Чтение онлайн

Въ 1601 году Робертъ Честеръ издалъ сборникъ Love's Martyr or Rosalin's Complain* съ загадочною цлью дать "аллегорическое изображеніе истинной любви и врности Феникса и Голубки". Въ сборник, кром стиховъ Честера, имются стихотворенія извстнйшихъ современныхъ писателей: Марстона, Чэпмэна, Бенъ Джонсона и Шекспира. Шекспировское (входитъ въ собраніе его соч. подъ заглавіемъ "Фениксъ и Голубка) заключаетъ въ себ всего 67 стиховъ, очень вычурныхъ и изысканныхъ. Въ крайне загадочныхъ выраженіяхъ здсь описываются похороны Феникса и Голубки, которыхъ при жизни соединялъ въ одно союзъ чисто духовнаго свойства. Заключается ли тутъ какая-нибудь философско-политическая аллегорія, оплакивается ли чья нибудь смерть — сказать невозможно. Но во всякомъ случа эта стихотворная загадка не представляетъ никакого поэтическаго интереса.

Продолжаетъ оставаться вплоть до нашихъ дней загадкой, несмотря на безчисленныя изслдованія, самая знаменитая часть стихотворнаго наслдія Шекспира — его сонеты. Литературная судьба сонетовъ чрезвычайно замчательна. Современникамъ они казались "сладкими, какъ сахаръ". Этого было достаточно, чтобы разжечь книгопродавческіе аппетиты и мы знаемъ, что пиратъ Джагардъ нсколько сонетовъ тиснулъ въ своемъ воровскомъ изданіи "Страстнаго пилигрима" (1599). Другіе сонеты попадаются при нкоторыхъ другихъ хищническихъ изданіяхъ пьесъ Шекспира, a въ 1609 г. пиратъ Торпъ (Thorpe) совершаетъ нчто непонятное съ позднйшей точки зрнія. Въ то время литературная собственность признавалась не за авторомъ, a за владльцемъ рукописи. И вотъ Торпъ достаетъ полный экземпляръ вращавшихся въ литературныхъ кругахъ сонетовъ Шекспира и въ 1609 г. издаетъ ихъ.

Однако, его ожиданія нажиться не оправдались. Сонеты, видимо, не понравились, потому что слдующее изданіе ихъ появилось только въ 1640 г. A затмъ ихъ до такой степени забываютъ и игнорируютъ, что такой добросовстный человкъ, какъ знаменитйшій комментаторъ Шекспира и издатель классическаго собранія его сочиненій (1773) Стивенсъ не захотлъ ихъ перепечатать. Онъ считалъ шекспировскіе сонеты аффектированно-педантическимъ и просто скучнымъ вздоромъ и поздне выразился, "что самый строгій парламентскій законъ не могъ бы даже принудительнымъ путемъ доставить читателей" сонетамъ.

И ихъ дйствительно просто перестали читать или читали до такой степени невнимательно, что нкоторые издатели-редакторы. соч. Шекспира ничто-же сумняшеся заявляли, что въ сонетахъ воспвается возлюбленная Шекспира, a одинъ даже уврялъ, что королева Елизавета.

Только значительно поздне, въ конц XVIII в., извстный комментаторъ Шекспира Мэлонъ обратилъ вниманіе литературнаго міра на то, что въ первыхъ 126 сонетахъ даже нтъ рчи о женщин, a воспвается мужчина, и только въ послднихъ 26 появляется и женщина.

Но уже съ первыхъ лтъ XIX вка пренебреженіе къ сонетамъ замняется отношеніемъ діаметрально-противоположнымъ, начало которому положилъ знаменитый поэтъ Вордсвортъ. Онъ восторженно отозвался о поэтическомъ значеніи сонетовъ, a кром того усмотрлъ въ нихъ автобіографическій отпечатокъ и считалъ, что "этимъ ключемъ отпирается сердце поэта".

