Чтение онлайн

— А он в чью?

— Так сказал же — переписал. Вроде, не так давно, на днях. Ходил к поверенному.

— И что? Как узнать-то? Может, Фабиана потрясти?

— Фабиан сам не знает, он дома оставался. Господин Гаспар сказал — он нарочно взял в свидетели таких людей, кто никак не заинтересован в его деньгах.

— И где их разыскать?

— Спроси поверенного.

— Старшего Палана, ты хотел сказать? Не ответит. Заведёт свою вечную песню — тайна клиента и всё такое.

— А припугнуть?

— У него какая-то магическая охрана в конторе стоит, чуть что — трезвон до небес. И живые охранники-маги, двое. Так приложат, что костей потом не соберёшь.

— Да ну, не может такого быть, чтобы нам этого не узнать.

— Так вот не выходит, как ни крути.

— А ты пойди к самому господину Гаспару да скажи, что всё знаешь.

— И он посмеётся, как уже смеялся до того.

— Тогда скажи, что про неё тоже всё знаешь, и даже то знаешь, чего не знает он сам.

— И долго я после такого проживу, как ты думаешь? По стенке размажет, как есть, размажет, рука-то у него тяжёлая.

— Не вечно его руке быть тяжёлой, будто не знаешь.

— Ну так сколько ещё ждать-то? И особенно — если ребёнок всё же родится.

— Да повторяю тебе — и дети не всегда рождаются, его ещё доносить надо, и выживают потом тоже не всегда! Они очень слабые, эти младенцы. Там чутка не досмотрели — и всё, не дышит.

— Ну ты сказал, не дышит. Кто мы — с младенцами воевать? Это уж совсем.

— Совсем или нет, но ты или хочешь всё, или не хочешь, тут уже сам решай.

— Я, конечно, хочу, тут вопросов нет.

— А раз вопросов нет, то и сомнений быть не может. Тот чужой целитель сказал — нужно, мол, госпожу-то вам увезти из столицы подальше, только договориться, чтобы какой маг-целитель был на связи. У вас, мол, один есть, но лучше чтоб ещё, вдруг одного мало будет? И тогда если, мол, с госпожой что не так пойдёт, её мигом и спасут, где б она ни находилась. А в столице, сказал, шум, вонь, болезни и что-то ещё. Господин Гаспар-то и завёлся сразу — едем, значит, в Массилию, там тихо и спокойно.

— А целитель что?

— Целитель сказал — договоритесь, чтобы оплатили портал, так безопаснее. Есть же такой Мармонтель, а у него — артефакт портала, и он всем открывает, только денежки плати. Был нищ, а теперь новый дом построил, потому что дорого за тот портал дерёт. Но все пользуются, кому очень надо. Но хозяин сказал, что так доедет и не будет тратиться на глупости.

— На глупости, значит? Ну и ладно, будут ему глупости, договорились.

— Никак решил?

— Решил-то давно, а вот решился сейчас. Господин Гаспар до Массилии доедет, запрётся в своём доме на Морской и к нему не подступиться будет. И к ней. И к ребёнку. А в дороге как-нибудь сдюжим. Наверное.

— Ну и молодец, что решился.

— Поддержишь?

— А как же? Ты же поделишься.

— Поделюсь.

— Вот и молодец. Нужно помнить о тех, кто тебе помог, тогда, глядишь, и ещё помогут.

— Ну ты что, я ж завсегда! И помню, что ты для меня сделал.

— Вот и молодец, что помнишь. Так и продолжай.

Я проснулась отличнейшим солнечным зимним утром в превосходном настроении.

Вчера при встрече с герцогом Фрейсине мне на пару мгновений стало страшно… потому что я не понимала, что делать. Он не желает слышать меня, я не готова соглашаться на его предложение, но у него вес и власть, а у меня только деньги, не самые большие, и друзья. Вот друзья-то и спасли.

Или что же, пришла пора звонить принцу и жаловаться? Принц выше по статусу и объяснит господину герцогу, что почём. Или сами справимся?

Вчера герцога изгнали соединёнными усилиями господина графа и Гвискара. Ему отказали, его обидели. Что он сделает далее? Явно же как-то или отомстит, или попробует настоять на своём. Ладно, одна мысль есть уже давно, нужно её воплощать.

Зато после… мы с Гвискаром как-то неожиданно оказались сначала за столом за разговором, а потом и снова в постели. И… все мои ощущения, человеческие и магические говорили сейчас, что всё правильно. Так и нужно было сделать.

Если с принцем у нас что-то и могло сложиться, но между нами встала конкретная такая «не судьба», то здесь-то ничего не мешает! Ни ему, ни мне. Он свободен, я свободна. Разве что какой-нибудь хвост старых привязанностей, ну да у меня тоже есть старая привязанность, да какая, вслух говорить ни в коем случае нельзя. Вот и не будем. Какая разница, что у каждого из нас было раньше? Живем-то здесь и сейчас. А в Массилии, по словам той же Терезы, у виконта не было замечено никаких отношений.

Эмиль, его зовут Эмиль. Он-то запомнил, что я Виктория. Не зря сказала? Нет, наверное, не зря. И если в первый раз встреча наша была острой и ослепительной, то вчера это было море нежности и внимания. Исследование друг друга — а что, если так? А вот так? А здесь что за местечко? А тут?

В прошлой жизни я любила мужчин. И замуж вышла только после того, как выбрала, как мне показалось, того, с кем смогу дружить в жизни и смело экспериментировать в постели. Правда, чем всё оно закончилось — понятно, но здесь-то всё иначе, да? У меня совсем другой организм и другой бэкграунд. Викторьенн вовсе не знала своего тела и его возможностей, господин Гаспар был совсем не о том. Я тоже не знала особенностей тела Викторьенн и с удовольствием изучала их с помощью внимательного партнёра. Партнёра от этого тоже пёрло и таращило, как бы я сказала дома, и в итоге всё, что пока у нас вышло, выглядело преотлично, и очень хотелось повторить.

Я дотянулась до зеркала… о, ура, есть вызов!

Мой великолепный любовник что-то мурлыкал мне про любовные письма, но я только посмеялась. Маги мы с тобой, милый друг, или кто? Вот, к чёрту письма. Мало ли, в какие руки они попадут? А так — только вы и я, и никого более. Я даже изумилась, почему у него нет рефлекса на магическую связь, но потом поняла — если маги редки, то каков процент его женщин были магами? Наверное, не все?

И поэтому я очень попросила его давать знать о всяком и разном магической связью. И вот — я проснулась, вызов был. Чудненько. Вызываю в ответ.

Отвечает мгновенно. И тоже — в постели.

— Дорогая Виктория, я очень рад вас видеть и слышать.

— Представьте, и я рада вас видеть и слышать, Эмиль, — улыбаюсь. — Вы спали? Вам удалось?

— Да, вполне. Но сейчас я больше всего на свете желаю оказаться рядом с вами. Взять вас за руку… а потом и не за руку.

— И я бы не отказалась. Так, сначала взять за руку, а дальше что делаем? — спрашиваю серьёзнейшим тоном, но потом хохочу.

Он подхватывает.

— А дальше я коснусь вашей ключицы, потом другой, а потом палец мой как бы случайно соскользнёт в ложбинку меж грудей, обведёт одну, потом вторую, а потом…