Чтение онлайн

Кони шли по подмёрзшей земле спокойным шагом, наш юный проводник свернул с дороги и углубился в лес по неширокой, но нахоженной тропинке, мой конь шёл за ним, а следом уже и солдаты. На вопрос – далеко ли ещё, парень сказал, что вот-вот и уже почти, и даже побежал, показывая, что всё рядом. Я уже даже была готова шевельнуть пятками, как мне показывал сержант, чтобы ускорить движение, но тут незнакомый звук напугал и заставил дёрнуться, да не только меня, но и коня, и внезапно я понимаю, что лечу, лечу вниз и ничего не могу с этим поделать. Пытаюсь как-то сгруппироваться, но всё одно падаю, это больно и обидно, и даже слёзы бегут, и я совершенно не понимаю, что со мной и могу ли я подняться.

Выстрелы, мои солдаты летят за кем-то, нет, только один, а второй спешился и подбежал ко мне.

– Госпожа Викторьенн, слышите меня?

– О да, - до меня доходит, что можно пошевелиться.

Это в целом удаётся. И вообще я благодарна куче слоёв здешней одежды, и ещё тому, что упала не на асфальт, скажем, или не на лёд. Вроде руки-ноги шевелятся, дышать можно, даже глубоко, и мне удаётся сесть.

– Жерар, что это было?

– Так стреляли в вас, госпожа Викторьенн, Морис сейчас догонит, непременно догонит, вот увидите! Лошадка-то ваша неприученная, вот и испугалась выстрела, и что-то у вас с седлом не то, или затянули неважно, или подрезали, вот и съехало с вами вместе.

Морис и вправду появился – и на прицеле у него шёл парень Викторьенкиных лет, одетый без роскоши, но тепло и добротно. Наш юный проводник шёл рядом и размазывал слёзы по лицу.

– Я не виноват, господин солдат, только мамку не трожьте мою, лучше велите меня высечь, а её не трожьте! Я ж не знал, что выйдет!

– А что знал-то? – Жубер помог мне подняться и поддерживал.

В целом ноги держали, но то бедро, на которое я шлёпнулась, и рука, которой я попыталась затормозить падение, болели нещадно.

– Да просто господин Мелен велели крикнуть погромче, как к здешнему дубу подъедем, а мне-то откуда знать, зачем это ему? – шмыгал носом мальчишка.

– Кто это – господин Мелен? – не поняла я.

– Да вот же, сынок этого вашего, который проворовался, - пояснил Морис, кивнув на парня.

– Ты не заговаривайся, - начал было парень, задравши нос, но меж лопаток ему упёрся ружейный ствол.

– Убежать не успел, и ружьё бросил, думал, не догоним его. Он тут, поди, первый парень на деревне, не привык ни от кого бегать, и не подумал, что поймаем, - Морис усмехался.

И что теперь делать-то?

– Далеко ли до Галки? Или это вовсе в другой стороне, а нас просто сюда заманили, как не местных? – спрашиваю.

– Да недалеко, почитай, рядом, - хлюпнул мальчишка.

– Тогда госпожу к этой вашей целительнице, да, и пускай посмотрит? А мы дождёмся, - говорит Морис и не думает даже опускать ружьё.

Пленник стоит смирно и смотрит под ноги.

– Так, давайте его немного стреножим, что ли, - я обездвиживаю младшему Мелену руки и частично ноги. – И позовём подмогу, да?

Так, а что с моим зеркалом? Вообще сумка не на том боку, куда я упала, может и цело, да?

Осмотр показал, что разбилось, два осколка побольше, куча мелких. Но хорошо хоть, что все в замшевом мешочке, не рассыпались по всей сумке.

Я осторожно достаю самый большой осколок и зову Шарло. Прошу его связаться с де Риньи и прибыть сюда, потому что нужна помощь. Он кивает, обещает мигом всё сделать, и дальше нам остаётся только ждать.

Наверное, Анатоль сможет помочь, господин маркиз отпустит его?

– Эй, не надо нам некромантов, - попытался возразить младший Мелен. – Это вообще не его дело!

– Это моё дело, ясно тебе? – сую кулак ему под нос. – И не зли меня, а то ещё хуже придётся.

А дальше из некромантских теней выныривает… вовсе не Анатоль, а сам старый маркиз, и Шарло с опаской держится за его руку.

– Что тут, Викторьенн?

– Здравствуйте, господин маркиз. Я всего-то хотела прогуляться до местной целительницы, но этот вот молодой человек устроил на меня засаду и перепугал лошадь, и кажется, ещё подпортил мне седельные ремни. Не знаю только, чего хотел – подстрелить меня или чтоб я упала на скаку и разбилась.

– Ничего я не хотел, я вообще на охоту пошёл!

– А я разрешала охотиться? – интересуюсь.

– Нам всегда разрешали!

– Если даже и так, хоть бумаг об этом я и не нашла, но – с того момента, как твой отец уволен, все прежние разрешения не работают, - пожимаю плечами.

– Вот, надо ещё разобраться, с чего он уволен! – начинает Мелен, но господин маркиз внимательно смотрит на него, просто смотрит, и тот умолкает.

– Викторьенн, что вы желаете сделать с этим человеком? – интересуется маркиз.

– Наказать, - пожимаю плечами. – Пускай расскажет всё, как есть, а потом решим, что с ним нужно сделать.

– Годится. Могу забрать его к себе, сохраннее будет. Как вы себя чувствуете после падения? Сможете ли прийти на урок?

– Знаете, мне, наверное, нужно дойти до госпожи Галки, пускай она меня осмотрит и скажет, в порядке ли я, - насколько я понимаю, целители способны увидеть переломы и другие внутренние повреждения.

– Совершенно согласен с вами. Тогда договоримся так – сейчас я вас к ней отведу, а потом уже заберу этого негодяя, а ваши люди отправятся домой. Когда вы будете готовы вернуться – позовите, решим.

– Благодарю вас, господин маркиз. Это… очень любезно с вашей стороны.

– А как ещё может быть меж соседями? – усмехается маркиз. – Только так.

И дальше он просто протягивает руку, я принимаю её, и за один шаг оказываюсь на ступенях небольшого домика на поляне. Маркиз кивает мне и исчезает, тут же дверь открывается и я вижу госпожу Галку.

– Здравствуйте, госпожа Викторьенн. Что-то случилось?

– О да, много всего, - киваю я. – Непременно расскажу, если вы готовы выслушать.

– Прошу вас, - она приглашает меня внутрь.

Домик госпожи Галки невелик – я вошла в комнату, по стенам которой висели пучки трав и на полках стояли склянки и горшочки разного размера. И дух в домике был такой… травяной. Я вдохнула… и оказалось, что дышать-то больно, что-то я там себе ушибла.

– Проходите, госпожа Викторьенн, вот тут лавка, куда обычно садятся все, кто сюда заходит, - госпожа Галка тем временем сходила за шторку, которой была отделена другая часть комнаты, что-то там поделала и вернулась. – Что с вами стряслось, да ещё здесь неподалёку?