Чтение онлайн

— Я виноват перед вами, всё верно, — Эмиль поклонился. — И прошу вашего прощения.

— Я думаю, прощение будет вам даровано… если вы сейчас расскажете мне, что же вас отвлекло. Садитесь же и рассказывайте, — она похлопала ладонью по месту на банкетке рядом с ней. — Думаю, за всем этим скрывается какая-то необыкновенная история, потому что просто так вы бы не потерялись. Вы ведь в порядке, как я вижу, надеюсь, и дети ваши тоже в порядке?

— Да, благодарю вас, дети в порядке.

— Вы так и не решились отправить их из дома куда-нибудь в обучение?

— Они отправятся в Академию, ждать этого момента уже не так долго. А пока — пусть остаются дома, мне так спокойнее. Впрочем, они сейчас в Массилии, и с ними занимается граф Ренар.

— О! Как вам удалось этого добиться? Граф покидал Паризию крайне раздосадованным, и говорил близким знакомцам, что посвятит выпавшее ему свободное время научным изысканиям и написанию книг.

— Всё получилось почти само собой, тут почти нет моих заслуг. Я попросил, и он не отказал.

— Граф — человек большой души, всё верно. Я с теплотой вспоминаю его занятия со мной — я была ещё совсем юна и мало что понимала о жизни и о магической силе.

— Да, он прекрасный преподаватель и великий маг.

— И что же, детей вы отдали в обучение к графу, а сами? Слухи говорят, что вы вместе с Саважем ловили каких-то разбойников? Неужели никто другой не мог изловить их, пока вы туда не прибыли? Добрым жителям Массилии очень повезло, что наш король услал вас туда!

— Вы ведь знаете, Агнесс, я люблю искать концы у запутанных историй. И тут вышло ровно так же, история словно ждала меня. Местные не могли разобраться в ней примерно полгода.

На самом деле Эмиль отчётливо понимал, что если бы не интерес к Виктории и её жизни, то он мог и не заметить смерть не самого известного человека. Ну и пускай смерть была насильственной, и убийц не нашли, но если бы не прекрасная дама, сначала заинтересовавшая его сама по себе, а потом оказавшаяся в беде — то он вряд ли стал бы копаться в её обстоятельствах. И не узнал бы Викторию, и дрянные артефакты тоже не всплыли бы.

— И ради чего совершилось то убийство? Убитый был богат?

— Да, весьма не беден, и как раз богатство убитого не давало покоя его, как оказалось, внебрачному сыну.

— Но убийца не смог бы наследовать убитому? — Агнес нахмурила свои ухоженные брови.

— Поэтому разбойники придумали целую комбинацию. Он, конечно же, всё знал, но сам не убивал. И рассчитывал, что это поможет ему получить права наследства.

— И кому же в итоге досталось то наследство?

— Вдове покойного.

— И как она восприняла?

Эмиль рассмеялся.

— Принялась преумножать богатство, доставшееся ей от супруга.

— Попытаюсь придумать… наверное, если у того покойного был взрослый внебрачный сын, то и сам он весьма не юн. Наверное, и вдова его такова — мне видится суровая дама, строго одетая и строгого поведения. Думаю, она и при жизни супруга была его правой рукой и отличной хозяйкой, оттого и не смутилась и не растерялась, когда оказалась во главе его владений. Скажите, я угадала?

Вот она, Агнесс. Из ничего придумает что-то. Но не всегда оказывается права.

— О нет, всё было совсем не так, поверьте. Вдова — молодая особа, она была четвёртой женой этого не самого приятного человека, он относился к ней вовсе не как должно относиться к супруге.

— А вы достоверно узнали? — улыбается Агнесс.

— Я гм, имел посмертную беседу с ним, и это весьма неприятный субъект, что в жизни, что после. Но его ожидает столь же неприятное посмертие.

— Ах, расскажите же! Раз вы никогда не вняли моей просьбе и не показали мне ни единого посмертного допроса, то хоть расскажите!

— Уверяю вас, Агнесс, там нечего рассказывать. Покойный был на редкость гадким человеком. Он отлично разбирался в делах, и совсем не понимал в людях. И в итоге даже завещание не смог составить так, чтобы не вызывать вопросов и сложностей.

— Обычно деловые люди отлично составляют бумаги, нет?

— Обычно да, но тут что-то пошло не так. И наследнице пришлось отбиваться от родственников, но я этого не застал, ей помог Монтадор.

— Что? Наш безупречный кузен Анри не смог пройти мимо несправедливости? — живо заинтересовалась Агнесс.

— Именно так, я полагаю. Справедливость была восстановлена, все получили, что им причиталось, и далее, думаю, всё будет в порядке.

— И это правильно. А вы, Эмиль? Что получили вы? — и смотрит хитро.

— А я, Агнесс, получил будущую супругу. Я женюсь в самом скором времени.

Агнесс так изумилась, что даже схватила лежащий рядом веер и прикрыла полуоткрывшиеся губы. К слову, по-прежнему прелестные… но уже не действовавшие на него так, как… другие губы. Память тут же подсунула пару моментов из недавнего, пришлось отогнать их усилием воли.

— Вы, Эмиль? Вы женитесь?

— Именно так, ваше высочество, — он снова склонил голову.

Всё равно узнает, и пусть лучше от него самого, чем от кого-то ещё.

— Вам наконец-то сосватали подходящую девицу с нужной направленностью магической силы? Где отыскали?

— О нет, Агнесс, это не девица, это вдова. И силы у неё предостаточно.

— Вдова? Простойте… неужто та самая вдова, которую вы спасали от разбойников? Какая романтичная история, право слово, — смеётся, но в глазах-то беспокойство.

— Та самая, да. Госпожа де ла Шуэтт, вдова богатого человека в годах.

— Так она неплохо устроилась, эта ваша вдова? Сменить старого, но богатого мужа на одного из первых придворных кавалеров — ей, можно сказать, повезло, так ведь?

— В первую голову — мне повезло. Она, понимаете, отлично справляется сама. И далеко не сразу согласилась повторно выйти замуж.

— Как и вы, друг мой, как и вы. Но чем же она вас так очаровала, что вы не просто не забыли её через несколько дней, но готовы дать ей своё имя и титул?

Здесь нужно быть очень, очень осторожным. Агнесс — неплохая менталистка, она не зря из Роганов, совсем не зря. И там, где её сила не одолеет некроманта, поможет обычная человеческая проницательность. Поэтому… нужно выдать часть правды, но ту часть, которая, с одной стороны, убедит, а с другой — не вызовет подозрений. Потому что Агнесс никак нельзя превращать во врага.

— Она некромант.

Глаза Агнесс расширились — на мгновение, больше она ничем не выдала своего удивления.

— Что? Маг-некромант в жёнах… в четвёртых жёнах у богатого безродного дворянчика… чего только не бывает на свете! Он потому и умер, да, этот де ла Шуэтт? Потому что с некромантом нельзя обращаться неподобающим образом?