Чтение онлайн

— Давайте вместе проверять, что ли, — бурчит Луи.

— Извольте, — говорит господин Блан. — Госпожа Луиз, становитесь у стены. Господин Луи — напротив сестры. Господин Алоизий — вот тут, недалеко от меня. Госпожа Жанетта, выбирайте точку атаки. Госпожа де ла Шуэтт, прикройтесь так сильно, как только можете.

Я быстро соорудила защиту… и тут же по залу полетели силовые импульсы — и огненные заряды, на которые, оказывается, Жанетта была большая мастерица. А некроманты старались достать и её, и меня — но если я просто защищалась, то Жанетта ещё и атаковала. И первому досталось Алоизию — несколько искр, но он взвыл, подскочил к Жанетте и набросил на неё сразу несколько толстеньких щупалец, но она со смехом закрылась, и его нападение не достигло цели.

— Господин Алоизий выбыл, — сообщил господин Блан и строго посмотрел на мальчишку.

Тот вздохнул и отошёл к стене.

А дальше мы с ним смотрели на противостояние близнецов и Жанетты, и близнецы в конце концов собрались, скоординировались, напали с двух сторон и прошли её защиту, правда, тут же поубирали щупальца.

— Молодцы, все трое молодцы, — кивал господин Блан. — Госпожа Луиз, держите руки жёстче. Госпожа Жанетта, не расходуйте всю силу сразу, бой может быть долгим. Господин Луи, не отвлекайтесь.

Луи и впрямь то и дело смотрел то на Алоизия, то на меня.

— А что теперь? — интересуется Луиз.

— А теперь госпожа де ла Шуэтт, раз уж она сюда пришла, отбивается от вас всех, то есть защищается, — он осмотрел меня и добавил: — Можете остаться у стены.

— Это чтобы спину прикрыть? — тут же спрашивает Алоизий.

— Именно. Госпожа де ла Шуэтт не боевой маг и не некромант, хоть и отлично стоит против некромантов. Дадим ей поблажку.

— В бою никто поблажки не даст, — с важным видом сообщила Жанетта.

— Но у нас пока ещё и не бой, — покачал головой господин Блан.

И дальше молодёжь нападала на меня вчетвером. Сначала мне на миг стало страшно… но потом я собралась, вспомнила тренировку в зале маркиза де Риньи и закрылась, зачерпнув силы отовсюду, откуда смогла. И защита моя стояла, несмотря на атаки боевого мага и некроманта. Думаю, против герцога Саважа в компании Эмиля и маркиза де Риньи я не продержалась бы и минуты, но тут шанс был. И молодёжь иссякла быстрее, чем я.

Первым ожидаемо отвалился Алоизий, потом Жанетта, она с хмурым лицом отпрыгнула к стене и затрясла руками.

— Дышите, госпожа Жанетта, — сказал ей господин Блан, та только кивнула, не в силах ничего сказать.

А близнецы закрутили вокруг меня свои щупальца, и я додала силы в защиту…

— Что это здесь происходит, скажите-ка на милость, — к нам шагнул из теней отец близнецов.

— Папа! — радостно взвизгнула Луиз. — Папа, скажи — это правда, что ты женишься на госпоже де ла Шуэтт? — тут же спросила и уставилась на него.

Брат её подошёл и молча встал рядом с тем же немым вопросом.

— Да, Луиз, это правда, — кивнул он ей. — Но пока это тайна, и вам всем — слышали, всем — придётся хранить эту тайну.

Он посмотрел на каждого из детей и на господина Блана. Все кивнули в знак согласия. Тогда Эмиль взял мою ладонь и поцеловал.

— Госпожа де ла Шуэтт согласилась выйти за меня замуж, но сначала мы должны найти и победить её врагов.

— Мы поможем, — важно кивнула Луиз, обвела взглядом остальных. — Она нам подходит, да. Она не боится. Мы её берём.

— Стоило уехать на неделю, как вы тут наворотили столько, что с наскока и не разгрести, — посмеивался герцог Саваж.

У него, оказывается, были какие-то дела в провинции, он объезжал какие-то замки и инспектировал какие-то форты по поручению короля.

— Всё случилось стремительно, — отвечал Эмиль.

Мы сидели в гостиной втроём, дети ушли к себе — все, и Жанетта, и снова вернувшийся ни с чем Раймон. Я совершенно не была уверена в том, что они там спят, скорее всего — тоже устроили какой-нибудь военный совет.

Пока же Эмиль рассказывал — что произошло, и что уже сделали для понимания ситуации.

— Кто напал на кучера — мы, к сожалению, не узнали. Или пока не поймали этого человека, или он сбежал из города. Кому принадлежит склад, установили быстро, это господин Брассье, конкурент Викторьенн. Только вот его самого в городе нет, уехал дней десять назад, и обратно его ожидают не ранее, чем ещё дней через пять-семь, тоже объезжает крестьян, у которых уже скоро посевная. И договорились ли с ним, или же просто воспользовались, зная, что хозяина нет, и склад стоит пустым — мы пока не знаем.

— А родственницу не допросили ещё?

— Терезу-то? — интересуюсь. — Нет. Но мы непременно сделаем это.

Пожалуй, для меня самый больной вопрос как раз не о денежных потерях, а о Терезе. Я понимала, что надежды на неё никакой, помощи от неё ждать не нужно, и поддержки, и опоры, и всего этого, но ножа в спину я не ожидала. Я кормила её, поила, одевала, развлекала, платила её долги, делала ей противозачаточное зелье после её вечных свиданий, слушала о её бедах, о любовных победах и неудачах, и что вышло в итоге? Где я ошиблась?

Вообще ситуация повторилась, случилось, как дома — там ведь я тоже всячески любила-заботилась, а меня по сути предали. Но там я не была кормильцем-поильцем, не оплачивала всё-всё и не решала все возникающие проблемы. Оба мы вкладывались в нашу жизнь — деньгами, силами, делами. И казалось, что всё правильно, что всё так и должно быть, что мы состаримся вместе… но нет.

Я не собиралась стариться вместе с Терезой, я понимала — кто-то из нас всё равно выйдет замуж раньше. Сначала думала — что я, потом мне показалось — нет, она. Я уже была совершенно готова выставить её в Вишнёвый холм — сначала с Огюстом де Тье, а когда сорвалось — то с Люсьеном д’Орвилем. И мы будем ездить друг к другу в гости, наши дети будут дружить, как и мы сами… А что теперь?

А ничего теперь. Пусть рассказывает, во что вляпалась, и проваливает в Вишнёвый холм. Хочет — одна, хочет — с Люсьеном. Кажется, я сделала для неё всё, что могла. Дальше пускай крутится сама, или не крутится, но — что хочет, то и делает. А я снова буду строить свою жизнь с начала.

С Эмилем, да. И с его детьми. И может быть, с нашими общими тоже — потому что господин Валеран ничего не сказал мне о том, что я не смогу больше родить. Наоборот — сказал, что я полностью здорова — конечно, когда я уже поднялась на ноги и окрепла. Так что… просто с начала, снова с начала.