Чтение онлайн

— Думаю да, и очень скоро. Посмотрим, кто и что станет делать.

— Да как так вышло-то!

— Всё уже случилось, Виктория. И теперь главное — понять, как действовать дальше. Но я попросил у господина графа Раймона и Луиз, и отправил их дежурить возле склада — они известят, как только за вами туда придут.

— А пока мы допросим Франсин?

— Первым делом.

— Твоя Марта сказала, что у тебя там ещё кто-то в подвале?

— Увы, по мелочи. Либо нам противостоят отлично подготовленные враги, либо им благоволит судьба и стечение обстоятельств. Конечно, мы послушаем сейчас и Франсин, и прочих, но дальше придётся подумать, как действовать с теми, кого мы пока ещё не знаем.

Божечки, кого мы там ещё не знаем? И что Эмиль вообще успел узнать обо всей этой истории? И это новая история, или продолжение старой?

Пока же я поднимаюсь, опираясь на руку Эмиля, и мы идём в подвал — просто ногами, из гостиной и по лестнице.

Подвалы в доме на улице Сен-Поль оказались сухими и даже не самыми холодными на свете. Не хуже, чем у меня — усмехаюсь про себя. Нам светят магические огни, и я вижу коридор, из которого — несколько тяжёлых деревянных дверей. Эмиль прикасается к одной из них — и она бесшумно открывается.

Я заглядываю внутрь — лавка, ведро, на лавке сидит Франсин. Зарёванная, как и Тереза. И боится, очень боится.

— Прошу вас, госпожа де ла Шуэтт, взгляните. Взятая вчера из вашего дома особа не претерпела никакого ущерба, — замечает меж тем Эмиль.

— Вижу, благодарю вас, — киваю ему медленно. — Но она сможет отвечать нам?

— А как же? Сможет.

— Франсин, изволь рассказать, куда ты потратила взятые у госпожи Терезы деньги, — спрашиваю, и смотрю на неё как могу сурово — а она изо всех сил наклоняет голову и прячет глаза.

— Потратила, как она и сказала, — бормочет едва слышно.

— И как же она сказала?

— Пойти и отдать.

— Куда пойти? Адрес. Кому отдать?

— Меня привозили в карете, я не знала адреса. И как зовут, тоже не знала. Отдала, и всё.

— Кому отдала? — спрашивает Гвискар холодным голосом, мне самой неуютно стало. — Мужчине или женщине?

— Мужчине.

Дальше он спрашивает быстро и так же холодно — в какое время суток Франсин поехала, где и как села в карету, как долго длился путь. Она отвечала, отвечала… пока не оказалось, что карета была сначала зелёная, потом чёрная, а потом было слишком темно, чтобы разглядеть, и села в неё Франсин сначала в сумерках, потом в темноте, и ехала сначала три улицы, а потом долго и очень долго.

— Прекращай врать и говори уже, как есть, — произнёс в конце концов Эмиль.

— Господин напрасно не верит мне, я говорю, как есть, — прошептала Франсин, не глядя на нас.

Эмиль молча протянул руку в её сторону и выпустил щупальце. Кончик его приподнял Франсин за подбородок.

— Господин маг и видит тебя насквозь, — не удержалась я.

Я вижу, что она старается говорить такое, о чём нельзя однозначно сказать — правда или нет.

— Тебя готовили противостоять магу? — интересуется Эмиль.

— Я не знаю, о чём вы, господин, — бормочет Франсин, из глаз её текут слёзы.

Щупальце медленно перемещается с подбородка дальше и захлёстывает шею. Нет, пока просто обвивается вокруг шеи.

— А сейчас ты скажешь правду. Потому что я прикажу тебе так сделать. А ещё потому, что иначе ты испытаешь на себе всю силу разгневанного некроманта.

Я глянула — глаза Эмиля всё равно что светились серебристыми светом, и показался он мне в эту минуту просто невероятно прекрасным — сияющим, грозным и очень, очень опасным.

— Его зовут Сазан, он приезжает в город раз в месяц или реже, и он всегда просил денег у госпожи Терезы, и госпожа Тереза всегда ему давала, потому что жалела. Это… это давняя история, ещё с тех пор, когда госпожа была замужем. Это молочный брат её покойного мужа.

Что, снова де Тье? И какой-то след от них?

— И почему же Тереза отдаёт огромные суммы этому человеку? — спрашиваю.

— Она не говорит, она просто велела мне сказать, что Сазан мой возлюбленный.

— Когда он приезжал в последний раз?

— Вскоре после Рождества.

— Когда приедет в следующий раз?

— Скоро. Может быть, уже и есть в городе, я не знаю.

— Почему скоро?

— Потому что вы собрались замуж. Если вы выйдете за некроманта, то вся жизнь госпожи Терезы… и моя тоже… переменится. Она боится некромантов и не хочет жить в доме с некромантом. Она думала, что младший де Тье увезёт её в Вишнёвый холм, а он сделал предложение вашей милости. И теперь она не хочет…

— Не врать, — Эмиль подтягивает щупальце.

— Если вы выйдете замуж, всё, всё изменится. И под носом у вашего мужа нельзя будет добывать деньги, он не позволит.

— Кому нужны деньги и на что?

— Так всем же. И Сазану, и Кошаку, и господину Жермену, и дядюшке его!

Так. Некоторые имена мне вполне знакомы. Но я всё равно пока не понимаю.

— Господин Жермен — это тот, что был секретарём господина Гаспара? А Кошак — это тот, что как будто уехал в столицу?

Эмиль трогает меня за плечо, кажется — хочет остановить. Но меня не остановишь, паровоз разогнался.

— Он и вправду уехал в столицу, в тот дом. И там остался. Потому что вы поднялись на ноги и принялись всех расспрашивать, да не просто так, а с магией, и вам теперь не солжёшь и не выкрутишься никак.

— А Жермен где?

— Не знаю, — качала она головой, и я видела — в самом деле не знает.

— А что из этого знает Тереза?

— Только то, что Сазан в трудном положении и ему нужны деньги, — тихо говорит Франсин, и я понимаю — не лжёт, сейчас не лжёт.

— И ей не удивительно, что Сазану постоянно нужно много денег?

— Нет, она же всегда может попросить у вас, и вы дадите. А если не дадите — попросить в долг. И ей дадут под ваше доброе имя.

Я по-прежнему не всё понимаю, но сведений для разговора с Терезой уже поднакопила. И злости — тоже. Интересно, если её Эмиль возьмёт вот так за шею — что она скажет? Просто заплачет? Или расскажет ещё какую-нибудь занимательную историю?

— Эмиль, кажется, мне нужно переварить то, что мы услышали, — говорю ему. — Мы ведь сможем потом ещё задать вопросы этой… этой?