Чтение онлайн

– Монтадор не из болтливых, - и я поняла, что маркиз эту черту принца весьма одобряет. – И Ренар тоже. Не смог, значит, объяснить до конца. Ну-ну.

– Если можете – извольте объяснить. А то пока вы ничем их не лучше, понимаете?

Маркиз рассмеялся.

– Я безусловно лучше, второго такого, как я, вовсе нет, - гордо сообщил он.
– Разве только Анатоль станет, как вырастет, но и то вряд ли, он слишком серьёзен. Так вот, к делу. Понимаете, мой прапрадед был женат именно на такой женщине – будучи универсалом, она могла принять его силу, ходить в тенях без ущерба для себя и вообще с лёгкостью пробивала любого некроманта, будучи невероятно сильным магом и при том никак не некромантом.

И граф Ренар тоже приводил пример – какую-то древнюю королеву.

– И… как же так случилось?

– Великий Жиль де Риньи нигде подробно не объясняет, отчего так случилось. Но в одном месте своих записок, повествующих о разных событиях его жизни, он говорит о своей супруге – дважды умершая, оттого и такая могущественная.

– Это как – дважды умершая? – на всякий случай спросила я.

Потому что как раз поняла – мы-то умерли обе, и Викторьенн, и я.

– Там была какая-то мутная история о том, что госпожа Катрин, так звали эту даму, сорвалась со скалы и едва не умерла. Но её спасли, а придя в себя, она принялась демонстрировать чудеса – силу воли, силу духа и магическую силу, каких не было у неё до того прискорбного случая. Но на Полуночных островах, где жила эта самая Катрин, встречаются сущности, жившие в мире прежде людей. И такие сущности, если верить легендам, могут намного больше, чем люди. В том числе – вернуть отлетевшую было душу в тело. Или не ту же самую душу, но – какую-то иную. И если тело у той души мертво, а сама душа отчего-то не отправилась, куда ей положено, то такую душу можно поймать и подселить в опустевшее тело.

Я аж встряхнулась – муть какая, господи. Сказки франкийского леса.

– Так не бывает ведь, да?

Но память тут же подсунула мне смутное воспоминание о разговоре с неким персонажем, обладавшим несомненными звериными ушами вместо человечьих. И что это, выходит, он тут жил прежде людей, а сейчас сидит где-то там и распоряжается?

Видимо, на лице моём было что-то такое написано, и маркиз сказал:

– Вот, вы о чём-то вспомнили. О чём же?

Я подумала ещё – просить ли его хранить мою тайну… а потом поняла, что если он захочет нарушить клятву, то сделает это без разговоров. Если сочтёт причину для нарушения достаточно веской. Поэтому… доверять и договариваться?

– Да, вспомнила. Что же, скажу правду: я дважды мертва. И как Викторьенн… и не как она тоже. Но то, что от нас двоих осталось, живёт и действует, и я собираюсь жить и действовать ещё долго.

– И будете совершенно правы, - кивнул маркиз. – Долгая жизнь предоставляет множество возможностей. Но кого же я в таком случае вижу пред собой?

– Я не просила того странного мужчину со звериными ушами помещать меня в тело Викторьенн, я была готова к смерти. Но он решил иначе. И теперь… я живу вторую жизнь.

– И от чего же вы умерли? Неужели от чрезмерной дерзости и излишнего любопытства? – усмехнулся маркиз.

– О нет, всего лишь от неизлечимой болезни. Более того, всю жизнь я прожила в таком месте, где нет никаких магов, и саму магию почитают за сказку.

– Даже и вообразить не могу, что это за место, - проворчал маркиз и налил нам с ним вина. – И способности, значит, пробудились недавно. Что ж, у дочери Антуана должна была быть неплохая наследственность, и не её вина, что она не столкнулась со своей силой при жизни. А вы, значит, столкнулись и разбираетесь. Что ж, вам бы разобраться ещё и в границах вашей смертной силы.

– И как мне это проще всего сделать?

Маркиз снова рассмеялся.

– Проще не выйдет, магия – это не про «проще». Но когда разберётесь и обуздаете – будет вам ещё одно умение в копилку.

– Могу я обратиться к вам за помощью в этом вопросе? – тут же отреагировала я.

– Если найдёте время, вы ж необыкновенно занятая особа, как я слышал, - усмехнулся он.

– Найду. Это важно для меня. Свою силу нужно знать и контролировать.

– И хорошо, что вы это понимаете, - кивнул маркиз. – Значит, вышло так, что дочь Антуана умерла, а очнулись позже уже вы? И как же вы не потерялись в незнакомых обстоятельствах?

