Виктория - значит Победа. Каждому по делам его
Шрифт:
— Было бы не страшно, вы бы не обвешались вот этим вот, кто только вам такое сделал!
— Я и сделала. Господин Клементель делает бусины, а зачаровываю их я сама. И добавляю всей силы, которая мне подвластна.
Мне было интересно, как скоро Луиз переварит информацию — вообще-то она соображает быстро. Она смотрела то на мой браслет, то на меня, хмурилась, поджимала губы, а потом спросила:
— Вы… знаете, как нападать на некроманта?
— Знаю. Маркиз де Риньи научил меня.
— Как вы смогли понять? — она требовательно взглянула на меня.
— Говорят, тот, кто умер, да не совсем, получает некие дополнительные возможности. Мне повезло, я получила. Я могу черпать силу с той стороны. Но тебе придётся пообещать, что ты никому об этом не расскажешь, это тайна. Думаю, ты в достаточной степени маг, чтобы знать, что маги не нарушают своих обещаний.
— Как — никому? А Луи? — она смотрела на меня так, что я просто устыдиться должна была на месте оттого, что не подумала о Луи.
— Луи — другой, отдельный от тебя человек. С ним мы и поговорим отдельно.
Концепция о том, что Луи — отдельно от неё, была для нашей девы явно новой.
— Хорошо, — медленно произнесла Луиз. — Я… обещаю, что никому не скажу.
— Папе можно, он знает.
В быстром взгляде мелькнуло что-то, похожее на одобрение — мол, правильно, папа должен знать о важном. Но потом она снова нахмурилась.
— Наверное, у вас будет ребёнок от папы, да? Поэтому вы женитесь?
— Нет, — улыбаюсь я, — пока нет. Но в будущем это возможно.
— А если он родится некромантом? — быстро спросила она, не сводя с меня глаз. — У некромантов сила с рождения!
— Да кем угодно, Луиз. Это будет наш с твоим папой ребёнок, брат или сестра для вас с Луи, вот и всё. Это главное. А каким магом он будет и будет ли — дело десятое, честное слово.
— Сказали тоже, десятое. У Гвискаров не может быть простецов!
Я рассмеялась.
— А твой папа говорил мне, что его отец, твой дедушка, как раз никакой магической силы не унаследовал. И о некромантах в семье он тоже не мечтал, однако получил.
— В самом деле?
Луиз затихла, но смотрела на меня по-прежнему хмуро.
— Расспроси его, он расскажет больше и лучше меня.
— Непременно. И что же, вы будете нашей с Луи мачехой? Вы в самом деле хотите быть мачехой двух некромантов?
— Я хочу быть женой вашего отца. И дружить с вами. Надеюсь, у нас получится.
И в этот момент я не ощущала никаких сомнений. Да, я хочу быть вместе с Эмилем. А с его детьми нужно дружить, куда без этого?
— А вы… будете помогать мне с бальными платьями? Вы всегда очень хорошо одеты, лучше других, — Луиз смотрела испытующе.
— Без вопросов, — рассмеялась я. — У меня есть портной, точнее — доля в его деле. Он одевает меня, одевал… мою родственницу Терезу, и легко возьмёт в зону заботы ещё и тебя. Сейчас он шьёт платье Камилле, она уже достаточно взрослая, чтобы выходить со мной в свет.
— А я?
— А ты — как твой папа скажет. Но как по мне — ещё подождать года три.
— Ладно, подождём, — отмахивается Луиз. — Но мне сложно поверить, что вы можете пробить некроманта. Наверное, тут что-то не так.
Шорох откуда-то из-за моей спины, и из-за стеллажа с книгами появляется Жанетта де Саваж.
— Я тоже знаю, как пробить некроманта, мне папа рассказывал. Но у меня пока ещё недостаёт силы. Скоро смогу.
— Ты что тут делаешь? — снова хмурится Луиз.
— Читаю, — пожимает плечами Жанетта. — Маг должен быть образованным, все это говорят. Одной силой много не сделаешь, нужно ещё знать и уметь.
Луиз смотрит недоверчиво, а я понимаю, что нужно сделать.
— Пойдёмте-ка, девы, в ваш подвал, — я знаю, что здесь есть тренировочный, но ни разу там не бывала. — И там посмотрим, кто что может. Годится?
Обе девы радостно сообщают, что годится, и бегут к лестнице впереди меня.
Спуск в тренировочный зал оказался симметричным спуску в подвал — просто с другой стороны дома. Окон там не было — и девы тотчас навыпускали светящихся шариков.
— Ну и что мы будем делать? — спрашивает Луиз.
— Нападай, — пожимает плечами Жанетта. — А мы с госпожой де ла Шуэтт будем защищаться. — Да же, я верно говорю? — бросает она на меня быстрый взгляд.
О, великие боевые маги со мной советуются, надо же.
— Верно, Жанетта, — киваю. — Мы… попробуем.
Луиз с улыбкой спускает с ладони щупальце, мы с Жанеттой синхронно закрываемся. Щупальце касается моего защитного купола, но я помню уроки маркиза де Риньи, и атака успеха не имеет. Жанетта тоже сопротивляется.
— Почему? — Луиз втягивает щупальце и гневно смотрит на Жанетту. — Как ты так можешь?
— Папа научил, — пожимает та плечами.
И легко спускает пламя с обеих ладоней — я снова закрываюсь, а Луиз отпрыгивает с визгом. Потом догадывается закрыться. Правда, пламя не причиняет ей вреда.
— Как ты так можешь-то? Шарло старше, и Пьер старше, и Поль, а они так мощно не могут!
— А я Саваж, — спокойно сообщает Жанетта и спускает следующую волну пламени.
— Ну и что, а я Гвискар, и почему не могу толком защититься?
— Потому что, госпожа Луиз, вы снова не собраны и считаете ворон, — сурово говорит ей спустившийся в зал белокурый молодой человек — Леон Блан. За ним спешат Луи и Алоизий.
— Вы зачем заявились? — хмурится Луиз.
— Алоизий сказал, что вы сюда пошли, — говорит её брат. — И никому не сказались, а папа не велел ходить в зал без него или без господина Блана.
Правильно, этих активных магических детей вообще нельзя оставлять без присмотра. Что, обычные детские шалости и выходки, помноженные на магию, да? Весело тут родителям!
— Мы пошли посмотреть, кто и от кого умеет защищаться, — говорю миролюбиво.
— И как? — господин Блан смотрит с интересом.
— Госпожа де ла Шуэтт отлично защищается от всех, да и мне несложно. А Луиз убегает, — смеётся Жанетта.
— От всех? От некромантов тоже? — удивляется господин Блан.
Я скромно пожимаю плечами.