Съ легкой руки Вордсворта интересъ къ сонетамъ становится заразительнымъ. Многіе десятки изслдователей съ жаромъ отдаются заманчивой задач замнить недостатокъ фактическихъ данныхъ объ интимной жизни Шекспира изученіемъ этой якобы лтописи его сердечныхъ переживаній. Но страстность интереса къ сонетамъ внесла въ изслдованіе ихъ столько легкомыслія, легковрія и тенденціозности, что до извстной степени вопросъ о сонетахъ становится на одну доску съ фантазіями пресловутаго Шекспиръ-Бэконовскаго вопроса.

Въ основномъ, разногласія изслдователей сонетовъ распадаются на два главныхъ направленія: одни все въ нихъ считаютъ автобіографическимъ, другіе, напротивъ того, усматриваютъ тутъ чисто-литературное упражненіе въ модномъ стил, не отрицая, впрочемъ, автобіографическаго значенія нкоторыхъ подробностей.

Въ основ очень заманчивой автобіографической теоріи лежитъ совершенно правильное наблюденіе, что сонеты Шекспира — не простое собраніе отдльныхъ стихотвореній. Каждый сонетъ заключаетъ въ себ, конечно, нчто законченное, какъ цльное выраженіе одной какой нибудь мысли. Но если читать сонетъ за сонетомъ, то несомннно видно, что они составляютъ рядъ группъ и что въ предлахъ этихъ группъ одинъ сонетъ какъ-бы является продолженіемъ другого. Такъ, первые 26 сонетовъ убждаютъ какого-то молодого, знатнаго и очень красиваго юношу жениться, дабы не пропала его красота и продолжала бы жить въ его дтяхъ. Рядъ сонетовъ прославляетъ этого юношу за то, что онъ оказываетъ поэту просвщенное покровительство, въ другой групп идутъ горькія стованія на то, что другіе поэты завладли покровительствомъ высокаго патрона. Въ отсутствіе поэта покровитель завладлъ его возлюбленной, но онъ это ему прощаетъ.

Съ разными перерывами обращеніе къ знатному юнош заканчивается въ 196-мъ сонет, посл чего начинаетъ фигурировать смуглая дама, съ черными какъ смоль волосами и черными глазами. Эта бездушная кокетка измнила поэту и завлекла его друга.

Но кто-же такой вельможный юноша и кто бездушная кокетка?

Тутъ-то въ большей или меньшей степени и начала работать фантазія изслдователей и, перемшивая достоврное съ полнйшимъ произволомъ въ буквальномъ толкованіи поэтическаго символизма, въ конц концовъ совершенно дискредитировала автобіографическую теорію. Изъ умренныхъ изслдователей и обогатившихъ шекспирологію цнными соображеніями приверженцевъ автобіографической теоріи можно назвать Гервинуса, Ульрици, Фэрниваля, Свинбэрна, Доудена и среди русскихъ ученыхъ отчасти Н. И. Стороженко. Яркимъ-же образчиковъ увлеченій этой теоріи можетъ служить огромная глава о сонетахъ въ книг Брандеса.

Съ поражающимъ легкомысліемъ Брандесъ развилъ и разукрасилъ догадки одного изъ новйшихъ изслдователей и издателей сонетовъ Тэйлера (Tyler, 1890), который, принявъ давно высказанное нкоторыми предположеніе, что въ юнош-покровител Шекспиръ вывелъ красавца-фаворита Елизаветы графа Пемброка, усматриваетъ кром того въ «черной» дам послднихъ сонетовъ извстную своими похожденіями придворную даму Мери Фиттонъ. И вотъ, пользуясь чисто-литературными пріемами сонетовъ, Брандесъ далъ цлый романъ о связи Шекспира съ Фиттонъ и въ горькомъ чувств, оставленномъ ея измной, видитъ источникъ мрачнаго періода шекспировскаго творчества начала 1600-хъ гг. Чтобы показать полную выдуманность этого романа, помимо того, что въ подтвержденіе его нтъ ни одного положительнаго факта, совершенно достаточно указать, что мнимый оригиналъ «черной» дамы, Мэри Фиттонъ на отыскавшемся дйствительномъ портрет ея — свтлая блондинка.

