Чтение онлайн

– Отчего же только поместьем? – усмехнулась я и попробовала пошевелиться, получилось. – У меня ещё рудники, корабли, мастерские, виноградники. Есть, где разгуляться.

– А кому оставите всё это? – целительница тоже позволила себе усмешку.

– Пока некому, вы правы, - я села на постели. – Но ещё не вечер, так ведь? Приведу дела в порядок, а там и подумаю. Понимаете, если я выйду замуж за первого встречного, то от всех богатств очень быстро ничего не останется. А я не готова выпускать из рук то, что в них уже попало.

– А это уже не от господина Антуана у вас, а от матери, надо полагать, - покивала головой целительница.

Она проворно что-то отмеряла в склянку – сыпала, капала, потом попросила воды и добавила, закрыла притёртой пробкой, хорошенько встряхнула.

– Вот, пусть вам намажут вечером, быстрее пройдёт.

– Сколько я вам должна, госпожа Галка?

– Ничего не должны. Это я господину Антуану должна – и меня он спас, и обоих сыновей моих, и в люди пристроил.

– Но чем-то же нужно вас отблагодарить? Завтрак? Или у всех людей это уже обед? А у меня ни крошки ещё во рту не было.

– Это вы что ли меня с собой за стол приглашаете? – не поверила целительница.

– Магу не зазорно сесть за стол с другим магом. А вы расскажете мне об отце, хорошо? Мы расстались слишком давно, я мало что помню. И очень жалею, что росла не с ним, а в пансионе.

Целительница внимательно посмотрела на меня – и поклонилась.

– Хорошо, госпожа Викторьенн, - впервые она назвала меня по имени.

Впрочем, за столом госпожа Галка говорила очень мало, а ела очень аккуратно. И уже только за арро вздохнула и сказала, что я – такая же добрая и справедливая, как господин Антуан, он тоже всегда следил за тем, чтобы люди были сыты и в тепле, и сам был готов платить и помогать.

– А что же ваши сыновья, где они? – спросила я.

– Слава господу, на службе, оба, - поклонилась она.

Что ж, звучало неплохо. И мои стремления сделать так, чтобы всем хорошо и все работали, выглядели не слишком непривычно и дико. Значит, продолжаем. И наверное, я разведаю, где она живёт, и попробую ещё раз поговорить с ней там.

После завтрака целительница откланялась, ей с собой тоже завернули какой-то еды, а я выдохнула и обратилась к госпоже Жюстин.

– Господин Фабиан и Шарло уехали, я верно понимаю?

– Да, госпожа Викторьенн. Должны воротиться к ужину.

– Отлично, - кивнула я. – А пока я хочу поговорить с теми, кто служит в моём доме.

– Что вы хотите знать, госпожа Викторьенн? – встревожилась экономка.

– Понимаете, Жюстин, я ж не знаю ничего. Как было раньше, при отце, я почти не помню, да тогда я была слишком мала, чтобы задумываться – кто тут у меня живёт и что делает. И сейчас я хочу это знать.

– Как скажете, госпожа Викторьенн, - экономка поклонилась. – С кого вы желаете начать?

Начали в итоге с горничных – их было проще всего оторвать от работы, потом по очереди звали поварят с кухни, и повар Люше тоже заглянул – я усадила его за стол и велела подать нам арро, потому что человека, который тебя кормит, и хорошо кормит, нужно уважать. Мы обсудили количество припасов, я сказала, что если не хватит – пришлю из Массилии, у меня там есть небольшой резерв. Фермер я или кто? И если в какой-то части моего имущества провал, то где-то всё в порядке.

– Скажите, - спросила я у Люше и Жюстин, - по-вашему, насколько плох господин Мелен? Я определённо должна заменить его, но пока не поняла – кто может занять это место, и этот человек должен справиться.

– Ему помогают сын и племянник, - отозвалась Жюстин. – Но сын совсем негодящий, отправился куда-то недели две тому, и носа не кажет. То и дело пьёт, вечно попадает в истории с деревенскими девушками, наверное снова скрывается, чтобы чей-нибудь отец и братья не побили.

О да, это вам не маг, который даже если и позабыл о предохранении, то потом возьмёт нежданное дитя в замок и вырастит. А если люди тут сами живут небогато, то каждый лишний рот – проблема, там более – рождённый вне брака.

Мне наперебой рассказали, что господин Мелен раньше был помощником старого управляющего, Ришара, и когда сюда после свадьбы заявился господин Гаспар, всячески уверял того в своей полной благонадёжности, тот и согласился сделать его управляющим. Тем более, что господин Ришар болел, хотел отойти от дел, а вскоре и вовсе умер.

– Так, а племянник?

– Николя? Тот хороший, это сын младшего брата господина Мелена, он рано остался сиротой, и господин Мелен его воспитал и выучил. Он толковый, и может даже больше знает о делах, чем сам господин Мелен!

– И где же этот прекрасный молодой человек, отчего я его не видела?

– Так наверное Мелен велел ему не показываться вам на глаза, - пожала плечами Жюстин. – Сидит в доме у Мелена.

– Позовите его сюда, - я уже знала к тому моменту, что господин Мелен живёт в отдельном доме неподалёку и у него там супруга, двое детей, кухарка, лакей – и, оказывается, ещё племянник.

Тут же отправили какого-то мальчишку с наказом – привести Николя, немедленно. А пока мы уже втроём поговорили ещё с парой местных работников – конюхом, которого хвалил мой сержант, и плотником.

Николя оказался молодым человеком постарше Викторьенн, одетым прилично и опрятно, и было видно, что дядюшка его держит не совсем в чёрном теле – и ткань одежды приличная, и сапоги хорошие, и плащ тёплый.

– Госпожа, - он учтиво поклонился.

– Здравствуйте, Николя, присоединяйтесь к нам, - кивнула я на свободный стул.

Он сел – на самый краешек. А когда я собственноручно пододвинула к нему чашку арро, с изумлением воззрился на меня.

– Госпожа?

– Всё в порядке, Николя, или лучше – господин Мелен? Понимаете, мне нужен здесь разумный человек, а ваш дядя, увы, таковым и не выглядит, и не является.

Он пожал плечами – мол, ничего не знаю. Ну да, если он от того дяди целиком зависит, то с ходу против него говорить и не будет.

– Что вы знаете о здешнем хозяйстве? Насколько серьёзно пострадали поля от засухи, насколько уменьшился урожай?

Я оказалась права – конкретные вопросы имели конкретные ответы, и было видно, что о местном хозяйстве Николя знает очень многое, если не всё.

– В этом году не так сильно, как год назад, там было серьёзнее, - он даже некоторые цифры знал на память, не прибегая к книге своего дядюшки.