Чтение онлайн

Хотелось ответить грубо, но эгоистичная потребность быть нужным – это так обычно. Обычно для каждого человека – поэтому ушла Ари.

– Извини, Софи, в моей квартире случился потоп, – хотя ее вещи, упакованные в дальние ящики, совсем не пострадали, – забыл закрыть кран. Но мы можем купить тебе много новой одежды, если ты вернешься ко мне.

Не верю, что сказал это.

– Жди, – спокойно ответила Штерн. – До встречи, милый.

И бросила трубку. Что ж, по словам многих, Соф поразительно похожа на Ари. «Усовершенствованная версия». Осталось вбить это себе в голову. И жить почти счастливо. Ха.

Ари

– Я поеду, привезу твои вещи, – после завтрака предложил Джерад.

– Нет! – Наверное, я возразила слишком громко, Джерад удивленно вскинул бровь. Поспать мне не удалось. Снились кошмары: темный коридор, зеленые глаза… – Я сама. Потом. Знаю, где что лежит и всё такое.

Джерад пожал плечами.

– Как хочешь, – он допил кофе и поднялся со стула. – Тогда я в студию. Соберу вещи. Уж очень мне хочется их где-нибудь собрать, – попытался пошутить Андерсон.

– Вещи? Рэтбоун выгоняет тебя из группы?

– Стивен, Ари, Стивен. – Джерад мягко улыбнулся. – «Всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит» 10 .

– Не приплетай сюда Волан-Де-Морта. Это совершенно другое.

– Ну да, Стивен живой, хотя бы.

Джер неуверенно прикоснулся губами к моей щеке. Низ живота приятно скрутило, но сердце не пропустило ни одного лишнего удара. Спокойный, размеренный пульс.

– Хорошо. Стивен выгнал тебя из группы и яростно ненавидит нас обоих? – сказать легче, чем принять. Ненавидит.

– Я ухожу сам, – легко, будто ничего особого не происходит, пояснил Андерсон, брызнув на себя туалетной воды: аромат более резкий и горький, чем у Рэтб… Стивена. – Мне там не место, – закончил Джерад, направляясь к двери.

– Так он нас всё-таки ненавидит?! – крикнула я вслед, но ответа не получила.

Почему меня это волнует?

***

В полдень началась моя смена в кофейне «Sunshine, lollipops and rainbows». Вчерашняя истерика плохо сказалась на внешнем виде (от бледной официантки шарахались посетители), а также на работоспособности (подносы валились из рук, я путала заказы, неправильно записывала название десертов). Йоран был шокирован моей несобранностью, а Дори и Кевин – унылостью.

Расставание со Стивеном отразилось на мне сильнее, чем я думала. Каждый уголочек кофейни напоминал о том, что Стив здесь был. Я вспоминала, как рада была устроиться сюда в отъезд Стивена и писала ему об уютном заведении. Мне и сегодня хотелось ему рассказать: вместо яблочного штруделя я принесла женщине торт «Наполеон». Но Стивен не будет меня слушать.

Я больше не могла здесь находиться, а от музыки шестидесятых тошнило, будто я – последний сноб. Выкарабкавшись на поверхность, я вновь упала на дно. Работать официанткой теперь сложно, как из трясины выбираться: заставлять себя говорить, улыбаться, быть милой.

– Возьми отпуск, Ари, ты заслужила, – с вымученной улыбкой сказал Йоран в конце дня, вручив мне зарплату на месяц вперед.

Мы оба в тот момент понимали – я не вернусь.

***

Небо чистое, ни единого облачка, и чернично-фиолетовое, как мой любимый пирог из кофейни. К сожалению, теперь мне его не отведать – пребывание на прошлом месте работы даже в качестве гостя невозможно без последствий для психики.

Вечер принес с собой холодный ветер и я, кутаясь в джинсовку, медленно шла вдоль улочки, украшенной фонарями. Идти к Джераду домой не хотелось, к себе идти страшно, вдруг там Стивен. Хочется в бар «Cotton Candy», напиться с девчонками, но от одной мысли о встрече с Асоль у меня подкашивались колени. Было бы намного проще пережить всё, будь со мной Эмилия, Асоль и Джеймс, но я не могла смотреть в глаза Асоль, а Эмилии и Джеймсу незачем меня прикрывать перед ней. «Она должна знать правду, Ари, какой бы та не была», – слышала я у себя в голове мягкий голос Эми. Надеюсь, когда-нибудь найду силы и признаюсь, что из-за меня Джерад бросил Асоль. И никогда не любил ее.