Научное значеніе иметъ теперь только взглядъ на сонеты, какъ на одно изъ проявленій литературной моды, эпидемически овладвшей литературными кружками въ конц XVI в., подъ вліяніемъ знакомства съ литературою итальянской и французской. Впервые высказанный въ 1850 г. извстнымъ издателемъ Шекспира Чарльзомъ Найтомъ (Knight), этотъ взглядъ затмъ получилъ поддержку со стороны такихъ высокоавторитетныхъ, a главное научно-осторожныхъ шекспирологовъ, какъ Стоунтонъ, Дайсъ (Dyce) и Деліусъ. Изъ новйшихъ сочиненій установленіе тснйшей связи между сонетами Шекспира и сонетной литературой того времени блистательно проведено въ самой авторитетной въ настоящее время біографіи Шекспира, принадлежащей Сидни Ли (1898). Сравнительное сопоставленіе сонетовъ Шекспира съ сонетами другихъ англійскихъ сонетистовъ, особенно Даніэля, съ полною очевидностью показало, что множество мотивовъ, поэтическихъ мыслей и сравненій Шекспиръ заимствовалъ у своихъ предшественниковъ съ тою же легкостью, съ какою онъ заимствовалъ и сюжеты своихъ драмъ. Правда, какъ и въ драмахъ, онъ значительно углубилъ содержаніе своихъ заимствованій и придалъ имъ такой блескъ, что занялъ первое мсто въ ряду англійскихъ сонетистовъ. Но во всякомъ случа объ автобіографичности уже не можетъ быть тутъ рчи.

Всего характерне, конечно, что вся знаменитая «черная» дама, съ ея «черною» измною и проклятіями поэта по ея адресу цликомъ взята изъ сонетовъ извстнаго Филиппа Сидни, который въ свою очередь, взялъ ее y сонетистовъ французскихъ и итальянскихъ.

Но можетъ быть убдительне и сильне всякихъ ученыхъ доводовъ противъ любовной теоріи происхожденія сонетовъ Шекспира говоритъ простое эстетическое чувство. Какъ восторженно ни относиться къ ихъ художественнымъ совершенствамъ, нельзя однако отрицать, что это произведенія очень разсудочно-отточенныя и условныя. И вотъ думается: Шекспиръ, безсмертный пвецъ любви и страсти во всхъ ея видахъ, такъ потрясающій зрителя изображеніемъ чужой любовной горячки, неужели-же онъ собственное глубокое горе выразилъ бы въ такихъ холодныхъ, придворно-галантныхъ формахъ?

Отвергая автобіографичность мнимаго романа Шекспировскихъ сонетовъ, научно-осторожная критика нимало, однакоже, не думаетъ отвергать автобіографичность нкоторыхъ отдльныхъ чертъ ихъ. Такъ, напр., въ той горечи, съ которой Шекспиръ говоритъ о пренебреженіи къ актерскому званію, конечно, сказалось личное чувство. Точно также вполн реальное лицо герой «мужскихъ» сонетовъ. Не прибгая ни къ какимъ аллегоріямъ, Шекспиръ весьма опредленно прославляетъ молодого знатнаго покровителя своего и мецената. Онъ его не называетъ по имени, но мы знаемъ, что около 1594 г., когда возникаютъ первые сонеты, y Шекспира былъ одинъ только покровитель Соутгэмптонъ, и все, что говорится о немъ въ сонетахъ, вполн совпадаетъ съ біографическими данными о молодомъ граф. Если Шекспиръ говоритъ о своемъ покровител въ такомъ нжно-восторженномъ тон, что невнимательные издатели XVIII в. усмотрли тутъ любовное объясненіе женщин, то это потому, что такова была манера сонетнаго жанра. Къ тому же слова «любовь» (love) и «возлюбленный» (lover), такъ часто попадающіяся въ "мужскихъ сонетахъ" Шекспира, въ то время имли значеніе просто дружбы. Такъ Брутъ въ переводахъ "Юлія Цезаря" начинаетъ свою рчь возгласомъ: "Римляне! Сограждане! Друзья", a въ подлинник вмсто «друзья» употреблено "lover".