдавать дочерей, только вдовы с сыновьями соглашались, а на кой ему вдова с сыновьями? Если бы он был готов оставить всё ну хоть кому, он бы в пользу племянника завещание написал.