– Я хорошо умею приспосабливаться, - пожала я плечами. – И я благодарна высшим силам и судьбе за второй шанс, каким бы он ни был.

– И верно поступаете, - кивнул он.

А я сообразила, что ещё из его слов не давало мне покоя.

– Могу я ещё вас спросить?

– Конечно можете, - закивал он. – Очень люблю, когда меня расспрашивает любопытная молодёжь.

– Вы сказали – кто бы ни был вашей матерью. А какие есть варианты, простите?

Он вздохнул.

– Понимаете, Аделин де Бон-Труа, на которой женился Антуан, магом не была. И никаких магов в её семье не было, но это сейчас не главное. А главное то, что она никак не могла родить ребёнка – оказывалась в тягости несколько раз, но ни разу не доносила до положенного срока. Антуан поначалу был в неё сильно влюблён, и женился-то против воли своего отца, господина Валентина, потому что тот присмотрел для единственного сына другую невесту, мага, обладавшую неплохим приданым, как я понимаю. Госпожа же Аделин принесла в приданое только лишь небольшую сумму денег. И далее лет десять пыталась родить, но у неё не вышло. Она утверждала, что виноват во всём Валентин, потому что проклял её и запер ей чрево, но Валентина и Антуана мы все здесь знали давно, и отца Валентинова тоже, а до владений её отца ехать два дня, она не здешняя. Поэтому её не особо слушали, хоть и сожалели о том, что Антуану досталась такая жена. Кончилось тем, что он уехал в столицу, служить его величеству, а она осталась здесь исходить злобой – потому что в мечтах видела себя при дворе. А была вынуждена остаться здесь, и даже за делами не слишком следила, Антуан время от времени приезжал и распекал всех – начиная с неё и заканчивая управляющим. Не знаю насчёт двора, это отсюда видится, что всех, кто въехал в столицу, непременно берут служить их величествам, Антуан-то служил в финансовом ведомстве. Спустя примерно год он послал за ней, она была рада без памяти. И ещё спустя время они вернулись с ребёнком, с той самой Викторьенн.

– Так может быть, она уже была беременна, когда отправилась в Паризию?

– Они так всем и говорили, но злые языки утверждали, что сроки не сходятся. И что Аделин никак не могла быть в тягости, когда уезжала к мужу. Но маленькая девочка несомненно походила на Антуана, а точного дня её рождения я не знаю. По возвращении в поместье к девочке взяли множество нянек, потому что Аделин не особо-то за ней смотрела. Слуги болтают, и если правильно расспрашивать – болтают обо всём. Аделин не любила девочку, называла её бастардом, обвиняла Антуана в измене. Наверное, оттого он и отослал дочь в пансион – чтобы не ссориться постоянно со своей вздорной супругой.

Вот так история, да? Интересно, кто дома может быть в курсе? Галка? Кто-то ещё? Викторьенн – дочь господина де Сен-Мишеля и его дамы сердца? И кем могла быть та дама сердца?

– А вы никогда не спрашивали его о том, чья дочь Викторьенн?

Как-то так вышло, что оба мы стали говорить о Викторьенн в третьем лице. Быстро и сразу.

– Однажды попытался, - усмехнулся маркиз. – Но он только улыбнулся и сказал, что это лучшая женщина на свете. Самая добрая и самая прекрасная. И надо полагать, о супруге своей он таких слов сказать никак не мог, об их ссорах вся округа сплетничала. Но поищите в его документах – вдруг найдёте какой-нибудь след?

– Благодарю вас, непременно. И спасибо за этот рассказ.

– Что вы, Викторьенн, мне всё это необыкновенно любопытно. И что, говорите, готовы учиться?

– Я всегда готова учиться, - пожимаю плечами.

– Отличное качество, - соглашается он. – Значит, как соберётесь, давайте знать. С утра я обычно занят делами поместья, но во второй половине дня, как правило, свободен.

– Благодарю вас, господин маркиз, - я поднялась и поклонилась, и он тоже поднялся. – Думаю, мне пора домой.

– Анатоль проводит вас, - кивнул он с поклоном и снял защиту с комнаты.

Прибежал Шарло – с сияющими глазами, принялся рассказывать о старинных пушках и чём-то ещё, что ему показали в оружейной. А ещё пообещали бой против некроманта.

– Вот и славно, вместе будем ходить заниматься, - сказала я и подала руку Анатолю.

И мы отправились домой.

А обо всём сказанном я ещё подумаю.