Получается, в «Cotton Candy» мне путь закрыт. Я одна, будто впервые приехала в США… Нет, со мной Джерад. И разбитые мечты.

Я бродила по Лос-Анджелесу с музыкой в наушниках, пока ноги не привели меня к студии звукозаписи. Огромное белое здание с внушительными зеркальными дверьми. Я была здесь около четырех месяцев назад, когда Стивен познакомил меня со своими друзьями, участниками по группе и менеджером. Теплая атмосфера, веселье, неожиданно-приятная встреча с пиарщиком группы Шоном. Воспоминания не омрачил даже эпизод ссоры из-за моего имени, из-за моего прошлого. Тогда я обрадовалась, что Джерад Андерсон не приехал. Забавно, теперь он – единственный, кто рад меня здесь видеть.

Стивен

– Ты как?

Ненавижу этот вопрос. Как я? Я зол и схожу с ума.

– Нормально, Бен.

Тот скептически покачал кудрявой головой, но ничего не ответил. Да уж, не думал, что историю моего разбитого сердца ребята узнают из прессы, а не от меня лично. Оперативно сработали.

Я провел ночь в студии, сочинял песню и заснул на диване с гитарой в руках. «В апреле природа ожила, а я убил, убил нашу любовь». Днем, на запланированную репетицию, коллеги пришли с пачкой журналов. Менеджер Марти возмущался больше всех, но вскоре пришел к выводу, что драма нам на руку, да и сердце фронтмена группы свободно, а скандал – отличный пиар-ход и промо музыки.

Я и Логан настраивали гитары, а барабанщик Бен ходил взад-вперед, топая по ковру. Нервы у всех на пределе, никто теперь не видел четкого будущего группы. Нас было четверо, и мы не представляли, что будем делать, если останемся втроем. К счастью, Марти ушел с репетиции и тем самым избавил от своих причитаний. Чтобы начать репетировать, нужно выбрать песню. Этим обычно занимался Джерад.

– Привет, парни.

А вот и его лживая лицемерная задница. Кулаки зачесались.

– Опоздал, простите, – пробормотал Джерад, усевшись в кресло напротив дивана, где сидели я и Логан.

Андерсона вновь проигнорировали. С одной стороны, я был рад. Мальчишеская радость: они играют со мной, а не с тобой, я им важнее! Да, но Ари с ним. Я дернулся, будто собственный голос ударил меня под дых. Признаю, не ожидал, что Джерад будет выглядеть столь виновато.

Тишина затянулась. Джер исподлобья смотрел на меня. Хотелось крикнуть: «Как я мог считать тебя своим другом?! Почему ничего не заметил?!»

– Песню выбирай, – рявкнул я.

– М… «Сломленная девушка»?

Бен закивал, одобряя, и пошел к барабанной установке. Логан, огромный любитель драм и желтой прессы, начал наигрывать свою партию, разочарованный тем, что скандала удалось избежать. Я скривился – любимая песня Ари. Совпадение или доводит меня? С удовольствием съездил бы еще раз по лицу бывшего лучшего друга.

– Бен, ты интересовался как у меня дела? – перефразировал я недавний вопрос.

Теперь представление начал я. Всё хорошее забыто.

Бен неуверенно кивнул. Ты был моим другом, Джерад. Ты убеждал меня, что Ари нам не нужна. Никому из нас. От Ари одни проблемы. А теперь ты клянешься ей в любви!

– Так вот, – я, не моргая, смотрел Джераду в глаза, – я отлично, ведь скоро приезжает девушка, с которой я уже два года и безумно люблю ее. – Ложь. Трахаю два года, но никак не люблю. – А насчет этой, как там ее? Объедка, подобранного моим некогда другом, – я говорил небрежно и, как не странно, выходило. Но кулаки чесались. – Ах да, Аристель. Помните ту фанатку с концерта? Я уверен, она еще приползет ко мне, когда Джер наиграется и бросит ее, как ту, из бара. Он всех бросает, сам понимает, что не достоин ничего в этом мире, он – лжец и предатель!